Чтение онлайн

До этого нужную информацию за границей добывали дипломаты, дипкурьеры и различные частные лица. Но добываемая ими информация была разрозненной, бессистемной и часто попадала не по назначению.

С 1812 года этот особый орган военного министерства был переименован в «Особенную канцелярию военного министра» и её возглавил генерал-адъютант А.А Закревский.

Пока имея одного существенного противника, Россия осуществляла разведывательную деятельность по трём основным направлениям.

Стратегическая разведка заключалась в сборе информации о политическом и военном состоянии Франции.

Тактическая разведка включала в себя сбор данных о дислокации воинских частей на территориях сопредельных России государств, захваченных Францией.

А третье направление включало контрразведку, занимающуюся выявлением, слежкой и нейтрализацией французских агентов в России.

Ещё в начале 1811 года ей удалось раскрыть французского разведчика Савана, действовавшего в Санкт-Петербурге, и перевербовать его, в течение двух лет посылая через него в Париж дезинформацию.

В части дезинформации противника незадолго до начала войны особое место занимала «добыча» французскими агентами гравировальной доски столистовой карты России, в которой были «указаны» только главные дороги и основные ориентиры. Впоследствии это серьёзно повлияло на ход войны и потери французов.

Таким образом, весьма активная французская разведка не смогла правильно оценить военно-экономический потенциал России, разгадать замысел русского генералитета, выявить боевые качество русской армии и решимость народных масс подняться на борьбу против иноземных захватчиков.

Другие достижения были у российской разведки.

Стратегической разведкой занимались военные агенты, прикомандированные к русским посольствам в крупнейших и важнейших городах Европы, и имевшие дипломатическую неприкосновенность.

Этой разведкой занимались многие видные и опытные военные, ставшие теперь «дипломатами».

Но наибольший успех в этом деле пришёл к А.И. Чернышёву, часто общавшемуся и с самим Наполеоном, о военных приготовлениях которого сразу становилось известно в российской столице.

Таким образом, пользуясь различными источниками, русское командование к началу войны знало о численности и дислокации французских войск у границы России.

Прибыв к своей «Великой Армии» на пограничную с Россией реку Неман, 10 июня 1812 года Наполеон написал воззвание к своим войскам, в котором обвинил Россию в нарушении Тильзитского соглашения.

Формально это касалось главным образом отказа России активно участвовать в континентальной блокаде Англии.

Наполеон обещал Пруссии отнять её земли у России, а для привлечения в свою армию поляков он назвал вторжение в Россию Второй Польской компанией за освобождение Польши.

Даже многие французские маршалы не понимали смысла вторжения в Россию, но вынуждены были повиноваться.

И в два часа ночи 12 июня 1812 года 1-ая дивизия дивизионного генерала Шарля Антуана Луи Алексиса Морана по четырём ими наведённым мостам через реку Неман, по течению выше города Ковно (Каунас), начала переправу на правый берег.

Но на французские войска неприятное впечатление произвёл случай с их императором перед переправой. Его лошадь, испугавшись зайца, вдруг оступилась и сбросила на песок своего, находившегося в небывалом нервном возбуждении, знатного седока, получившего при падении ушиб бедра.

– «Римлянин вернулся бы назад…» – зароптали его приближённые.

А к окончанию переправы началась сильная гроза. Дороги испортились, и движение войск по песчаной и болотистой местности затруднилось.

Но в шесть часов утра авангард французских войск уже вошёл в Ковно.

А всего за четыре дня здесь переправилось 220 тысяч солдат основной части французской армии, составлявших гвардию, кавалерию, 1-ый, 2-ой и 3-ий пехотные корпуса под общим командованием самого Наполеона.

17 и 18 июня южнее Ковно около города Прены реку Неман перешла центральная группа французской армии численностью в 79 тысяч человек, составлявшая 4-ый и 6-ой пехотные корпуса и кавалерию, под общим командованием принца Богарнэ.

И в этот же день 18 июня ещё южнее, уже под Гродно реку Неман пересекла правая группа французской армии в 78 тысяч человек, составлявшая 5-ый, 7-ой и 8-ой пехотные корпуса и 4-ый кавалерийский корпус под общим командованием Жерома – младшего из Бонапартов.

Кроме этих трёх ударных групп на их флангах на русскую территорию, форсировав Неман севернее Ковно под Тильзитом, вступил 10-ый корпус французского маршала Макдональда.

А на правом фланге французских войск – южнее центрального направления со стороны Варшавы – реку Буг форсировал отдельный австрийский корпус Шварценберга численностью до 33 тысячи человек.

Царь Александр I узнал о начале вторжения французов ещё вечером 12 июня, находясь под Вильно (Вильнюс) в имении Закрет на балу у генерала Беннигсена, и на следующий день издал приказ по армии:

– «Из давнего времени примечали МЫ неприязненные против России поступки Французского Императора, но всегда кроткими и миролюбивыми способами надеялись отклонить оные. Наконец, видя беспрестанное возобновление явных оскорблений, при всём НАШЕМ желании сохранить тишину, принуждены МЫ были ополчиться и собрать войска НАШИ; но и тогда, ласкаясь ещё примирением, оставались в пределах НАШЕЙ Империи, не нарушая мира, а быв токмо готовыми к обороне. Все сии меры кротости и миролюбия не могли удержать желаемого НАМИ спокойствия. Французский Император нападением на войска НАШИ при Ковне открыл первый войну. И так, видя его никакими средствами непреклонного к миру, не остаётся НАМ ничего иного, как призвав на помощь Свидетеля и Защитника правды, Всемогущего Творца небес, поставить силы НАШИ противу сил неприятельских. Не нужно МНЕ напоминать вождям, полководцам и воинам НАШИМ о их долге и храбрости. В них издревле течёт громкая победами кровь славян. Воины! Вы защищаете веру, Отечество, свободу. Я с вами. На начинающего Бог».

В тот же день царь отбыл в Свенцяны. Прибыв в расположение действующей армии, Александр I принял на себя командование, так и не назначив главнокомандующим Михаила Богдановича Барклая-де-Толи.

Россия в то время имела довольно большую армию, но из-за плохих дорог и обширной территории не могла быстро мобилизовать войска.

На Западной границе России удар наполеоновских войск приняли на себя 1-ая армия Барклая-де-Толи и 2-ая армия Багратиона. Общая численность этих наших армий составляла 153 тысячи солдат и 758 орудий.

Южнее этих армий на северо-западе Украины, на Волыни, располагались, служившей заслоном от австрийцев, части 3-ей армии А.П. Тормасова, в составе которой было ещё 45 тысяч солдат и 168 орудий.

В Молдавии против Турции стояла Дунайская армия адмирала П.В. Чичагова, в составе которой было 55 тысяч солдат и 202 орудия.

Севернее, в районе Риги, стоял отдельный корпус генерал-лейтенанта И.Н. Эссена, численностью 18 тысяч человек почти с двумя сотнями орудий.

А в Финляндии против Швеции стоял ещё и корпус генерал-лейтенанта Ф.Ф. Штейнгеля, численностью 19 тысяч человек со 102 орудиями.