Чтение онлайн

– Юра, ты что, совсем сдурел? Ещё мне только пожарной тревоги не хватало. Мне такие развлеченья не нужны,- возмущенно прошипел Шабарину родственник.

– Не кипятись ты. Я уже всё,- примирительно ответил Юрий Аристархович, потушил сигарету и закрыл окно.

– Я вот никак не пойму, что с тобой сегодня происходит? А? – продолжил Маслов, плавно перемещаясь ближе к бару.- Ты зачем девку Ринберга за руки хватал? А потом ещё пялился на неё всё заседание комитета.

В ответ на слова Сергея Шабарин быстро изобразил пренебрежительную гримасу на своём, в общем-то, приятном лице.

– С чего ты решил, что такая женщина может быть пассией Ринберга?

– А что нет? Это он просто так, для красоты, её с собой притащил и чуть в морду тебе не дал, когда ты её за белые рученьки сцапал,- сказал Маслов и гаденько засмеялся. – Ну, какая такая? Знаем мы таких, чуть мужика с баблом увидели и всё растаяли: любовь, морковь и помидоры. Но ты-то чего к ней полез? Сдалась она тебе. Что в городе баб мало? И покрасивее есть, и помоложе. Хочешь, мы тебе у Тохи любую из клуба выпишем? Можно даже, как в былые времена в ВИА Гре, блондинку, брюнетку и рыжую. А?

Юрий Аристархович отрицательно покачал головой.

– Поговорить хотел.

– Ну, ты даешь. Поговорить он хотел. А почему именно с ней?- удивился собеседник.

– Да, знаю я её. Давно не видел, пообщаться хотел,- нехотя признался Шабарин своему родственнику.

– Вот это номер…- удивился Сергей Николаевич, затем замолчал, пододвинул к себе бутылку коньяка, символически разлил по бокалам и протянул московскому гостю.

– Плесни ещё,- угрюмо сказал тот.

– Юр, хорош! Какой ещё? Куда? Обед же только,- ответил Маслов, отодвигая бутылку подальше, а через секунду на него будто нашло озарение, и он добавил.- Так насколько хорошо ты знаком с этой Алевтиной Андреевной?..

Детский сад, построенный ещё в советские времена, располагался рядом с домом Алевтины в обычном спальном районе, где из всех достопримечательностей можно было выделить разве что элитную по меркам их города кирпичную высотку в двадцать пять этажей, построенную здесь, наверное, по случайности.

Молчаливый здоровяк Геннадий аккуратно домчал до места назначения за считанные минуты, умудрившись при этом удивительно благополучно миновать обеденные пробки в центре.

Аля решила дальше не злоупотреблять благосклонностью руководителя, и, пока водитель ловко лавировал в потоке машин, не зная, чем ещё себя занять, тихо сидела на месте и то и дело поглядывала по сторонам, но ничего нового она там не увидела: мимо проносились дома, витрины магазинов…

Островской было неудобно задерживать занятого человека и напрасно тратить его бесценное время. У Ринберга и без её проблем дел предостаточно. Как только внедорожник притормозил перед входом на территорию образовательного учреждения, не дожидаясь, пока машина полноценно припаркуется, Алевтина быстро открыла дверь и выбралась наружу, чтобы избежать вполне вероятных проявлений мужской галантности. Сегодня он и так небывало вырос в её глазах: невероятно, но спустя столько лет что-то человечное всё ещё оставалось в этой акуле бизнеса.

– Ещё раз спасибо, Иван Соломонович. Дальше я сама. Обещаю отработать время своего отсутствия в максимально короткие сроки,- сказала Аля и, мягко захлопнув дверь, поспешила уйти.

По лицу Ринберга было заметно: он крайне недоволен таким проявлением девичьей самостоятельности, но шанса поспорить у мужчины не было: стуча каблучками по асфальту, Островская уносилась прочь так стремительно, будто за ней гнались все демоны ада.

– Что за женщина?!- не переставал удивляться Иван.

– Красивая,- мечтательно заметил Гена с водительского сиденья.- Жаль только, что такая серьёзная.

– Геннадий!- довольно резко прервал его размышления Ринберг, не позволив фантазии парня разыграться в полную силу.

– А что, Иван Соломонович? Это я так вообще заметил. Красивая же баба - натуральная!- беззлобно ответил парень, глядя на шефа в зеркало заднего вида.- Куда едем? В офис?

Но Ринберг молчал, задумчиво глядя вглубь территории детского сада на скрытое за зеленеющими деревьями здание.

– Иван Соломонович, так я не понял, куда дальше?- напомнил о себе Гена

Иван снова ничего не ответил, но перевел взгляд на часы и отрицательно покачал головой.

***

До начала тихого часа оставалось минут десять, не больше. Чтобы успеть, Алевтина почти бежала к центральному входу по узким дорожкам мимо опустевших детских площадок. Каждый шаг приближал её к заветной цели. Три последние ступеньки крыльца Островская преодолела за секунду.

Наспех поздоровавшись с вахтёром, она, петляя по коридорам и лестницам, направилась в группу к Сеньке, которая была расположена на втором этаже. Ещё поднимаясь по ступеням, Островская услышала женский голос: преувеличенно важным, почти менторским тоном воспитатель отчитывал кого-то.

Алевтина осторожно приоткрыла дверь и заглянула в группу. Картина, представшая перед глазами девушки, заставила её сердце болезненно сжаться. Размазывая текущие по щекам слёзы, в дальнем углу комнаты стоял и тихо всхлипывал её сынок, её любимый малыш.

Стоило мальчику увидеть Алю, как он мгновенно сорвался с места и с криком бросился ей на встречу.

– Мама, мамочка, ты пришла. Прости меня, мамочка,- сбивчиво повторял Сенька.

Алевтина, нимало не заботясь о своём наряде, опустилась перед Арсением на колени и крепко-крепко обняла сына.

– Ну, что ты, малыш? Не плачь! Я пришла, всё хорошо,- Аля старалась успокоить Сеньку, хотя вставший в горле ком порядком мешал говорить спокойно.

Малыш уткнулся ей в плечо и зарыдал ещё горше.

– Островский, где ты, неслух? Кто разрешил тебе выйти из угла? Я тебя спрашиваю. Что за ребёнок такой?- вдруг громыхнуло откуда-то со стороны, и из спальной комнаты показалась крайне недовольная воспитательница, но стоило ей увидеть Алю, как она резко замолчала.

Алевтина, не сводя сердитого взгляда с женщины, всё ещё носящей гордое звание воспитателя, погладила Арсения по голове и тихо сказала ему на ухо:

– Сеня, иди, подожди меня в раздевалке. Пока переодевайся. Я скоро приду, и мы пойдём домой.

Островская медленно встала с пола и выпрямилась во весь рост. Девушка проводила сына взглядом, подождала, пока мальчик закроет дверь, и уже тогда полностью переключила своё внимание на воспитателя.

Алевтина не считала себя конфликтным человеком, но оставить без внимания подобный беспредел в отношении сына и позволить дальше уродовать психику ребёнку она просто не могла.

– Нет, это я, Оксана Александровна, хочу спросить, кто научил вас, так обращаться с детьми? Что за прогрессивные методики воспитания вы здесь с таким рвением демонстрируете?