Чтение онлайн

То, о чем рассказывают адвокаты, – чудовищно. Как были привлечены свидетелями люди, которые не смогли Пичугина опознать. Эти люди осуждены на огромные сроки за тяжкие преступления. За их свидетельства им облегчают режим содержания. И их слово почему-то оказывается более весомым, чем слово свидетелей защиты.

То, что произошло с Пичугиным, может произойти с каждым из нас. Любого человека на улице можно остановить и вот такими методами осудить его за любое преступление. Просто за случайным образом выбранное преступление случайно выбранного человека.

К нам обращаются за помощью сотни людей, и у большинства из них есть основания жаловаться на необъективное расследование и несправедливые приговоры. Сначала это касается таких политически мотивированных дел, как “дело ЮКОСа”, потом – кампаний по борьбе с терроризмом, экстремизмом или еще чем-то.

А в итоге в огромном числе никак политически не мотивированных дел человека сажают без всякого на то основания – только потому, что нужно иметь раскрытое дело или кто-то попросил подобрать виноватого вместо себя. Следственные и судебные органы теряют свою профессиональную и приобретают совсем иную квалификацию. То, что сегодня происходит, страшно.

Совершенно очевидно, что Пичугин наказывается за верность ЮКОСу и лично тем людям, с которыми он работал. И это на самом деле говорит о его профессиональных качествах. Как бывший начальник отдела внутренней экономической безопасности ЮКОСа этот человек остается верен своим обязанностям и своим коллегам.

И он не соглашается на то, что ему предлагают постоянно, – свидетельствовать против руководителей ЮКОСа.

Алексею Пичугину, как и нам всем, приходится рассчитывать только на перемены. Я желаю ему справиться со всем, что выпало на его долю» [68] .

Из заявления организации «Международная амнистия» (“Amnesty International”) по делу Михаила Ходорковского и других лиц, связанных с ЮКОСом, от 11 апреля 2005 года:

«“Международная амнистия” придерживается мнения, что арест и уголовное преследование бывшего главы компании ЮКОС Михаила Ходорковского и других лиц, связанных с ЮКОСом, имеет значительный политический контекст.

Правозащитная организация “Международная амнистия” признает важность этого дела, в ходе которого сообщалось о многочисленных нарушениях международных норм в области справедливого судебного разбирательства и неоднократно звучала обеспокоенность по поводу состояния здоровья некоторых из обвиняемых. “Международная амнистия” отмечает широко распространенное среди адвокатов, выступающих от имени подзащитных, среди российских правозащитных организаций и других аналитиков мнение о политической мотивации соответствующих уголовных дел. Организация направила письма в Министерство юстиции и Генеральному прокурору Российской Федерации, в которых высказывалась обеспокоенность по ряду вопросов, связанных с арестом, уголовным преследованием и содержанием под стражей Михаила Ходорковского и его партнера по бизнесу Платона Лебедева, бывшего сотрудника отдела безопасности ЮКОСа Алексея Пичугина, одного из ведущих юристов ЮКОСа Светланы Бахминой и адвоката Елены Аграновской. “Международная амнистия” призвала российские власти уважать взятые на себя международные обязательства в области прав человека в ходе этих дел, включая статью 14 Международного пакта о гражданских и политических правах [69] и статью 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В письмах, направленных в Министерство юстиции и Генеральному прокурору, “Международная амнистия” выразила обеспокоенность по вопросам, включающим сообщения о препятствовании доступу к адвокату и вмешательстве в общение адвоката и подзащитного в случаях с Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым, закрытый характер судебных заседаний, в частности, по делу Алексея Пичугина, продолжающееся содержание под стражей Михаила Ходорковского и Платона Лебедева в следственном изоляторе (СИЗО) на стадии проведения следствия и судебных слушаний, заявления о недостатках медицинского ухода в случаях с Платоном Лебедевым, Алексеем Пичугиным и Светланой Бахминой, заявления о жестоком обращении с Алексеем Пичугиным и Светланой Бахминой во время содержания под стражей и содержание Алексея Пичугина в “Лефортово”, следственном изоляторе, находящемся в ведении Федеральной службы безопасности (ФСБ).

Право на справедливое судебное разбирательство и право не подвергаться жестокому, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию являются основными правами человека, и “Международная амнистия” призывает государства уважать эти права во всех случаях без какого-либо различия».

Главные свидетели обвинения – лица, не единожды отбывавшие наказание за совершение тяжких преступлений, многократно меняли свои показания против Алексея Пичугина и Леонида Невзлина.

Евгений Решетников – бывший волгоградский десантник – проходил по второму делу Алексея Пичугина в качестве одного из обвиняемых. Ранее, в ноябре 2000 года, он был признан судом исполнителем покушений на Евгения Рыбина и приговорен к заключению. Заказчиков преступлений тогда установить не удалось, причастность к ним руководства ЮКОСа не выявили.

В 2006 году, выступая в Мосгорсуде, Решетников вслед за другим подсудимым-уголовником, Геннадием Цигельником, признал себя виновным в убийстве Владимира Петухова, в покушении на Виктора Колесова, а также в двух покушениях на Евгения Рыбина. Заказчиками данных преступлений Решетников,как и Цигельник, сославшись на слова посредников – исчезнувшего Горина и покойного криминального «авторитета» Горитовского – назвал Леонида Невзлина и Алексея Пичугина.

В связи с этим защитник Алексея Пичугина Дмитрий Курепин заявил: «В уголовном процессе, в зависимости от наличия или отсутствия промежуточного источника фактических данных, доказательства делятся на первоначальные и производные. Чтобы подтвердить вину, необходимы первоначальные доказательства. Производные же доказательства служат для проверки первоначальных и самостоятельной ценности не имеют».

Ссылку на Горина и Горитовского защитник назвал производным, то есть не имеющим самостоятельной ценности доказательством.

На повторном процессе по второму уголовному делу Алексея Пичугина Цигельник и Решетников вдруг «вспомнили»: якобы, имела место и личная(!) их(и их подельника Шапиро) встреча с руководством ЮКОСа, на которой обсуждались преступные планы.

На этом неожиданные признания Цигельника и Решетникова не закончились.

Адвокаты Алексея Пичугина предоставляли суду следственные материалы прокуратуры Ханты-Мансийского автономного округа, датированные 1999 годом. Из них следует, что истинными убийцами Владимира Петухова были Приходько и Попов, члены камышинской организованной преступной группировки. Имеются показания многочисленных свидетелей, видевших этих киллеров на месте преступления и впоследствии опознавших их по фотографиям, а также признательные показания самого Приходько. Николай Билан, занимавший в 90-е годы должность нефтеюганского межрайонного прокурора, не сомневался в виновности Попова и Приходько. Однако под суд эти лица не попали, поскольку погибли.

В отличие от Попова и Приходько, Цигельника и Решетникова на месте убийства мэра не видели. Обознаться невозможно: помимо прочих несовпадающих примет, все очевидцы вспоминали светлые волосы одного из киллеров, а Цигельник и Решетников темноволосые. К тому же свидетели говорили о мужчинах со славянской внешностью, а у Решетникова восточный тип лица.

На предыдущем (2006 года) судебном процессе прокуроры так и не смогли объяснить это очевидное противоречие. Однако на повторном процессе Цигельник очень кстати для гособвинения «вспомнил»: оказывается, они с Решетниковым, когда совершали преступление, надевали парики, и один парик был светлого цвета! Правда, стройную картину несколько смазал Решетников, признавшийся, что они с напарником надевали парики, когда следили за другим потерпевшим – Евгением Рыбиным. На прямой же вопрос прокурора Киры Гудим: «А при совершении преступления в отношении Владимира Петухова вы надевали парики?» – Решетников ответил отрицательно.

Любопытная статистика: адвокат Алексея Пичугина Дмитрий Курепин подсчитал, что Цигельника допрашивали 24 раза, а Решетникова – 26 раз. И ни разу ранее они не давали показаний об изменении внешности.

Геннадий Цигельник, известный также под фамилией Шевцов, на момент суда над Алексеем Пичугиным уже имел пять судимостей за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков и оружия.