Алешин год
Шрифт:
— Делай и ты себе лодочку… — сказал Василёк; — Вместе поплывём!
— Не хочу! — отвечает Пашка.
— Тьфу на тебя! — разозлилась Алёнка.
Шла мимо тётя Оля и покачала головой:
— Аа-яй-яй! Как не стыдно! Кто же это тебя так научил?
— Это мы с мамой в Харьков ездили, там так плюются… — объяснила Алёнка.
И опять закричала на Пашку:
— Отгороди, говорят, а то — стукну!
— Вы меня стукнете, и я вас стукну… — захныкал Пашка-букашка. — А я не могу стукнуть, что ль…
— Мальчишки! — скомандовала Алёнка. — Толкай его!
И сама первая толкнула Пашку в грудь. Алёша с Васильком ещё его подтолкнули — он и сел в лужу!
Заревел Пашка, побежал домой жаловаться.
— Мама! — кричит. — Они меня простудили!
— Давай и Букашкин ручеёк загородим! — разгорячилась Алёнка. — Пускай его ручеёк тоже у себя во дворе сидит!..
Но Алёша сказал, что ручеёк не виноват, и Пашкиному ручейку разрешили течь со всеми.
А плотину мигом разгородили — все щепки, палки повытаскивали, и большой ручей потёк дальше.
Опять поплыли лодочки! Ребята бежали за ними до самого овражка, где вода бурлила и шумела, — скрылись лодочки, поплыли одни.
А ребята побежали новые лодочки делать и по ручью отправлять.
В этот день много всяких лодочек к океану поплыло.
А Пашка-букашка дома сидел, боялся выходить.
Не загораживай дорогу лодочкам, которые хотят плыть до самого океана!
СКВОРЕЧНИК-ВОРОБЬЯТНИК
Старая собачья будка, где никакая собака не жила, всю зиму пробыла под снегом. Снег растаял, она размокла, почернела и перекосилась.
Бабушка разрешила Алёше доломать её па дрова.
Очень приятно было ломать будку!
Как даст по ней Алёша молотком, так какая-нибудь дощечка и выскочит.
Дал по крыше — разбилась крыша, только гнилые щепки посыпались.
Ухватился за стенку, дернул — развалилась будка!
Изломал её Алёша всю, пошёл бабушке хвалиться, как он ловко будку разорил!
У бабушки сидел кум, чай пил.
Послушал Алёшу и говорит:
— Ломать ты мастер, это дело нехитрое… Ты сострой что-нибудь, еловая голова, тогда будешь молодец!
— И сострою! — храбрился Алёша. — Что нужно строить?
Кум посоветовал:
— Скворечник! У всех есть скворечники, а у вас нету… Вот-вот скворцы прилетят, а квартира им не приготовлена… Это непорядок, еловая голова!..
— Самый хороший скворечник сострою! — пообещал Алёша. — Бабушка, давай мне гвоздиков побольше!
С гвоздями Алёша умел обращаться. Найдёт гвоздик и тотчас его куда-нибудь забьёт. Кривой гвоздик распрямит и тоже забьёт. И даже в стенках гвозди, на которые бабушка всякие вещи вешала, все забил до самого конца. Ворчала бабушка, но те гвозди так и остались в стенках — вынуть их обратно было уже нельзя.
Дала бабушка Алёше целую горсть новеньких и острых гвоздиков.
Взял он молоток и пошёл искать дощечки, из чего скворечник строить.
Отдельных дощечек не нашёл, а нашёл ящичек. Разломал его — получились дощечки.
Тут пришли Алёнка с Васильком, стали помогать.
Прибили друг к другу дощечки: одна стенка, другая стенка, ещё одна стенка — опять вышел ящичек! На скворечник не очень похоже…
— Лазейки нет! — догадалась Алёнка. — Как они туда залезут?
И Алёша сообразил, что нужна лазейка — такая круглая дырка посредине скворечника.
А как эта дырка делается — никто не знал…
Тогда Алеша отодрал одну стенку, отпилил у неё верхний угол — получилась лазейка под самой крышей. Хоть и не круглая, зато большая, пролезать легче.
Алёнка лазейку похвалила:
— Даже лучше! Другие скворцы будут твоим завидовать — ни у кого такой интересной лазейки нет!..
Хотели ещё со всех сторон окошки сделать, чтобы скворцам было светло, да не стали.
— А порожек, куда им садиться? — вспомнил Василёк.
Прибили под лазейкой маленькую дощечку — порожек.
Начали думать, что ещё сделать.
— Надо им гнездо туда положить! — сказала Алёнка. — Прилетят, а тут уже и гнездо есть, не нужно строить… можно прямо сразу скворчат выводить!..
Пришлось опять крышу отрывать — хорошо, что некрепко была прибита.
Потом взяли сена, свили мягкое круглое гнездо, положили внутрь. Насобирали в сарае куриных пёрышков, постелили сверху и крышу обратно прибили.
Больше ничего доделывать не стали — и так все дощечки расшатались, плохо держатся.
— Давай им туда хлебушка накидаем для угощения! — посоветовал Василёк.
Накидали внутрь хлебных кусочков. Готово всё для скворцов, могут прилетать!
Потом Алеша залез на яблоню и повесил свой скворечник на самую видную ветку.
Вышла посмотреть бабушка, и Зубастик с ней вышел — сощурился и тоже смотрит.
— Ты не смотри! — закричал на него Алёша. — Ты лучше иди, на своих мышей смотри!
Устыдился Зубастик, под порог шмыгнул.
А на другое утро и скворцы прилетели!
Большой чёрный скворец сел па яблоню и запел. Долго пел на разные голоса, постукивая себя крылышками по бокам, а на скворечник даже не глянул.
— Чего он в мой скворечник не залезает? — волновался Алёша.
— Погоди, дай ему очухаться… — утешала Алёшу бабушка. — Издалека летел!..
Скоро все другие скворечники были заняты скворцами. Только Алешин висел пустой.
Воробьи суетились и шныряли вокруг него, залезали внутрь, озоровали: вытащили и выкинули на землю гнездо!.. А потом сами начали таскать туда прутики, соломинки, перышки…
— Бабушка, чего они? — расстраивался Алёша.
— Гнездо себе вьют… — сказала бабушка.
— А скворцы?
— Им, знать, не по вкусу скворечник твой. — сказала бабушка. — Некрепко сделан и лазейка не на месте…
Захныкал Алёша, а бабушка говорит:
— А воробьи чем хуже? Им тоже жить нужно.
— Пускай ещё где-нибудь живут! — сердился Алёша.
— Они, бедняги, свои, тутошние, — заступилась бабушка за воробьев. — Скворцы улетала на тёплое море прохлаждаться, а они маялись всю зиму-то, кто где. Голодно им было, холодно…
Пожалел Алёша воробьев, а бабушка говорит: