Чтение онлайн

В шкафу было темно. Но Алене не было страшно, ведь она уже была большой девочкой, и в девять лет ей иногда даже разрешали одной ездить в Киев, без сопровождения взрослых. Она уже ездила так несколько раз и невероятно гордилась этим. А ведь эта была долгая дорога! Сначала Алене приходилось ехать на автобусе почти два часа по разным проселочным дорогам, причем казалось, что автобус останавливается у каждого фонаря. Часто он был переполнен, свободных мест не было, поэтому приходилось стоять и ждать, пока кто-нибудь выйдет. В Киеве Алена пересаживалась на метро и только потом бежала на каток.

На ранние тренировки она ездила в Киев с папой или мамой, им приходилось вставать в 4 утра, поэтому утром и речи не было о том, чтобы Алена туда отправлялась одна по темноте. Иногда родители спрашивали ее, не хочет ли она в порядке исключения пропустить тренировку, чтобы все они могли немного дольше поспать, но Алена была непреклонна. Она вскакивала с постели, быстро умывалась и одевалась. И тогда кто-то из взрослых не мог не встать и не начать собираться.

Иногда старший брат Руслан отправлялся с Аленой в Киев, он был на восемь лет старше ее и мог сопровождать младшую сестру на каток, если ее родители по тем или иным причинам не могли с ней поехать. К сожалению, с недавних пор он не мог делать это так часто, потому что серьезно заболел. Иногда Алене даже приходилось оставаться с ночевкой у маминых коллег, когда мама находилась в реанимации с братом, а отец работал и в то же время ухаживал за младшеньким. Сначала Алена не могла понять, что происходит с ее сильным старшим братом, и слово «эпилепсия» для нее тоже ничего не значило. Только потом она поняла, что это очень серьезно. Родители даже объяснили и показали ей, что она должна сделать, чтобы помочь брату в случае, если ему вдруг станет плохо, а Алена останется с ним наедине. Она видела, как болезнь Руслана подкосила ее мать и как она страдала оттого, что ничего не могла сделать для своего сына. Но даже в это трудное для всей семьи время родители не оставляли ее. Они продолжали верить в Алену и ни разу не поднимали вопрос о том, что Алена больше не должна или не может ездить на каток в Киев, как и не говорили того, что у них не было на это денег. Сама Алена не могла им помочь, и единственное, что было в ее силах – это не подвести родителей и выкладываться на тренировках на все 100 процентов. Была б ее воля, она выложилась бы и на 200 или даже на 1000 процентов, тем самым показав родителям, как важна ей их поддержка и вера в нее. Алена была настолько очарована льдом, движениями, звуком скользящих лезвий, что вряд ли могла придумать что-то еще, кроме того, чтобы тренироваться еще больше. Ей хотелось все делать идеально, отточить каждое движение. Алена хотела радовать родителей своими успехами, ведь они были бы так счастливы, если бы она преуспела во всем и если бы она у них на глазах показала красивое вращение или приземлила сложный прыжок. Она так хотела их порадовать!

Погрузившись в свои мысли, Алена попыталась немного переместить сумку с колен, которую она еще держала в руках. Может, все же вылезти из шкафа и сказать маме, что она не ушла и находится в квартире? Она слышала, как мама мыла кружку на кухне. Алена понимала, что эта игра в прятки, наверное, не понравится родителям, как и тот факт, что ей не хочется идти в школу. В конце концов ее родители сами были учителями. Мать преподавала украинский и русский языки, а отец – физкультуру. Три года назад отец поставил ее перед выбором, и сейчас она почему-то вспомнила об этом.

– Алена, ты должна определиться, чем ты хочешь заниматься: фигурным катанием или играть на фортепиано.

Фортепиано стало ее вторым увлечением. Каждый день Алена слышала, как соседка играет на пианино, и тоже хотела научиться играть. Звуки были настолько прекрасны, что Алена не могла удержаться и начинала танцевать под музыку. Она хотела научиться так играть.

– Тогда я выбираю… фигурное катание, – сказала Алена в ответ, не задумываясь.

Для себя она решила этот вопрос быстро. Во-первых, музыка также была частью фигурного катания… Ведь фигурное катание можно сочетать с фортепианной музыкой… Хм… Это было бы интересно… А во-вторых, у них дома был магнитофон с кассетами, поэтому она могла слушать фортепианную музыку, когда ей захочется. Именно так! Поэтому особо раздумывать было не о чем. Свой выбор она сделала!

– Да, я хочу кататься на коньках, – повторила Алена.

В конце концов когда-нибудь она сможет наверстать упущенное и научится играть на пианино. Быть может, когда вырастет.

– Хорошо, я понял тебя, но тогда ты должна выкладываться на тренировках на все сто. Это будет для тебя как работа! Понимаешь меня? – спросил ее папа, глядя прямо в глаза.

– Конечно, я все понимаю! – Алена дала обещание отцу и улыбнулась.

Уже тогда она точно знала, что сдержит свое обещание. Ведь даже будучи маленьким ребенком, она понимала, что ее семья не сможет финансировать занятия по фортепиано и фигурному катанию, поэтому надо было что-то выбрать. Даже если бы ее родители хотели этого, они не могли себе это позволить. Профессия учителя пользовалась большим уважением в стране, но платили учителем немного, поэтому ее родителям приходилось постоянно думать о том, сколько денег и на что они могли потратить. Если бы Алена только могла, она бы выложилась и на все миллион процентов, тренировалась бы все свое свободное время, но каток был так далеко…

Алена сидела в шкафу и размышляла: «Я буду выкладываться на тренировках на сто процентов. Поэтому сегодня хочу начать разминку раньше». Алена снова и снова повторяла свое обещание, данное папе несколько лет назад. От этих мыслей ее отвлекла хлопнувшая дверь – мама снова ушла в школу.

Алена еще пару минут посидела в шкафу на случай, если мама что-нибудь забыла и вдруг вернется, а потом вышла из своего укрытия, быстро запаковала коньки в сумку, взяла куртку и побежала на автобусную остановку. Успела как раз вовремя, автобус подъезжал, так что последние пару метров пришлось даже поднажать, чтобы он не ушел из-под носа.

Все полтора часа в автобусе Алена размышляла о том, почему у нее не получается этот прыжок. У всех девочек он получался, а она постоянно падала. Это ее раздражало. Вот почему? Почему? Ведь она все делала так же, как они: разгонялась, поворачивалась, отталкивалась лезвием об лед, делала крутку… Но в то время как другие приземлялись на коньки и выезжали с прыжка, она падала на лед. Она даже физической боли уже не чувствовала, больнее было от мысли, что не получается прыжок, и это съедало ее изнутри. Но тем не менее Алена была уверена – он ей покорится, надо просто больше и упорнее его тренировать.

Алена посмотрела в окно – мимо проносились маленькие домики, луга, рощи, и вот вдалеке она уже могла разглядеть отдельные высотные здания, – автобус должен был прибыть в Киев через 10 минут. Конечно, если ездить по этому маршруту четыре раза в день, то каждый домик, каждый фонарь будет знаком. Когда автобус прибыл в Киев, Алена побежала к метро, до катка ей надо было проехать пару остановок.

– Эй! Девочка! – мужской голос вырвал ее из раздумий, когда Алена остановилась у турникетов. Алена в растерянности обернулась. Мужчина обращался к ней?

– Девочка! Ты с кем собралась ехать, или ты потерялась? – к ней подошел сотрудник метро.

– Я? – зачем-то переспросила Алена и осмотрелась. Что она могла ответить? Вообще-то, ей еще не нужен был билет, потому что она была маленькой и могла ездить на метро бесплатно при сопровождении взрослого. Только в этот раз она была одна.

– Да, ты!

Мужчина казался огромным, он возвышался над ней и блокировал все пути отступа. А что если убежать и затеряться в толпе? Уж что-что, а бегать Алена могла быстро. Точно, надо его отвлечь и броситься наутек. На тренировку надо попасть во что бы то ни стало. Вот что за правила? Почему дети не могут ездить одни? Она прекрасно знала дорогу. Не ехать же обратно в Обухов только потому, что этот дядька решил устроить проверку? Алена взглянула на него еще раз, посмотрела по сторонам, прикидывая, в какую сторону ей удобнее было бы бежать, когда услышала знакомый голос позади себя.

– Ой, эта девочка едет с нами! Пожалуйста, пропустите ее! – знакомая ее мамы схватила окаменевшую Алену за руку и протащила ее через раздвижную дверь.

Еще через 20 минут Алена наконец-то попала на каток – в свое ледяное царство, где ее ждала тренер Галина Кухар, в группе которой она тренировалась с недавнего времени. Первый тренер Алены ушла в декрет и больше не могла сама заниматься с ней. Тренер Галина как-то сразу поверила в способности Алены и время от времени даже оставляла девочку у себя на ночь, чтобы та на следующее утро могла поспать подольше и не бежать на первый автобус из Обухова, чтобы попасть на утреннюю тренировку. Сейчас Алена тренировалась в группе олимпийского резерва, но не все тренеры так верили в нее, как Галина. Многие спортсмены, тренировавшиеся у Галины Кухар, считали ее своего рода «мамой», которая вела их в спорте. Некоторые тренеры постоянно придирались и критиковали Алену, но она не обращала на них внимания. Буквально накануне Алена подслушала разговор между одной из них и ее мамой. Главная тренер повторяла снова и снова, что у Алены нет таланта к фигурному катанию, что она не показывает прогресса, и вообще она какая-то несуразная и ничего путного из девочки не выйдет.

– Вы подумайте, она просто тратит свое время напрасно. Да и наше тоже. Прыгать она не может, она…

– Неважно, мы просто хотим, чтобы наша дочь занималась спортом, – перебила эту тираду мама Алены твердым голосом. Может быть, она улыбнулась при этом, но Алена не могла видеть ее лицо, так как стояла за углом и не хотела, чтобы ее заметили.

– Нет, вы не понимаете…

– Но у нас же есть еще время, не у всех все получается сразу, – ответила Нина Савченко, – Аленка может просто ходить на занятия, ей нравится фигурное катание, и чуть позже, может быть, вы увидите прогресс, дайте ей время!