Чтение онлайн

По дороге в город я решила наконец перейти, как говорится, от слова к делу. Две недели я потратила на то, чтобы сидеть и страдать в доме или стоять и размышлять на пляже, попутно изучая непонятные для меня бумажки, найденные в куртке в ночь моего пробуждения.

На первый взгляд, безобидные документы: два паспорта – США и Великобритании, водительские права, документы на продажу земли и два круглых счета в банке. Все бы ничего, но документ о продаже с моим именем датируется 1995 годом, что на пять лет раньше моего года рождения (судя по паспортам). А еще мне кажется странным момент с деньгами. Первый счет был открыт на мое имя тоже за пять лет до моего рождения, но он закрылся месяц назад, а деньги с нехилыми накопленными процентами мигрировали на второй счет.

Дровишек в огонь подозрений подкидывают паспорта, выданные чуть больше месяца назад. А еще письмо… Безумно странное письмо с парочкой абзацев слезливого, непонятного мне содержания и множеством загадочных пунктов, похожих на руководство. В том, который я запомнила лучше всего, так и говорится: «Выбравшись из города, сразу иди в банк на улице Кинг-Уильям-Стрит, 9. Спроси Джошуа Борнса, скажи, что от меня. По твоим глазам он все поймет и даст тебе необходимые бумаги. Он не станет задавать лишних вопросов, я обо всем договорилась. Твои деньги должны быть переведены на другой счет».

Итого: у меня имеется денежный счет, банковская карта, от которой я, естественно, не помню паролей, и смутное положение в обществе. Вопрос: кто я такая и что наделала?

Мне необходимо разобраться не только с тем, что я сделала, но еще и понять, почему в ходе этого я отключилась посреди леса и очнулась уже без памяти. В приоритет я решила поставить второе, почему-то это пугало меня больше всего. К тому же если я действительно что-то натворила, оно рано или поздно меня догонит. Нужно как-то понять причину потери памяти и выяснить, как можно вернуть свои воспоминания.

Решительность так и переполняла меня. «Хватит себя жалеть, приступай к делу!» – мысленно повторяла я себе. Только нужно решить, с чего начать. Громко и красноречиво урчащий желудок дал понять, что у него свои приоритеты и пора бы пообедать.

Купив кофе и булочку с корицей в маленьком кафе у дороги, я села за белый деревянный столик на улице и сделала первый глоток. Теплый ароматный напиток приятно согрел горло. Любопытно, что некоторые вещи кажутся мне знакомыми, а некоторые нет. Кофе для меня был словно открытие, когда я впервые после потери памяти попробовала его у моей домовладелицы мисс Браун. А вот чай не вызвал у меня ощущения новизны. Впрочем, булочка с корицей меня тоже удивила. Может, у меня вместе с утратой памяти изменились вкусы?

Опустив голову, я шпионски осмотрела людей за другими столами. Четыре из семи столиков были заняты. За тем, что ближе всего ко мне, сидела пожилая пара: женщина отщипывала маленькие кусочки от сладкой булочки и то и дело обращалась к мужу; он, в свою очередь, увлеченно изучал газету, и будто пропускал ее слова мимо ушей. За другим столиком сидели две женщины. Обе были одеты в яркую одежду: на одной – ярко-розовая кофточка с большой брошью в виде цветка, соединяющей два края кардигана, на второй – светло-желтый свитер. Они показывали друг другу какие-то бумажки, кажется, фотографии, и каждая с восторгом стремилась ткнуть ее прямо под нос подруге. Кроме меня, разбавляла взрослую аудиторию еще одна девушка, на вид тоже лет двадцати. Она увлеченно читала какую-то книгу, попивая горячий напиток из большой белой кружки.

На входной двери кафе ярким пятном красовалось от руки написанное объявление: «Ищем официанта». Как следствие потери памяти у меня была еще одна проблема. Тех наличных, которые оказались у меня при себе, хватит на месяц. Устроиться на официальную работу я не могу, поскольку две недели назад украла мотоцикл. Не знаю, кем я была в прошлой жизни, но теперь у полиции точно будут ко мне вопросы. Кроме того, это многое говорит о моей натуре, ведь хорошему человеку вряд ли придет в голову украсть чужой байк.

По этой же причине мне нельзя идти в больницу, ведь они обязаны передать информацию о человеке без памяти в полицию для установления личности. Одно дело, если бы я обратилась за помощью, как только поняла, что с памятью не все в порядке. Совсем другое – если я при этом в сомнительном припадке угнала мотоцикл. Интересно, что грозит за кражу имущества человеку, у которого провалы в памяти? Будет ли это смягчающим обстоятельством? Представляю себя на суде: «Я думала, это мой мотоцикл, я ведь все забыла, какая неловкая ситуация получилась».

Если я не могу обратиться к специалистам, то нужно хотя бы попробовать самостоятельно разобраться в своей проблеме. Не могу же я совсем ничего не делать.

Еще раз окинув глазами кафе, я остановила взгляд на девушке, а точнее, на книге, которую она держала в руках. Неплохая идея найти хоть какую-то информацию об амнезии, а заодно и краткий обзор криминальной ответственности. Буду начинать с малого. Ведь я могу сама изучить свои симптомы и хотя бы попытаться понять, что произошло.

Есть одна проблемка. Денег посчитано на дни вперед, я не могу позволить себе покупку книги, не говоря уже о том, что вряд ли я ограничусь одной. Да и не факт, что после того, как я потрачу кучу денег на специальную литературу, она мне как-то поможет. Все еще рассматривая книгу в руках девушки, я заметила маркировку на корешке, и тут меня осенило. В Силенсе есть библиотека, это крупнейшее здание в маленьком городе. В таком книгохранилище наверняка должен быть нужный мне отдел. В моем распоряжении будет даже не десять книг, а сотни. Решено, поеду в библиотеку!

Мне так понравилась эта мысль, что я быстренько проглотила завтрак и бросилась к припаркованному у тротуара черному Харлею. Мотор взревел, и через минуту я уже неслась по дороге в сторону библиотеки.

Доехала я быстро. Город маленький, и от одного конца до другого можно дойти пешком за час, а библиотека находилась как раз в центре. Она представляла собой огромное здание из коричневого кирпича с многощипцовой черной крышей, к главному входу вела широкая бетонная лестница, а наверху в ряд выстроились массивные белые колонны. Перед лестницей располагалась большая парковка, где я и припарковалась.

Заглушив мотор, я заметила, как проходящий мимо парень чуть шею себе не свернул, а девушка у столба, и вовсе забыв о своей собеседнице, прищурившись, уставилась на меня. Я скептически осмотрела представленную мне картину. Что это, подростковое любопытство?

Чувствуя себя крошечной букашкой на предметном стекле под микроскопом, я направилась вверх по лестнице. Когда я оказалась по другую сторону тяжелой двери, одни любопытные взгляды сменились другими.

В библиотеке приятно пахло бумагой. Высокие деревянные стеллажи с книгами находились по обе стороны широкого зала параллельно входу, посередине единым рядом тянулись столы. В конце зала на стене напротив входа висело несколько портретов писателей: от Боккаччо до Бронте и Хемингуэя.

Скромная небольшая картина сильно выделялась среди других, хоть и висела практически в углу. На ней была изображена женщина в белом сердцевидном чепце, из-под которого выглядывали рыжие причесанные волосы. Ничего необычного в ее одеянии не было: белый узорчатый котт 4 , заканчивающийся рафом 5 такого же цвета, а сверху гаун из черной плотной ткани и белая вуаль. Привлекла меня эта картина прежде всего тем, что Мария Стюарт не являлась писательницей, да, конечно, она написала несколько стихотворений, но поэтессой никогда не была, потому-то мне и странно, что ее портрет находится среди известных литераторов. Есть ли в этом логика?