Чтение онлайн

–  Привет, - раздался в трубке наигранно веселый голос.
– Доченька, ты уже в городе?

–  Нет, мамуль, но уже скоро подъеду. У меня отличные новости. Мне удалось немного сдвинуть встречу с риэлтором и освободить вечер.

–  Э-э, Влада, - явно замялась она.

–  Что такое?
– насторожилась.

–  Вечером тоже не получится.

–  Почему?

–  У нас со Степой дела, - мне было очень, очень обидно. Впрочем, ругаться не стоило и обижать ее тоже. Решила пойти на уступки. Днем больше, днем меньше проведу в родном городе.

–  Давай увидимся завтра вечером, - предложила альтернативу.
– Встречу тебя с работы, поужинаем где-нибудь, - было обидно, что не удастся увидеть сестренку, но на территорию стаи меня, скорее всего, не пустили. Да, я сама туда не рвалась.

–  Не получится, - быстро произнесла мама.

–  Такие важные дела, - ехидно проговорила, - что ты не можешь их отменить ради встречи с родной дочерью, которую не видела три года?
– произнесла с упреком.
– Или родила новую, а старая интересовать перестала?
– меня понесло куда-то не туда. Не сразу смогла остановиться. Обида и злость на родительницу клокотала внутри. Можно подумать, я просила у нее ради меня чем-то пожертвовать.

–  Влада, ты не...
– мать замолчала.

–  Что "я не"? Договаривай, пожалуйста, - и тут неожиданно меня осенило:

–  Тебе что, запретили со мной видеться?
– мать промолчала. Это молчание стало красноречивее любых слов.

Ну, Лукрецкий, ну, скотина!

Меня обуяла неведомая до селе злость. Я и раньше злилась на оборотня. Сначала силой принудил к отношениям. Потом, когда почти смирилась, выставил меня из своей жизни, ничего не объяснив, якобы подарив свободу. Свободу, которая мне уже к тому времени была не нужна. Все три года разлуки изменял. Никак не отреагировал на известие о смерти нашего ребенка. Я ведь спустя несколько дней, когда закончилась истерика, ко мне пришло осознание окончательной потери, а в душе воцарилось полное опустошение, смогла собраться и написать смс. Признаться, в тот момент ждала поддержки. Подсознательно молила, чтобы он приехал. Как известно, горе сближает. А я нуждалась в то непростое время в Лукрецком, как никогда и ни в ком. Он даже не позвонил, чтобы как-то поддержать или высказать соболезнование.

Какой из него отец? А ведь мне казалось, что из оборотня получится самый заботливый и внимательный папочка...

А теперь эта сволочь лишила меня общения с матерью. Нет, безусловно, мне теперь не было места в их закрытом мирке. Но общение со мной на нейтральной территории ничем не могло повредить благополучию стаи.

Привила скорость и, нарушая правила, пересекла сплошную, чтобы обогнать медленно плетущийся туристический автобус.

–  Влада?
– удивленный голос раздался из динамиков мобильного телефона.

–  Здравствуй, Демьян, - ядовито произнесла, упиваясь своей злостью.

Он промолчал.

Что ж, а я вот не настроена была тянуть.

–  Надо увидеться.

–  Ты в городе?
– удивленное. Видимо, все-таки какое-то дело до меня оборотню было, раз он знал, что я покинула город около трех лет назад.

Отвечать на вопрос не стала, задала свой:

–  Ты где?

–  На работе.

–  В офисе?

–  Да.

–  Офис там же?

–  Да-- Распорядись, чтобы мне выписали пропуск, - приказала.
– Я подъеду через час, - сбросила вызов, не став слушать, что мог бы возразить мужчина.

Разговаривала с Лукрецким недопустимо вольно и грубо. Необходимо было чуток успокоиться, если я хотела добиться от него хоть какой-то сговорчивости.

Успокоиться... Легче сказать, чем сделать?

Я еще прибавила скорость. Быстрая езда всегда успокаивала, но не в этот раз. Хотя, вру, нервозность заменила холодная уверенность. Уверенность в правильности своих действий. Вполне вероятно, злость подхлестнула, стала катализатором всего случившегося в этот день.

К тому же добралась несколько раньше, чем планировала изначально. Мне, потребовалось всего полчаса, чтобы добраться до города. Еще пятнадцать минут ушло на езду по городу. За те полтора месяца, что провела в статусе пары Лукрецкого, посещала его офис всего пару раз, но отлично запомнила расположение.

К неописуемой радости, меня пропустили внутрь здания, стоило лишь предъявить паспорт. Внутренне опасалась, что Лукрецкий не выполнит моих приказов. А звонить и унижаться, выпрашивая встречу, мне очень не хотелось. Он итак меня унизил достаточно три года назад.

Поднялась на нужный этаж. Ожидаемо секретарши не оказалось на рабочем месте. Хоть Лукрецкий хищник и зверь, но все-таки воскресение - выходной.

Стучать не стала, просто открыла дверь. Застыла в дверном проеме от почти забытой картины. Мужчина развалился в рабочем кресле, разместив ноги на столе и сосредоточенно изучал бумаги. Демонстративно сосредоточенно. Я еще помнила, каким острым слухом и чутьем обладали оборотни. Подозреваю, что Лукрецкий знал, что я приехала, как только лифт остановился на нужном этаже.

–  Здравствуй, Демьян, - снова повторила, хотя уже здоровалась сегодня.

–  Влада, - протянул он и отложил документы на стол. Непроизвольно хмыкнула. Начало нашего первого разговора, только вывернутое наизнанку.
– Хорошо выглядишь, - после некоторой паузы произнес он.

–  О тебе того же сказать не могу, - жадно разглядывала любимого мужчину. Себе врать, зачем? Я любила и скучала по Лукрецкому все три прошедших года. Правда, ненавидела и презирала почти также сильно.

Оборотень изменился. Изменился не в лучшую сторону. Осунулся, как-то вроде даже постарел. Несколько посидел. Захотелось запустить руку в волосы и лучше присмотреться. Лукрецкий выглядел сейчас старше своих лет. Разлука явно не пошла ему на пользу. Злорадно подумала, что время было к нему беспощадно. Правда, быстро, одернула себя. Как бы не злилась на него, плохого ему не желала. Не могла желать. Ненавидела не его самого, а тот его поступок, который разрушил наше возможное счастье.

–  Чего ты хотела?

–  Поговорить.

–  Ну, так говори, - хмыкнул он. Услышала знакомые ироничные нотки в голосе и снова улыбнулась. Все-таки есть что-то в этой чертовой истинной парности. Прошло меньше минуты с начала встречи, а злиться я перестала. Вообще, перестала что-то чувствовать, кроме сумасшедшей радости. Непонятно. Неправильно. Нелогично. Но я рада была видеть Демьяна. Просто видеть. Смотрела и насмотреться не могла. А вот он избегал прямого зрительного контакта, лишь изредка одаривая взглядом.

–  Зачем ты запретил моей матери видеться со мной?

–  Я не запрещал.

Не запрещал? Выходит, личная инициатива Васина? Вот же козел! Не зря он мне не понравился с самого начала. Чем этому-то помешало наше общение?

–  Ты все еще вожак стаи?
– уточнила перед тем, как попросить.

–  Все еще, - усмехнулся он.

–  Можешь приказать Васину не препятствовать встречам с мамой и сестрой?

–  Могу.

–  Сделаешь?

–  Зачем мне это?
– интересный вопрос. Нет ничего, что могла бы предложить взамен. Ничего, чем могла надавить и склонить чашу весов в свою пользу.

–  Тебе незачем, - согласилась, - а я соскучилась.

–  Ты счастлива, Влада?
– неожиданно спросил Лукрецкий, уходя куда-то в сторону от обсуждаемой темы возможных встреч с мамой.

–  Есть разница?

–  Наверное, если спрашиваю, есть. Неужели, так сложно ответить на простой вопрос?
– философски заметил он.
– Только "Да" или "Нет", обещаю, позвонить Васину и распорядиться не препятствовать вашим встречам.

–  Нет, - выдохнула. Счастливой точно не была, даже иллюзий по этому поводу не испытывала. Когда была беременна, еще оставалась надежда, что утешусь любовью к сыну. Но надежда растаяла, а счастье покинуло меня безвозвратно. Ни одной минуты за эти проклятые два года со смерти ребенка я не ощущала себя счастливой. Не просто счастливой, а живой.