Александра
Шрифт:
На следующий день улицы нельзя было узнать. Снег лежал, влажный и пушистый, искрясь и переливаясь в лучах солнца. Местная детвора играла в снежки, лепила снеговиков и каталась на санках.
Придя с занятий. (Саша училась в университете.) Увидела, что сестра тоже не теряла времени зря. У ворот стоял свеженький, статненький снеговичок. С ведром на голове и морковкой, – вместо носа; угольками, – вместо глаз. Подойдя к нему, сняла рукавицы, похлопала по округлым бокам: – «Холодный». Удивительно, но сейчас ей доставляло удовольствие любое ощущение реальности. Нерешительно потоптавшись, зашагала к дому.
Училась Саша на языковеда, и это был заключительный год. Учёба давалась легко. Она владела тремя и с легкостью читала ещё на нескольких. Была лучшей, и иногда её приглашали на переговоры в учреждения в случае затруднения общения. Или по потребности перевода документа. Она бралась ради практики. Но основная практика была в школе. Там она преподавала немецкий и французский, а вот английский был не востребован. И по случаю, Саша откликалась на предложения. Ей неплохо платили, а она тратила всё на подарки родным. Что доставляло немалое удовольствие.
Дни полетели стремительно, Александра чувствовала, что что-то ускользает. Но старалась об этом не думать. А просто пыталась жить и чувствовать.
2
Светлана не обманула, они с Валерием вернулись к ноябрю. Её животик выпирал и приятно будоражил воображение. Ребёночек пинался и вёл себя довольно беспокойно. Но перемены были не только в фигуре сестры. Она вдруг стала мягкой и чувствительной. Хотя и оставалась всё той же восторженной и шумной.
Дом закружился, завертелся вокруг гостей, как и прежде. Вместе с хлопотами неся удовлетворения. Саша заметила, что размякла рядом с кузиной, поддаваясь новому настроению, но как всегда не противилась, а наслаждалась.
В этот раз, Валерий привёз коллеге заказ на перевод текста научной статьи из английского периодического издания. Текст был объёмным и пестрел сложными терминами. Саша быстро разобралась, что к чему. Так что переводом занималась, между прочим.
Валера извинялся: – «Сашенька, я глянул, а там сплошная химия. Прости, сразу подумал о тебе. Во-первых яблоко от яблони далеко не падает, а во-вторых при случае можно Иллариона Михайловича выспросить. Только ты и справишься… Я сразу сдался, научные труды не по мне».
Саша улыбалась: – «Да полно вам сударь. Вы мне льстите. Но я вам очень благодарна, и за то и за другое». И они расхохотались
Седьмого ноября у Светки был День рождения, и этот раз она его хотела провести в узком кругу. Сатурмин старший смеялся: – «Светлана, ты совсем не похожа на себя. Что с твоей потребностью во многолюдье и веселье?». Она, не заставляя себя ждать, парировала: – «Ну, бросьте дядя, я не изменяю себе. У меня просто большие планы на вас. Мы и с вами неплохо пошумим».
В тот день утро началось для Сатурминых далеко засветло. Настя с мамой шуршала на кухне. Откуда тянулись возбуждающие ароматы. А Саша с Ташой порхали по дому, придавая ему праздничный вид. Илларион Михайлович топил печь, чистил двор. И иногда крутился на кухне, помогая жене. Химик любил экспериментировать с продуктами, а Антонина была не против. Да и лишним не бывало время проводимое вместе. Оно наполняло смыслом само существование.
– «Милый. Ты берёшь руководство над гусем, – общипать, разделать и замариновать; и фаршем, – перекрутить. А мы с Настёной по колдуем над сдобой. Тесто требует особого отношения и настроя. А у нас важный день, всё должно быть идеально»: ворковала Антонина
Светик проснулась с первыми лучами солнца. В комнате было тепло и уютно. Валерий ещё спал, ему удавалось это лучше всего. И она, стараясь не разбудить, тихонько повернулась и обвилась руками, прижимаясь к груди: – «Ах, как же прекрасна жизнь! Зима, снег, милый дом, теплая комната, яркое ослепительное солнце, любимый милый Валерка, – что так забавно покусывает губы во сне… Он так делает, когда волнуется. Интересно, что ему снится?»
Она ещё немножко понежилась под одеялом, и не выдержав бездействия поползла из под него. Выскользнув, как можно осторожней. Накинула пеньюар, и проследовала в туалетную комнату. Умылась, привела волосы в порядок. … Нет, это сегодня выглядело не совсем так. Она долго размышляла, что же с ними сотворить эдакое, соответствующее, а затем только, – осторожно, с энтузиазмом приступила к выполнению важной процедуры. Но зато когда это было завершено, её душа осталась довольна. На следующем этапе, она выбрала самое нарядное платье, – из светлого, легкого шелка с мелким ажурным рисунком, втиснулась и зашнуровала корсет. Повертелась около трюмо, по колдовала с косметикой. И удовлетворенная выплыла вон.
Ей исполнялось двадцать. Жизнь складывалась, как нельзя удачно. Было много тепла и любви. И она скоро станет мамой. Они с Валерием станут настоящей полноправной семьей. Ей нравилось, как муж с гордостью сообщал друзьям новость. И краснел от восторга, когда, прикладываясь к животу, ощущая возню первенца. Ах, как же жизнь прекрасна…
Она стала медленно спускаться по ступенькам, придерживаясь за перила. И тут же заметила грандиозные перемены в интерьере. Что приятно порадовало. Какие же всё-таки Сатурмины не исправимые романтики. Она ни на минуту, не сомневалась в них, почему-то сейчас именно этого и хотелось. Всё так же, как когда-то в детстве.
Родители часто путешествовали, и подкидывали её третьим ребёнком дяди. Но это не огорчало. Она никогда не чувствовала одиночества. Её окружали любящие и чуткие люди. Любимые младшие сестрички. И полная интересных заморочек и событий жизнь. И потому она почти не скучала по родителям. Но всегда была рада их появлению. Они не были плохими. Просто были заядлыми путешественниками. Вот и сегодня их не было рядом, но это не расстраивало. У неё было всё для счастья…
При её появлении зал сразу же наполнился. Каждый спешил поздравить и преподнести свой подарок. Светка благоухала, как майская роза, крутилась и рассыпалась в любезностях. Глаза были на мокром месте. Но она сдерживалась, лишь иногда платочкам смахивала набежавшую слезу: – «Я так вас всех люблю, вы у меня самые лучшие. Вы мой самый лучший приз. Я не представляю, если бы всё было иначе. Мир бы потерял привлекательность».
Семья ждала, когда она развернёт подарки. И затаив дыхание, наблюдала за реакцией. Для Светки было счастьем уже то, что они сделали. Но она не хотела их огорчать, и поэтому развернула по порядку каждый подарок. Что было приятней в двойне. Потому что подаренное говорило, что они её знали. Всё было желанным.
Саша, потратилась по полной… Приобретая подарок сестре… Это было сделано по случаю, и заранее… К губернатору приезжали знакомые из Лондона и Сашу позвали, поприсутствовать.
Глеб Селеванович знал английский, но не хотел недоразумений. Друг то был дорог. И Саша просто консультировала его, поправляя произношение и помогая строить предложения. Лорд Форд был с женой и дочерью. И Саша с удовольствием проводила время в их обществе. Там-то ей и удалось приобрести подарок на этот день. Сама она не пользовалась косметикой, но Светка. Это же чудно как любила всю краску. Но красилась умеренно со вкусом…
Вот там и увидела шкатулку с принадлежностями. Она была великолепна. Раскладывалась, разворачивалась, при этом издавая, приятные мелодичные звуки. И была вся инкрустирована каменьями… Саша похвалила, а ей предложили забрать. Лорана, была рада подарить ей её, но Александра согласилась только купить. И теперь с удовольствием и удивление наблюдала восторг сестры. Но восторгалась не только она. В чём и заключался сюрприз.
Каждый подарок готовился тайно и теперь вызывал живой интерес у всех присутствующих. Мама с отцом подарили племяннице удивительный гранатовый комплект: браслет, ожерелье и серьги, в золотой оправе. А Наталья подарила большую коробку шоколадных конфет и не большой, пятьдесят на тридцать, портрет Светки собственной работы, в красивой золотой резной рамочке. Что вызвало не меньший восторг. Портрет действительно был выполнен мастерски. Светлана была в движении, в своём любимом платье и в окружении обожаемых цветов, как сказочная фея. И тут она не удержалась, обняв сестру, расплакалась от счастья и переполняемой её признательности. Присутствующие расчувствовались, и лишь дождавшись, когда она немного успокоится, разошлись по делам.