Чтение онлайн

Мое тело замирает, когда я смотрю, как медленно поднимаются и опускаются кончики моих пальцев.

Плотина прорывается, и я ничего не могу сделать, чтобы остановить льющиеся из меня слезы.

Дрожь пробегает по ее позвоночнику, когда я сильнее прижимаю пальцы к спине, ее шея поворачивается на бок, и она медленно моргает.

— Эй, я здесь. Все хорошо, malyshka...

Ее дыхание вырывается тяжелыми судорожными вдохами, холодный воздух проникает в легкие.

— Ммм, — голос глубокий и хриплый, она с трудом произносит слова.

Снимая веревки с ее покрытых синяками запястий, я обхватываю руками холодное тело и поднимаю со стола, прижимая к своей груди.

— Ааа, — она вскрикивает от боли, хватаясь за грудь.

Ее руки соскальзывают с груди, и я замечаю черный синяк, покрывающий идеальную кожу.

Отводя разорванный топ в сторону, замечаю синяк, который спускается вниз по животу и исчезает у бедра.

Ее маленькое тело дрожит в моих руках, она делает короткие, резкие вдохи.

— Пойдем, Кодак. Давай я отвезу тебя домой. Теперь я с тобой.

Небольшое пламя мерцает в камине, когда от него начинают подгорать остальные поленья.

Я не хотел оставлять ее одну, но доктор настаивал, что она в надежных руках.

Со мной она в безопасности.

Крики, наполнявшие машину по дороге домой, преследуют меня. Ее стоны с каждым ухабом на дороге сотрясали измученное тело. С тех пор прошло несколько недель, но этот звук до сих пор преследует меня.

Я позвонил доктору, как только мы выехали на дорогу, и к тому времени, как мы подъехали, он уже был в домике.

— Мистер Петров? — его голос вырывает меня из моих мыслей. — Мне пришлось заново наложить некоторые швы на раны, чтобы уберечь их от заражения, и ей придется регулярно менять повязку. Кроме того, сломанные ребра, лодыжка и вывихнутое плечо были снова перевязаны, но хорошо заживают. Она приняла несколько обезболивающих, и я оставил еще у кровати на несколько дней вперед. Сейчас она успокоилась и спит. Мне больше не нужно будет приходить так часто, все заживает, как и планировалось. Но, если у вас возникнут какие-либо опасения, не стесняйтесь звонить мне.

— Спасибо, Док, — говорю я, протягивая руку в знак благодарности.

Опускаясь на табурет у барной стойки, я кладу голову на ладони, усталость обрушивается на меня, как тонна кирпичей. Недостаток сна в течение последних нескольких недель давит на меня.

Как я позволил этому случиться?

Я мысленно проклинаю себя, она мой приоритет номер один, и я подвел ее.

Кровать прогибается рядом со мной, когда я просыпаюсь, ощущая себя полностью отстраненной из-за всех таблеток, циркулирующих в моем организме. Острая боль все еще пронзает в груди, и я пытаюсь сделать медленный, ровный вдох.

— Алекс…

— Я здесь, малышка. Я здесь.

Его руки обвиваются вокруг моей шеи, когда тело приближается, прижимаясь к моей спине. Тепло окутывает мою щеку, и его прерывистое дыхание сбивается.

— Я… — он захлебывается в рыданиях. — Я подвел тебя, Кодак. Я обещал защитить тебя, и я не справился.

— Эй, хватит.

Я медленно поворачиваюсь в постели, проглатывая крик, который угрожает вырваться наружу, подавляя острую боль.

— Ты спас меня. Если бы тебя не было рядом, я бы все еще была прикована к тому столу. Или хуже — мертва.

Он крепко зажмуривает глаза, на лице появляется выражение боли.

— Я не хочу думать об этом…

— Но я здесь, и я в безопасности, Алексей. Ты спас меня.

Кончиками пальцев провожу по его заросшему щетиной подбородку, чувствуя, как по нему пробегает напряжение.

Я глубоко вздыхаю, шипя от боли, исходящей из моих горящих легких.

— Давай уедем. Сейчас погода наладилась, мы сможем убежать от наших демонов. Уедем в маленькую хижину на берегу, будем проводить дни, купаясь в солнечных лучах и трахаясь в море. Заставь меня громче выкрикивать твое имя в тишине, твоя сперма будет вытекать из меня в голубой лагуне.

— Ммм, ты могла бы легко убедить меня своим дразнящим ртом.

— Искупаемся нагишом в море, трахнешь меня под луной и звездами, — мурлыкаю я. — Наши проблемы все еще будут здесь, когда мы вернемся, но сейчас давай убежим.

— Мне нужно домой, — говорит он со вздохом, и мое сердце сжимается.

Он уезжает? Я отрываю глаза от его, и начинаю играть с краем одеяла.

— Поедешь со мной. Позволь мне отвезти тебя в мой дом, и тогда я обещаю, как только разберусь с делами и с отцом, я трахну тебя так, как никогда раньше. Я подарю тебе своих детей, а потом вернусь домой, чтобы начать совместную жизнь. Мы и наша армия детей. Я сделаю тебя матерью и женой. Ты будешь моей, отныне и до конца.

— Отныне и до конца, — я ухмыляюсь, мне нравится звучание того, чтобы быть рядом с ним всегда, но особенно его фетиш на детей, который заставляет мое сердце биться быстрее, а трусики становиться мокрыми.

Я с радостью позволю ему наполнять меня своим потомством каждый божий день.

— Алексей, можем ли мы прилечь у огня?

— Конечно, малышка. Держись за мою шею, я тебя отнесу.

Я обнимаю его, когда он поднимает меня с кровати. Прижимаясь головой к груди, слушаю, как бьется его сердце.

Когда он держит меня, я чувствую, как моя тревога медленно исчезает. Переживания о человеке, который нашел меня, и которому он уже рассказал, где я остановилась, прежде чем его жизнь была прервана рукой убийцы, в которого я, возможно, постепенно влюбляюсь. Когда они придут за мной, заставят меня заплатить душой за долг.

Но все это не имеет значения в данный момент, не тогда, когда он прижимает меня к себе.

Я знаю, что они придут за мной, но мне все равно, пока у меня есть Алексей.

Он опускает меня на ковер, тепло от огня нагрело холодный пол. Волоча за собой несколько одеял и подушек, он опускается рядом со мной, накрывая нас пушистым одеялом.

— Это мило, — шепчу я, кладя голову ему на плечо.

Его губы касаются моей макушки, нежно целуя.

Я провожу кончиками пальцев по широкому плечу, растворяясь в ощущении его присутствия и в том, как сильно я бы скучала по его прикосновениям.

— Ммм, — стонет он, его веки прикрываются. — Не дразни меня, malyshka.