Чтение онлайн

В последних числах сентября режиссер, актеры и ассистенты праздновали неофициальное завершение работы над фильмом. Конечно, предстоял еще монтаж картины, но съемки были окончены. Жак Дерей радовался, что задержка составила всего неделю. Конечно, продюсер был недоволен дополнительной платой за аренду особняка, но, просматривая отснятую пленку, режиссер убедился, что не зря переснимал дубли до бесконечности. Результат был ошеломляющим, и премьера фильма, намеченная на начало следующего года, обещала стать знаменательным событием.

Ален чувствовал себя опустошенным и уже не так стремился вернуться в Париж, как месяц назад. Мирей ни разу ему не позвонила, он, в свою очередь, тоже хранил молчание. Пару раз он разговаривал с Натали, безуспешно пытаясь связаться со Штефаном и просить того начать поиски новой квартиры.

— Какие у тебя планы? — спросила Роми Алена на вечеринке по случаю завершения съемок. — Вернешься домой?

— Думаю, да. У меня есть три недели до начала следующего фильма. В ближайшие дни съезжу за сыном и привезу его сюда, я обещал устроить ему каникулы.

— Я тоже соскучилась по своему сыну, — тихо пробормотала Роми.

— У тебя все будет хорошо, — уверенно сказал Ален. — Тебя ждут муж, сын, мать и друзья.

Роми промолчала, нервно пожав плечами.

— Ты счастливая женщина, тебя любят родные. А если что-нибудь понадобится, всегда расчитывай на мою поддержку, — продолжал он.

— Спасибо, — ответила она и отошла, потеряв последнюю надежду на возобновление их романа.

Актер недолго присутствовал на празднике. Он ушел в свое бунгало и сделал несколько деловых звонков по поводу нового фильма “Джефф”. Его режиссер, Жан Эрман, сказал, что дата начала съемок утверждена — двадцатое октября, но он до сих пор окончательно не выбрал исполнительницу главной роли.

— Жан, у меня есть одна идея. Через пару дней я буду в Париже. Давай победаем вместе.

— Договорились. Если твой замысел придется мне по вкусу, буду вечно признателен, — ответил Эрман, подозревая, что Ален хочет представить ему какую-то актрису.

Седьмого октября, когда Ален упаковывал вещи, раздался телефонный звонок. Он подумал, что администратор отеля хочет сообщить ему о прибывшем такси, но услышал в трубке голос Мирей Дарк.

— Здравствуй, Ален, — напряженным голосом сказала она. — Не подумай, что я преследую тебя, после того как ты не звонил целый месяц.

Ален попытался перебить ее, но тщетно. Она продолжала говорить, желая поскорее поделиться с ним страшным известием.

— Я решилась побеспокоить тебя по одной причине. Сегодня я случайно узнала на киностудии, что убит Штефан Маркович, твой секретарь. Скоро собщение появится в газетах.

Она замолчала. Ален тоже не проронил ни слова. Предчувствие его не подвело.

— Ты слушаешь? — спросила Мирей.

— Да, конечно. Просто новость отвратительная. Знаешь, месяц назад, Роне принес мне журнал с пошлым интервью Бардо. Но ты превзошла моего приятеля!

— Как ты смеешь сравнивать! — впервые он услышал, как голос обычно невозмутимой Мирей дрожит от гнева. — Я звоню, чтобы помочь тебе. Хватит разыгрывать царя, казнящего слуг, принесших плохие известия. Впрочем, прости, я сожалею, что позвонила, — она бросила трубку.

Несколько долгих минут Ален продолжал держать трубку в руке. До него постепенно доходил смысл сказанного Дарк: его секретарь, Штефан, мертв. Это был какой-то кошмар! Актер сел на кровать и принялся размышлять, какой шум поднимется в прессе, когда репортеры узнают о происшествии. Чем больше он думал о нем, тем ужаснее оно ему казалось. Хуже всего было то, что он не знал подробностей: где убили его секретаря? когда? Он быстро набрал свой парижский номер, но потом повесил трубку. В сложившейся ситуации его бывшая супруга являлась последним человеком, чей голос ему сейчас хотелось бы слышать. Он достал телефонную книжку и разыскал номер Мирей. Она сняла трубку.

— Извини. Твое известие меня потрясло и я не осознавал, что говорю. Я был не прав, — произнес Делон.

— Ален, я тоже не сдержалась. Что ты намерен делать?

— Думаю, самое лучшее для меня — оставаться пока в Сен-Тропезе. В Париже репортеры не дадут мне и шагу ступить.

— Я могу тебе чем-то помочь?

— Перезвони, если узнаешь новости об это происшествии.

Положив трубку, он провел рукой по лицу, пытаясь стереть с лица выражение растерянности. “Я всегда побеждал, справлюсь и сейчас”, решил актер. Телефон опять зазвонил: его вызывали в комиссариат Сен-Тропеза для дачи показаний.

На допросе он сказал, что в последнее время мало общался со своим секретарем из-за съемок в Сен-Торпезе.

— Я буду отвечать на все вопросы только в присутствии адвоката, — в заключение произнес он.

На следующий день в газетах появились сообщения об убийстве Штефана Марковича. Ален подумал, что теперь не имеет смысла задерживаться в Сен-Тропезе. Он предпочитал скорее доказать свою непричастность к трагедии и вылетел в Париж. Перед отъездом он позвонил Мирей:

— Вечером я буду в Париже. Можно остановиться у тебя?

— Приезжай, твои вещи все равно в моей квартире, — ласково ответила она.

В аэропорту его окружили фотографы, и актер быстро прошел к ожидавшей его машине и отправился в квартиру Дарк. Мирей приветствовала его, словно они расстались несколько дней назад:

— Я приготовила ужин. Ты не очень устал?

— Я не устал, но зол. Журналисты набросились на меня, как стая ворон.

— Что делать? Это цена славы. Хочешь, поужинаем в гостиной?

— Эта комната вызывает у меня другие желания, — улыбнулся он. — Чем ты собралась меня кормить?

Во время ужина Ален ненадолго позабыл о несчастье и спросил актрису:

— Твой контракт на съемки в октябре подписан?

— Нет, их отложили. Думаю, фильм вообще не будет сниматься.

— Зато начнутся съемки другой картины. Завтра мы ужинаем вместе с Жаном Эрманом. Он — режиссер.

— Я прекрасно знаю, что он режиссер, — ответила Мирей. — Что ты задумал?

— У меня контракт на исполнение главной роли в фильме “Джефф”, но актрису, которая будет моей партнершей по фильму, пока не нашли. На мой взгляд, ты идеально подходишь на эту роль.

Мирей поднялась с дивана и прошлась по комнате.

— Когда ты решил сделать мне это предложение?

— Сразу по возвращении в Сен-Тропез. Ты соизволила позвонить мне только через четыре недели, но я не переставал думать о тебе.

Актриса быстро пересекла разделявшее их расстояние и бросилась Алену в объятия.

— Ты обо мне хоть иногда вспоминала? — поинтересовался он.

— Мне не следует об этом говорить, а то ты совсем зазнаешься. Ты ведь тоже не звонил четыре недели. Почему?