Чтение онлайн

Силы были значительные: два армейских корпуса и шесть отдельных дивизий: пехотная, ландверная, гонведская (венгерская) и три кавалерийских при 288 артиллерийских орудиях. Поэтому начальник Полевого Генерального штаба забрал у Брудермана войсковую группу эрцгерцога Иосифа Фердинанда и перебросил её севернее на усиление 4-й армии генерала фон Ауффенберга.

Неприятель сам давал картбланш командующему русской 8-й армией генералу Брусилову. Просчёт оперативников фельдмаршала Конрада был раскрыт во фронтовом штабе благодаря аналитическим способностям Алексеева, который постоянно изучал разведывательные донесения, ложившиеся на его стол.

В самом начале фронтовой операции в плен попал некий подполковник Чеславик, чех по национальности. На удивление допрашивающих его в штабе одной из пехотных дивизий 5-й армии, он сразу же назвал свою должность - офицер связи Полевого Генерального штаба Австро-Венгрии. Когда об этом доложили Алексееву, тот затребовал пленного к себе. Чеславика в штаб фронта доставили на аэроплане.

Чеха допрашивал начальник разведывательного отдела фронтового штаба полковник гвардии Морозов. Алексеев сидел в углу небольшого кабинета и в разговор сперва не «входил». Допрос вёлся без переводчика, поскольку пленный довольно сносно изъяснялся на русском языке:

— Ваше имя, звание и должность?

— Чеславик Иржи. Подполковник. Офицер связи Полевого Генерального штаба.

— Где вы родились и почему изучили русский язык?

— Я чех, родился в городе Градец-Карлови. Работал в фирме своего отца, которая вела торговые операции в России. Поэтому изучил русский язык. Когда учился в Пражском университете, тоже занимался его изучением.

— Ваше военное образование?

— Перед самой войной закончил Терезианскую военную академию.

— Как вы, чех по национальности, могли попасть в неё? Ведь выпускники в своей массе немецкоязычные австрийцы. А приём в неё словенца, серба, хорвата, словака, чеха — дело, как нам известно, не частое.

— Действительно, среди выпускников Терезианской академии славян почти не встретишь. Я поступал не без помощи отцовских связей в Вене.

— Тогда понятно. Как оказались в Полевом Генеральном штабе? Тоже по отцовской протекции?

— Нет. После служебной командировки в Италию на меня обратили внимание помощники фельдмаршала Конрада, тогда военного министра императора. И назначение состоялось.

— С какой целью вас послали в армию генерала Ауффенберга?

— Я доставлял секретную почту.

— Содержание документов вам известно?

— Нет, в руках я их не держал. Знаю, что это были директивные указания на продолжение наступления. И больше ничего конкретного, что могло бы вас заинтересовать.

Только после этого молчаливо сидевший Алексеев начал «свою» часть допроса. Но сначала он представился пленному чеху:

— Генерал Алексеев. Вам известна моя должность?

— Точно так. Вы начальник главного штаба русского «фронта.

— Мне бы хотелось у вас узнать некоторые сведения о планах фельдмаршала Конрада, вашего начальника.

— Готов ответить, ваше превосходительство. Но только я рядовой офицер связи и к оперативным планам не был допущен.

— Об оперативных планах фельдмаршала Конрада представление мы имеем. Меня интересует другое. Как в штабе фельдмаршала представляют группировки войск противостоящего русского фронта?

— Мне достоверно известно со служебных совещаний, что ваш фронт, называемый Юго-Западным и которым командует генерал артиллерии Иванов, состоит из трёх армий - 3-й, 4-й и 5-й и отдельного отряда силой больше армейского корпуса на берегах Днестра, у румынской границы.

— Когда проходило совещание, где вам доводился состав русского фронта?

— На пятый или шестой день после начала наступления армии генерала Ауффенберга.

— Были ли подобные совещания после?

— Да. Они проводились ежедневно начальником службы связи Полевого штаба с постановкой задач офицерам.

— И на них вас информировали о ходе боевых действий?

— Точно так. Всё делалось по инструкции фельдмаршала Конрада. Он требовал информировать офицеров своего штаба о всех важнейших событиях военного характера.

— Других армий в составе русского фронта, кроме 3-й, 4-й и 5-й, вам не называли?

— Нет, ваше превосходительство.

— Тогда, господин подполковник, у меня к вам вопросов больше нет. Теперь вы военнопленный русской армии, и на вас распространяются все статьи международного кодекса об отношении к взятым в плен военнослужащим. Можете идти.

Когда дежурный офицер с конвойным солдатом вывели чеха из кабинета, Алексеев обратился к полковнику гвардии Морозову:

— Мирослав Эдуардович. Ты уловил, почему против Брусилова австро-венгры но сей день не выставили значительных сил?

— Уловил, Михаил Васильевич. Они ещё не знают, что Днестровский отряд преобразован в 8-ю армию.

— Точно. И в этом серьёзнейший просчёт фельдмаршала Конрада. Он на день пленения этого Чеславика реально не оценивает угрозу со стороны бывшего Днестровского отряда.

— Бой у реки Коропец почему-то не насторожил австрийцев. Странно?

— Почему странно. Они же выиграли другой бой - у селения Раранчи. Победа легла на неудачу, и тревоги за южный участок в штабе фон Конрада угасли. По крайней мере, на какое-то время.

— А если на этот день неприятель уже знает о существовании 8-й армии? Что тогда нам следует ожидать?

— Армию Брудермана, по крайней мере всю, развернуть против Брусилова фельдмаршал не успеет. И не только усилить её, но и собрать в единый кулак.

— Значит, у разведотдела фронта есть новая задача?

— Есть, Мирослав Эдуардович. Проследи повнимательнее за перемещениями неприятельских сил в районе Львова и Самбора.

— Будет исполнено, Михаил Васильевич. Только у меня будет одна настоятельная просьба.

— Я уже понял. Авиационным отрядам армий будет поставлена задача на воздушную разведку в интересующем нас районе. Разведотдел штаба фронта готов к такому повороту дела.

— Готов. Мои офицеры уже у воздухоплавателей. Из Киева и Одессы доставлены фотографические камеры.

— Специалисты для обучения лётчиков-наблюдателей у вас есть?

— Есть, Михаил Васильевич. Отобраны из последних маршевых пополнений. Профессионалы.

— Тогда, Мирослав Эдуардович, как говорится, с Богом...