Чтение онлайн

Кулиш, хотя и не получил своей доли от прежней «выгоды» Светозарова, все же остался доволен разговором. Едва Светозаров возвратился в гостиницу, он позвонил из дому и со смехом рассказал, как понравилась Дженни оценка советским специалистом скромной его переводческой деятельности.

В гостиницу Светозаров возвращался за полночь. Ему хотелось после напряженного дня подышать чистым воздухом, немного успокоиться.

В холле гостиницы Виктор вспомнил, что ему надо купить сигарет, и направился в пивной бар. Не успел он пройти узкий полутемный коридор, как к нему подошла девушка и, стыдливо ломаясь, предложила набор открыток. Светозаров ничего ей не ответил, а когда, купив сигареты, вышел из пивного бара, она стала его умолять:

— Сэр, не пожалейте пятьдесят центов. Вы получите удовольствие, я — кусок хлеба.

Виктор пригляделся к девушке. Она показалась ему знакомой.

«Мы где-то встречались. Но где? Когда?.. Фотоателье… Выдыбай… Честное слово, это Ия».

Девушка, стараясь воспользоваться замешательством Светозарова, сунула ему в руки набор открыток. Виктор, взглянув на подарок фирмы «Приятные ощущения», окончательно убедился, что перед ним дочь Выдыбая. Ему захотелось бросить порнографию в лицо продавщице, но ее жалкий, беспомощный вид поборол в нем вспышку гнева.

— Я целый день ничего не ела. У меня больная мать… Сэр, выручите…

Виктор вернул открытки, вынул из кармана пять долларов, объяснил продавщице, что эти деньги он дает ей на ужин, и пригласил ее в холл. Девушка, неумело кокетничая, согласилась.

— Вы дочь Бориса Адамовича Выдыбая? — уточнил Светозаров. — Ваше имя Ия?

— Вы из полиции? — Ия испуганно попятилась назад. — Отпустите меня. Я пыталась устроиться на работу. Дело отца и брата нас разорило окончательно. Я сегодня ничего не ела. Отпустите, сэр.

— Я не полицейский. Я познакомился с вашим отцом, когда вы жили в Германии. — Светозаров поведал Ие о первой встрече с Борисом Адамовичем, напомнил, как она угощала его с Ривасом черным кофе, и, чтобы окончательно успокоить девушку, сказал: — Я приехал в Нью-Йорк из Советского Союза.

— Вы русский? Вы правда русский? Мама говорила, что они когда-то жили в России. Я умею говорить и читать по-русски.

— А что случилось с отцом и братом?

— Я буду с вами откровенной, — заговорила Ия на русском языке. — Это мне не повредит?

— Нисколько.

— Отец торговал опиумом и втянул в это дело Яна. Их арестовали. Был суд. Отец продал ресторан «Белые березы», фотоателье и уплатил большой штраф. Это нас разорило. Отец умер в тюрьме. Ян через три года вернулся домой и тоже умер.

— Печальная история, — посочувствовал Виктор. — И как вы теперь живете?

— Ужасно, — всхлипнула Ия. — На работу никак не устроюсь. Идти в публичный дом я боюсь…

«Вот она, настоящая Америка, — подумал Светозаров. — Выдыбай, конечно, был подлец. Но Ия… Она-то не виновата».

— Виктор Алексеевич, — спросила Ия, — что вы делаете в Нью-Йорке?

— Закупаем станки для Советского Союза.

— Может быть, у вас найдется для меня работа? Я могу мыть санузлы, натирать паркет, чистить ковры…

— А пищу готовить?

— Пищу?.. Этого мне никто не доверит.

Светозаров вырвал из блокнота листок, записал Ие свой телефон и попросил позвонить в десять утра.

Надежда избежать публичного дома преобразила Ию. Она красивым жестом поправила шапочку, одернула кофточку и сияющими глазами посмотрела на Светозарова.

Специалисты Советской закупочной комиссии ожидали падения акций на бирже уцененных станков и оборудования. Андрей Кулиш иногда позванивал. Светозаров старался запасаться терпением, но все оставалось по-прежнему. Коммерсанты фирмы Джойса, встречаясь со Светозаровым, были озабочены одним: оттяжкой поставок. Один раз мистер Джойс вроде бы заикнулся о продаже уцененного оборудования оптовому покупателю и сразу начал о другом:

— Мистер Светозаров, почему так скоро вышли из строя проданные Советскому Союзу станки нашей фирмы?

— Ваши станки работают в сутки шестнадцать часов, наши — двадцать четыре.

— Но наши станки за это время износились на двадцать — тридцать процентов.

— Износ станка зависит от нагрузки.

— Советские металлисты работают лучше?

— Выдают продукции в два раза больше.

Мистер Джойс умолк. Светозаров снова потребовал подписать договор на поставку запасных деталей. Коммерсанты предложили перенести деловую встречу с пятницы на понедельник. Светозаров попытался продолжить разговор. Не вышло.

По дороге из Детройта в Нью-Йорк Светозаров заехал на биржу.

— Акции Джойса упали на десять процентов!

— Верно?

— Плохо следите за прессой. — Андрей Кулиш вручил Виктору газету. — Прочтите объявления на первой полосе.

Светозаров схватил газету и заторопился ехать в Нью-Йорк.

— Мистер Светозаров, — окликнул Кулиш. — Я хотел… Мой труд приносит вам экономию…

— Вы о деньгах?

— Мне срочно нужны триста долларов. Я отработаю честно. Тут намечается еще одно крупное дело.

— Какое?

— Будете платить?

— Выгодное дело?

— Миллионы! — в глазах Кулиша заплясали чертики. — Миллионное дело!..

— Хорошо. Угощаю вас столичной.

— Послушайте. — Кулиш предложил Светозарову стул. — Помните, мы говорили об алмазах?

— Помню.

— Завтра одна фирма объявляет продажу акций на семь миллионов. Акции продержатся недели две-три и начнут падать. Вы можете их скупить и продать с огромной прибылью.

— Мы подумаем.

— За успех ручаюсь головой! — заверил Кулиш. — Только вам придется кое-кому уплатить…

— Это не в моей компетенции, — твердо заметил Виктор.

— Могу назвать цифру! — торопился Кулиш, с надеждой поглядывая на Светозарова.

— Преждевременно!..

— Слово коммерсанта! Если бы я имел сто тысяч долларов, я бы на все купил акции.

— И не боитесь прогореть?

— Жалею, что мало наживу.

— Спасибо за совет. Мне пора ехать.

— Надеюсь, вы успели отобрать нужное оборудование и станки?

— Завтра увидим.

В гостиницу Виктор вернулся только в десятом часу вечера. Из Детройта он заехал в контору Советской закупочной комиссии и, узнав о неожиданном согласии фирмы Джойса продать Советскому Союзу на пятьсот тысяч долларов запасных деталей, воскликнул: