Чтение онлайн

Рано увлекшаяся меньшевиками, но старавшаяся щадить сторонников Ленина Коллонтай постепенно пришла к мысли, что и тем, и другим безразличны женщины и их проблемы. Конечно, Надежда Крупская к тому времени уже опубликовала свой небольшой по объему труд «Женщина-работница», в котором, исходя из очевидного факта роста количества женщин-пролетариев, ставился вопрос об отношении рабочего движения к ним. Но, как и Ленин, Крупская в этот период придавала больше значения выборам в Думу, чем женщинам. Только народников по-настоящему интересовали женщины, их место в обществе, только они отстаивали их равноправие, в том числе право голоса. Однако Александра Коллонтай замкнулась в кругу социал-демократов и не уделяла внимания позиции народников. Зато ее больно задевало безразличие к женскому вопросу, которое она подмечала у своих товарищей, особенно в сравнении с совершенно иным взглядом на эту проблему, характерным для германской социал-демократии.

Во многом раскрыть глаза на различие в подходах Александре помогла Клара Цеткин. Весной 1906 года, когда Коллонтай готовилась к выступлению на съезде социал-демократов в Мангейме на тему забастовки, Клара Цеткин сообщила своей новой подруге, что женская делегация СДПГ, состоявшая из пятидесяти женщин, собиралась включить в повестку дня съезда предложение о проведении 1-го Конгресса женщин-социалисток. Этот учредительный конгресс должен был совпасть с намеченным на следующий год седьмым конгрессом Интернационала в Штутгарте. Новость потрясла Александру. Она решила тотчас же отправиться на съезд социал-демократов в Мангейм, и Клара Цеткин ее в этом поддержала.

Коллонтай видела в Мангейме прежде всего родину Фридриха Шиллера, одного из ее любимых поэтов, но она также понимала, что городу предстояло стать центром увлекательной и новой по содержанию полемики между социалистами. В этом она не ошиблась. Здесь обсуждались как политические вопросы, в том числе право голоса для женщин, так и конкретные проблемы, касающиеся жизни женщин. Был поставлен вопрос, давно занимавший Александру: как увлечь рабочих социализмом? И как дать им понять, что социалисты могут улучшить, а то и кардинально изменить к лучшему их социально-экономическое положение?

Сразу после возвращения из Мангейма Александра подготовила две статьи о дискуссии и предложениях, имевших место на съезде, и в ноябре 1906 года опубликовала их в меньшевистском журнале «Современный мир». В следующем году, накануне штутгартского конгресса Интернационала, была проведена первая Международная женская конференция, как и планировалось. Коллонтай устремилась туда и страстно внимала выступлениям Клары Цеткин, обращенным к женщинам. Она убедилась, что право голоса для женщин, этот краеугольный камень политического равенства полов, являлось центральной темой всего мероприятия.

Какое же разочарование она испытала, подметив, что делегации из разных стран отдавали приоритет требованию всеобщего избирательного права для мужчин, вместо того чтобы выдвинуть на первый план равноправие полов. Одна делегатка из числа германских социалисток, хотя и объявила себя феминисткой, рекомендовала женщинам набраться терпения в этом вопросе и дать мужчинам необходимое время для успешного выполнения их требования. В этом споре Клара Цеткин оказалась практически единственной, кто отказался задвинуть на задний план женщин и их требования. Она вновь и вновь твердила о том, как жизненно необходима социалистам их поддержка, что Александре Коллонтай было и так очевидно.

На этой женской конференции, на которой пятьдесят восемь делегаток представляли социалистические партии четырнадцати стран, Коллонтай единственная выступала от имени русских социалисток. Зато на конгрессе в Штутгарте, собравшемся два дня спустя, русская делегация была весьма представительной. В нее вошли такие центральные фигуры, как Троцкий, Ленин, Мартов, хотя они и не брали слово. Ленин предпочел, чтобы Роза Люксембург, чьими страстными речами, независимо от темы, он восхищался, выступила в качестве выразителя его позиции. Его мало волновало, что она не являлась членом русской делегации.

Александра, живо поддерживавшая Клару Цеткин в предшествующие дни, последовала примеру своих соотечественников и хранила молчание. Однако она наверстала упущенное по возвращении в Россию, приложив все усилия, чтобы убедить руководство РСДРП создать внутри партии структуру, специально занимавшуюся вопросами женщин. Как писала она в одной из своих статей в 1907 году, это было бы предпочтительным способом вовлечения женщин в социалистическое движение, которому она бы отдала все свои силы.

Привлечь женщин в партию, устроить женский социализм — эти предложения, на первый взгляд разумные, русские социалисты восприняли очень плохо. Даже Вера Засулич, почитавшаяся по всей России за то, что в свое время совершила покушение на высокопоставленного чиновника Российской империи и заплатила за это длительным тюремным заключением, Засулич — символ борьбы женщин против власти — позволила себе презрительное суждение о Коллонтай и ее предложениях: «Она не понимает, что внесет раскол в революционное движение».

Но с 1906 года Коллонтай твердо решила биться за это дело, и ничто и никто не мог отбить у нее охоту идти до конца. Поскольку РСДРП не желала создавать внутри себя специальный орган, состоявший из одних женщин, Александра придумала альтернативное решение. Она основала нечто вроде клуба или общества взаимопомощи, которое называла «Обществом взаимопомощи работниц».

Ради своего детища она заручилась поддержкой профсоюза работниц текстильной промышленности, в котором у нее было много знакомых и даже друзей. Причины такой поддержки ясны: в текстильной промышленности существовал большой спрос на женский труд, а Коллонтай и ранее, и теперь доказывала Центральному комитету (ЦК) РСДРП, что при выработке политической линии следует учитывать улучшение условий жизни женщин. Со временем работниц на фабриках сильно прибавилось, и текстильная промышленность представляла собой особенно показательный пример в данном отношении.

Но как жилось этим женщинам? Трудились они в очень тяжелых условиях, зарплату получали неизменно меньше, чем мужчины, а самим им приходилось совмещать оплачиваемую работу и семейную жизнь — тем более трудную, что их мужья часто бывали требовательны и жестоки, а дети нуждались в неустанном внимании. Все это делало положение работниц особенно неблагоприятным. По этой самой причине РСДРП могла, и довольно легко, показать им привлекательность социализма, пополнить ряды социалистов за счет разочаровавшихся. Но партия оставалась глуха к доводам Коллонтай, а некоторые женщины-социалистки, по примеру Веры Засулич, огульно обвиняли ее в «расколе» пролетариата.

Александра Коллонтай. 1908. [РГАКФД]

В 1908 году Коллонтай наконец представился случай продвинуть свои идеи. Русское феминистское движение объявило об организации осенью Всероссийского женского съезда и даже рассматривало возможность создания партии феминисток. Коллонтай всегда неприязненно относилась к феминисткам, полагая, что феминистским движением заправляют женщины из буржуазной среды, а их проект вовсе не в интересах рабочего класса. С точки зрения Коллонтай, проблемы политического неравенства, жертвами которого являлись женщины, оплаты труда и неустроенности быта женщин не могли быть решены без коренной политической перестройки, а значит, и без совершения революции. Борьба, которую вели феминистки (в традиционном понимании этого термина), исключала женщин из революционного процесса, одновременно ослабляя женское движение и уменьшая шансы революции на успех.

Узнав о планах по проведению Женского съезда, Александра Коллонтай, несмотря на свою неприязнь к феминистскому движению, решила, не советуясь с партией, отправить туда работницу-делегатку от профсоюза текстильных работниц, членом которого она являлась, и приступила к систематическому исполнению своего плана. Она провела избирательную процедуру, чтобы определить членов делегации, которые должны были принять участие в съезде.

Узнав о данной инициативе, которая сразу же заинтересовала некоторых членов РСДРП (как большевиков, так и меньшевиков), ЦК отреагировал и решил отправить на съезд двух собственных делегатов. Делегация из сорока пяти работниц, сформированная при содействии Коллонтай, 10 декабря 1908 года участвовала в манифестации, на которую вышла тысяча женщин. Коллонтай не хотела возглавлять свою группу и довольствовалась ролью тайного, но могущественного серого кардинала, поручив отстаивать свою позицию на съезде Варваре Волковой — текстильной работнице, связанной с ней дружескими узами.