Чтение онлайн

Любвеобильная Юнта теперь эффективно работала ещё и Викиной доносчицей, или разведчицей. Тут кому как нравится называть.

Именно она, начинающая шпионка, разведала все обстоятельства жизни угрюмого десятника Оникара. Того самого, что в день прибытия их отряда в Нола-Тор решил сбить спесь с молодой десятницы, обронив при этом фразу, сразу Вику заинтересовавшую – насчёт того, что у него бы дочери могли такими же вырасти, но быть наглыми он им бы не позволил.

Вика в тот день не стала унижать боевыми издёвками пожилого серьёзного мужика, в чьих глазах, казалось, навечно поселилась боль. Она быстро и эффективно десятника обезоружила под удивлённый дружный выдох огромного числа зрителей – Оникар был мечником первоклассным.

Юнта от очередного постельного партнёра узнала и главную мечту всей жизни этого десятника егерей – однажды лично встретиться с Насмешником и спросить с него за свою семью.

Вика три дня назад нашла возможность ему это гарантированно пообещать. И, похоже, обзавелась ещё одним преданным соратником.

– Никтис – умный мужчина, быстро сообразил. – Попаданка встала с постели и прошлёпала босыми ногами до ванной комнатки. – Пусть думает что хочет и голову себе ломает. Не знаю, заскочим ли мы ещё раз сюда на обратном пути, да и не будут ли они к тому времени уже сидеть в осаде.

– А вы не станете им помогать? Они ведь сдаваться не станут, даже если сама уродина Жагета их станет просить, – полюбопытствовала Юнта, наполняя кувшин водой из принесённой дворовым накануне вечером бадьи. – Ох, сейчас я полотенце возьму.

– С какой стати? – пожала плечами Вика, скидывая с себя нательную рубашку и вешая её на деревянный крюк. – Это не наша война. Давай лей. И, это – если ты ещё раз так уничижительно и оскорбительно выразишься о герцогине Жагете, я тебе рот зашью. Поняла?

– Да, хозяйка, – кивнула рабыня. – А ещё Дубок сидит перед крыльцом гостевого дома. Я сейчас видела, когда возвращалась.

Хорошо это было или плохо, Вика пока не определилась, но Юнта перестала воспринимать угрозы хозяйки буквально. Вику она опасалась и уважала, но не боялась. Попаданка это чувствовала, и на данный момент её это устраивало.

– Какой ещё Дубок? – Вика с досадой посмотрелась в бронзовое зеркальце размером с тарелку – много ли там разглядишь? – и вздохнула. – Ты яснее можешь выражаться?

Юнта протянула полотенце – обычную льняную полосу ткани даже безо всякой вышивки.

– Так браконьер тот, – пояснила она. – С отрубленными пальцами. Которого ты у господина Ворда попросила отдать. С утра пораньше привели, сидит в цепях. Пахнет, как ты не любишь.

– А ты, значит, любишь? – хохотнула попаданка и пошла одеваться. – Есть, спать хочешь?

– Хочу, – кивнула Юнта. – И спать, и есть.

Вика показала глазами на стол, где со вчерашнего вечера остались разложены фрукты, ветчина и сыр и стоял нетронутый кувшинчик вина.

– Два гонга у тебя есть, и можешь в моей постели поваляться, мне уже больше не судьба, кажется, в неё вернуться.

Ночью опять шёл снег. Вика каждый раз, обнаружив на улице белый покров, радовалась ему в душе, словно родному. Правда, выпадало его пока с гулькин нос. Так что, даже пожелай она слепить снеговика, как в детстве – настоящего, с морковкой в качестве носа, со старым ведром на голове, – то ничего бы не получилось.

– Ты, что ли, Дубок? – Вика не смогла сдержаться, чтобы не поморщиться. Юнта была права на все сто – от браконьера даже не пахло, а смердело. В спёртом воздухе подземелий, как ни странно, смрад меньше ощущался, чем на свежем морозном воздухе. – Давно тут сидишь?

Браконьеру было лет тридцать-сорок, точнее пока было сложно сказать, настолько он оброс и покрылся грязью. Одежда его, хоть и довольно тёплая – из кожи и меха – изорвалась и истёрлась.

– Тебе-то чего, наёмница? Сижу и сижу. Да и не Дубок я больше, а Обрубок. – Он поднял руки, продемонстрировав отсутствующие пальцы. – Мешаю, что ли? Так это не ко мне вопросы.

Во дворе в такую рань сновали только слуги. За браконьером никто и не присматривал, что, в общем-то, было понятно – его ноги заковали в тяжёлые кандалы на очень короткой цепи: не набегаешься. Да и как из крепости бежать увечному?

– Вообще-то, я не наёмница, Дубок – или и вправду дать тебе погоняло Обрубок? – а твоя нанимательница. Только я заказывала себе знатока леса, гор и звериных троп, а не опустившегося вонючего, но дерзкого нахала. Я не пойму: тебе что, в самом деле хочется быть разрубленным на куски на потеху толпе? Скажи, если так. Я ведь мигом передам, чтобы тебя вернули туда, откуда привели. Ну?

Умирать мучительной смертью браконьер явно не хотел и отвёл глаза.

– Прости, – буркнул он. – Не знал. Мне вообще ничего не сказали. Выволокли из тюрьмы ещё до рассвета и пригнали сюда. Вот и сижу, мёрзну. – Браконьер вновь посмотрел на Вику. – Не покормили.

– Эй, иди сюда! – Вика позвала пожилую кухонную рабыню, выносившую в кучу мусора ворох каких-то старых тряпок.

К тому времени, когда «принцесса» Эрна вместе со своим коллегой, другом, наставником и любовником Флеммом соизволили проснуться, попаданка уже организовала помывку и питание своего нового служащего, потренировалась со своими бойцами и ребятами из дежурной смены замковых стражников, а заодно переговорила с десятником Оникаром насчёт выезда.

Всё необходимое для дальнейшего путешествия было сложено во вьюки ещё вчера вечером. Сегодня оставалось только навьючить лошадей – и можно трогаться.

– Давно? – уточнила Вика у Торика, нашедшего её возле кузни, где заканчивали перековку Эрниной лошади, и сообщившего, что его хозяин с госпожой магиней проснулись и ищут свою охранницу. – Из номера-то хоть вышли или ещё нежатся в постельке?

– Не вышли, но воду я им уже принёс, – улыбнулся раб.

Тарику не было ещё и четырнадцати, когда его купил Флемм. И с тех пор он служил бывшему декану, выполняя практически все работы по дому и во дворе – рабыня Зура до «Омоложения» Викой была так стара, что годилась только на то, чтобы бурчать на хозяина и ругать молодого слугу.

Познакомившись с этими рабами Флемма Орваля, Вика поняла его столь настойчивое стремление вернуть их – очень неплохие люди.

Сейчас Тарику было уже двадцать три года. Он был умён, приветлив, умел и расторопен. Да и внешне весьма привлекателен, Вике он понравился. Ну, не в смысле как парень девушке, а как человек.

Она уже заметила, что хоть и не считает подневольных людей вещами или скотиной, да и в прошлой своей жизни никогда снобкой не была, но, видимо, и в самом деле власть меняет любого. Теперь смотреть как на мужчину даже на такого привлекательного парня, как Тарик, она уже не могла. Ей виконта теперь подавай, не меньше. И желательно, чтобы тот был из Глена, и чтобы звали его Дебор.