Чтение онлайн

Две Мишени!..

— Спускайтесь, братцы!..

[1] Одна сажень равнялась 213,36 см.

[2] «Разведчики — вперёд!» (нем.)

[3] Mantel — шинель (нем.)

[4] Не стреляйте (нем.)

[5] Пожалуйста, не стреляйте! Позвольте нам спасти раненого! (нем.)

[6] Доблестные кадеты! Проявите милосердие! (нем.)

[7] Заберите раненого! Мы не будем стрелять! (нем.)

[8] «Господа, сейчас с вами будет говорить ваш офицер» (нем.)

Подземелья Александровского корпуса

4-ое сентября 1908 года, Гатчино

В день после поисков все вернулись уставшие, поужинали и, кое-как доделав уроки, попадали спать точно по отбою. Никто не полуночничал, не читал, тщательно задёрнув занавеси в пространстве под кроватью; даже неугомонный Петя Ниткин пару раз попытался было объяснить Фёдору, каким образом дивные приборы Ильи Андреевича ищут подземные полости посредством электричества, но не преуспел.

На следующее утро, однако, Севка Воротников, как ни в чём ни бывало, опять направился к столу Феди и Пети, с явным намерением вновь забрать если не колбасу, то сладкую булку, а, может, и то, и другое вместе.

Нет уж, мрачно подумал Фёдор. И поднялся заранее, преграждая Воротникову путь.

— Оставь его.

— Да чё ты, Слон? — искренне удивился второгодник. — У нас таких всегда учили. Не зевай, варежку не разевай, за защиту плати!..

— Так может, Нитка Слону и платит, — высказал предположение рыжий Гришка Пащенко.

— Точно, — поддержал Шпора, безуспешно пытаясь пригладить вихры.

— Опять драться собрались, господа кадээты? — появился из-за спины Воротникова Бобровский. — Бросьтэ. Е-эсть дэло поинтэрэснээ.

Севка немедля уставился на Льва преданным взглядом.

— Какое, Лев?

— Послэ завтрака скажу. — И Бобровский метнул на Федора вполне себе дружеский взгляд. — Пошли, пошли, я тэбэ скажу, гдэ-э эщэ булки взять…

Лев, Севка, и подоспевший Костька Нифонтов, что называется, «отвалили», Федор сел, не чуя ног. Драться вторично с Воротниковым хотелось не слишком. Во-первых, нагореть за это могло куда больше, чем за первый случай. Во-вторых, тюфяком Севка отнюдь не был и драться умел. В-третьих…

В-третьих, непонятно было, что задумал этот хитрован Лэ-эв.

Занятия начались своим чередом, однако уже на первой перемене, пока Бобровский шептался со своими приятелями, по широким коридорам и лестницам корпуса прокатился звонкий сигнал тревоги, сыгранный разом многими трубачами.

Появились спешащие к своим отделениям господа офицеры, сопровождаемые суетливыми дядьками-фельдфебелями.

Две Мишени почти влетел в толпу кадет.

— Рота, слушай мою команду!.. По классам — разойтись! Места у окон — не занимать! Фаддей Лукич, торопитесь!..

— Не извольте беспокоиться, ваше высокоблагородие, закроем в лучшем виде!..

И нырнул в физический кабинет, столкнувшись в дверях с очень удивлённым господином Ильёй Андреевичем Положинцевым.

— Что такое, господа? Что случилось, Константин Сергеевич?

Кадеты, словно морская волна, нахлынули, окружили двух учителей.

— В городе беспорядки, Илья Андреевич, — сдержанно проговорил подполковник. — Похоже, из Петербурга и вообще с окрестностей собралось множество недовольных. Наличествуют инсургенты. И… лозунги, ну, вы понимаете, о чём я…. Его высокопревосходительство отдал приказ запереть корпусные ворота и занять периметр. Старший возраст получает оружие.

— А как же мы?! — вырвалось у Севки Воротникова.

— А вы продолжаете усердно заниматься, как положено славным Александровским кадетам, — внушительно объявил Две Мишени. — Волнения и смута вас не касаются. Рассаживаемся, господа седьмая рота! И подальше от окон.

— Ну вот, — разочарованно пробурчал Воротников, плюхаясь на непривычное место. — Мы тоже можем!..

— Прошу прощения за вторжения, Илья Андреевич, — слегка поклонился Константин Сергеевич. — Начинайте урок.

Положинцев кашлянул, одёрнул мундир.

— Да-с, господа кадеты… инсургенции — не вашего ума дело, и слава Господу нашему вседержителю, что есть те, кто займётся ими, а не вы. Так, так, а где же наш дежурный по отделению? Где доклад наставнику?

Он шутливо выпятил грудь и, бравурно насвистывая «Марш Радецкого», прошествовал к кафедре.

Урок начался.

Стекла в корпусе, вылетевшие при подрыве поезда Семеновского полка, уже вставили. Тяжёлые рамы плотно закрыты, с улицы не доносится ни звука. Илья Андреевич, как всегда живо, увлекательно, рассказывал о законах механики — когда снаружи грянул, пробиваясь сквозь все преграды, сперва одиночный выстрел, затем ещё один, а потом сразу то ли три, то ли пять.

Господин Положинцев запнулся на середине слова; кадеты, несмотря на запрет, ринулись к окнам.

— Назад! — загремел вдруг милейший Илья Андреевич. — Назад, кому сказано!..

Разрозненные выстрелы катались горохом из стороны в сторону, то отдаляясь, то вновь приближаясь. Бахнул разрыв — словно бы граната.

Учитель физики согнал-таки мальчишек в дальний угол, под прикрытие толстых стен — стрельба шла совсем близко. Там, где вокзал, где Конюшенная и Кирасирская улицы, где дворец.

— Стоим, где стоим. С мест не сходим. К окнам — ни-ни! — только и повторял Положинцев.

Мало-помалу пальба, однако стала стихать. Вот последние раз пролаяли винтовки— и наступила тишина.

В коридоре заливался звонок, но никто из седьмой роты не сдвинулся с места.

— Ступайте, мальчики, — тяжело вздохнул Илья Андреевич.

День этот прошёл для Федора как в тумане. Старший возраст, получив карабины, до вечера просидел в кустах возле ограды, но на корпус никто не покусился. Вечером на построение пришла зачем-то госпожа Шульц. Две Мишени метал на неё огненные взгляды, однако Ирина Ивановна всего лишь мило беседовала с капитанами Ромашкевичем и Коссартом.

— Гм, господа кадеты… я должен вам рассказать… — казалось, Константин Сергеевич мучительно подбирает слова. — Сегодня случились… беспорядки. Кучки подстрекателей рассеялись по городу, выкрикивая возмутительные оскорбления в адрес Его Величества, били витрины, пытались поджечь дома мирных обывателей. В прибывших для поддержания мира и спокойствия полицию и казаков начали стрелять из револьверов, охотничьих ружей… Пошла стрельба и с крыш, из чердачных окон… Среди городовых, жандармов и казаков есть убитые и раненые. Подоспевшие гвардейские роты Семеновского полка… открыли ответный огонь. Увы, негодяи прикрывались безоружными обывателями, среди которых также имеются жертвы.