Чтение онлайн

В том, что Лекса клюнет на мое послание, я не сомневался – приглашение было четким:

«Если хочешь узнать, кто ты, приезжай сегодня по адресу, указанному ниже, и я отвечу на твои вопросы».

Лекса вместе с запиской скрылась за дверью. Ну все, назад пути нет.

«Фиби, ты не могла бы привезти Мэри к нам в дом?» – подумал я.

«Ты совсем с ума сошел? Джонатан тебя убьет!»

«Не убьет. Договоренность обязывает обе стороны».

«Тайлер…»

«Если ты не можешь, я могу привезти ее сам».

Поток мыслей Фиби разделять было очень сложно. Если она не желала обратиться ко мне непосредственно, то вклиниться в эту лавину и что-то понять практически невозможно. Как вот сейчас, пытаясь за долю секунды перебрать все варианты, Фиби сразила меня мысленной волной, не давая зацепиться за одну конкретную идею.

«Хорошо, я привезу Мэри. Но под твою ответственность», – после затянувшейся «паузы» ответила Фиби.

Насколько я помню, отец Мэри сегодня в ночной смене и должен уйти из дома с минуты на минуты. Для осуществления моего плана она нужна мне сегодня рядом.

Только убегая домой, я понял, что если Лекса все же человек, то я не смогу ответить на все ее вопросы. Лишь на один, который в таком случае ее не интересует.

Конечно, я старался не думать о том, что пригласил Лексу в дом, но не сомневался, что Фиби все равно ухитрилась выдернуть эту информацию из моей головы. Семья не просто будет в ярости – боюсь, что после сегодняшнего дня я сам засуну голову в пасть волку.

Признаюсь честно, я плелся домой, оттягивая момент, как только мог, и если бы не Мэри, я и вовсе подождал бы на улице и вошел в дом постфактум – то есть с Лексой. Уже когда окончательно стемнело, я все же сделал шаг за поворот, и передо мной открылся дом. На пороге, аккуратно присев на бетонную ступеньку, ждала Мэри. Фиби прислонилась к стеклянной стене, сложив руки на груди, и неодобрительно за мной наблюдала.

– Стоило столько скитаться? Ты же прекрасно знаешь, что я вижу, где ты, – заметила Фиби.

– Тайлер, я переживала! Почему так долго? – Мэри подошла ко мне и нежно обняла, заглядывая в глаза, будто в самую душу.

– Прости. Хотел во всем разобраться.

– Получилось?

– Не совсем.

Мэри – единственный человек, который меня понимал. С той самой минуты, когда Лекса перешагнула порог библиотеки и посеяла зерно сомнения, Мэри поддерживала меня и была на моей стороне. Вот что бывает, когда встречаешь свою родственную душу.

– Где все?

– В доме.

Мэри поджала губы.

– В чем дело?

– Тайлер, зачем я тебе здесь? Ты же понимаешь, если Джонатан узнает, то у нас будут проблемы.

– Поправка – у меня. Не волнуйся, я разберусь с этим. Мне нужна будет твоя помощь кое в чем.

Волк постоит в очереди, сначала придется разобраться с вампирами.

«Тайлер Герберт, у тебя большие проблемы!» – подумала Фиби.

Сестра, не сводя с меня прищуренного осуждающего взгляда, распахнула стеклянную дверь и вежливым жестом пригласила внутрь.

В доме настоящий аншлаг. Изголодавшиеся по веселью вампиры жаждали экшена, а я, видимо, единственный в этой семье, кто способен его устроить.

Папа с мамой стояли прямо напротив входной двери возле кухни, вид у них был, мягко сказать, суровый. Хотя нет, таким был только отец. Мама смотрела на меня так, будто вопреки ее запрету спускаться по скользким ступенькам, я ослушался, упал и разбил коленки в кровь, а теперь пришел, чтобы она мне их полечила.

Интересно, рассказала ли им Фиби о записке…

«Нет. Подумала, будет интересно понаблюдать, как ты выкрутишься», – мысленно ответила Фиби.

Эмма и Айзек сидели за обеденным столом справа. Оба совершенно спокойно отреагировали на мое появление и даже на то, что Мэри очутилась в нашем доме. А чего от них еще ожидать? Эмма – спокойная и рассудительная девушка; за все время, которое я ее знаю, она ни разу не вспылила и, в принципе, не позволила себе какой-либо всплеск эмоций. Не считая тех моментов, когда с 1930-х до 1948-х годов отрывала вампирам головы. Но здесь ее можно понять. Любой бы двинулся, если бы какой-то полоумный вампир сначала убил бы у тебя на глазах твою мать, а потом обратил в такого же вампира и тебя. Правда, приступ ярости Эммы на время очистил весь Бостон от вампиров, с нашей помощью, конечно, это довольно хорошее дело. Я бы не удивился, если бы Эмма после всего пережитого возненавидела каждого вампира на земле. Но она сильная девушка, и все-таки смогла полюбить нашу семью.

Айзека я знал меньше, но он производил впечатление парня, которому все побоку – куда ветер дунет, туда и пойдет. Если все за, то и он за, если все против, то и он против. Конечно, пока Айзек в семье, в ней еще ни разу не было глобальных перемен (кроме переезда), в которых парень мог бы себя проявить.

Айзек появился в нашей семье недавно, пару десятков лет назад, когда мы с Фиби, Эммой и Крисом были в Нью-Йорке. Там-то Эмма его и повстречала, между ними пролетела искра, и с того момента Айзек в нашей семье. А до этого он участвовал в каком-то бунте на севере Африки, оттуда мало вампиров вернулось, и то, что Айзек в их числе, означало только одно: парень уж точно не из робкого десятка. Они с Эммой друг друга стоят.

К тому же Эмма и Айзек были в библиотеке в тот день, они не видели красных глаз Лексы, но прямо перед ними она рухнула на колени, обращаясь в вампира, а потому я рассчитывал хотя бы на их поддержку. Правда, с того момента они не обсуждали со мной ту ситуацию и всячески меняли тему, уж не знаю почему.

Крис разлегся на диванах слева, у северной стены дома. Этому вампиру все нипочем. Ходит, как блаженный, улыбается, довольный, кажется, что в его персональном мире проблемы напрочь отсутствуют. Только вот под всей этой доброй мишурой скрывается настоящий зверь, в пасть которого не то что палец запрещено класть – лучше не подходить ближе, чем на несколько ярдов. Меня до сих пор дергает от тех зрелищных боев, в которых он участвовал в пятидесятые. Не хотел бы оказаться с ним в одной клетке.

– А чего все собрались? – невозмутимо поинтересовался я.

– Тайлер, что ты наделал? – прошептала мама, пропустив мой вопрос мимо ушей.

– Почему ты решила, что я что-то наделал?

– Не уходи от ответа, сын. Что ты выяснил? – отец слишком очевидно сдерживал эмоции, настолько очевидно, что в своей голове я сам дорисовал тон, с которым он хотел бы задать свои вопросы.

– Да, в общем-то, ничего однозначного. Сложная у нее ситуация. Говорит, что ничего не помнит, проснулась три недели назад в лесу, а уже потом появилась в Силенсе.

– И это правда? – уточнила Эмма.

– Ну я же не стопроцентный детектор лжи. Но признаков того, что она обманывает, не заметил.

– Это вполне может быть правдой, – подытожил отец.

– То есть никого не смутило, что оборотни оставили человека в лесу без помощи? – возмутился я. – Да, ее история звучит правдоподобно, если думаешь, что тот, с кем говоришь, не может узнать правду. Может, она думает, что мы не общаемся с волками, ведь то, что нам позволили жить на их территории, – исключение из правил.