Чтение онлайн

Что за чертовщина? Я тряхнул головой, прогоняя наваждение. Нахмурился, вспомнив, как едва не провалился в пучину ее глаз...

Хрень какая-то!

Волчица тихо рычала. Хоть и не с первой попытки, но все же она смогла подняться. Дрожа всем телом, упрямо продолжала стоять на подкашивающихся лапах, когда более слабая особь рухнула бы на месте. Я знал, насколько выматывает первый оборот. Волк вырывается на свободу слабым и беспомощным. В этот момент он — идеальная добыча.

Волчица тяжело дышала, почти что задыхаясь, и, слегка опустив голову, не сводила с меня полного ярости взгляда. Из ее горла вырывались хриплые, булькающие звуки. Шерсть на спине вздыбилась, прозрачные, словно алмазные когти нервно скребли каменный пол камеры.

Оборотень оскалилась, готовая атаковать несмотря на слабость. Усмехнулся. Слабая, исхудавшая, сгорающая от ярости и желания отомстить волчица жаждала разорвать мне горло...

Мы точно сработаемся.

— Стоять! — рявкнул, приправив приказ силой альфы, слегка надавив и вынудив покориться. — Лежать!

Но добился ровно противоположного эффекта. Волчица взъерепенилась, заскребла лапами по полу, всем своим видом показывая, что она думает о моих приказах.

Передо мной стояла не просто какая-то слабая особь. Это была ведьма, чья сила бушевала как шторм, готовый смести все на своем пути. Ее глаза горели яростью и решимостью, а сильная аура давила словно невидимый пресс. Я предчувствовал, что это будет непростая схватка…

— Тихо, девочка, тихо! — прорычал, сжимая кулаки и направляя всю свою волю, чтобы подавить ее сопротивление. — Ошейник, быстро!

Страж, не теряя ни секунды, поднял тяжелую решетку, шагнул вперед и протянул мне ошейник. Я схватил его, чувствуя, как адреналин обжигает вены.

В тот же миг волчица взревела, словно дикий зверь, и бросилась на меня. Я увернулся, но не без труда. Когти прочертили воздух там, где только что была моя грудь. Я перехватил ее одной рукой за шею, прерывая атаку и ощущая, как напрягаются мышцы. Второй рукой быстро, почти механически нацепил на нее ошейник подчинения.

Щелчок замка прозвучал как выстрел, и серебристый блокиратор вспыхнул ярким голубым светом. Волчица замерла, словно молнией пораженная. Ее тело обмякло, но в глазах все еще пылал огонь.

Она заскулила, пытаясь вырваться, но ошейник сдерживал ее, как стальной капкан. Я почувствовал, как внутри меня что-то изменилось. Это была не просто победа. Это была встреча с чем-то невероятным.

Я потрепал ее за холку, стараясь успокоить, но она лишь зарычала, обнажив острые клыки. Ее взгляд, полный ненависти, буквально говорил мне: «Ты еще пожалеешь об этом».

— Чувствую, мы с тобой сработаемся, — усмехнулся я, стараясь говорить спокойно, хотя у самого внутри бушевала буря эмоций. — У меня есть для тебя предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Но сначала отдохни и наберись сил. Впереди у нас много работы.

Волчица дернулась, пытаясь освободиться, но ошейник не позволил. Я потянул ее за поводок и, несмотря на сопротивление, вытащил из камеры.

Она упиралась, рычала и скрежетала когтями по полу, но я не ослаблял хватку. Сопротивлялась изо всех сил, но я был как скала — непоколебим.

— Пошли, — процедил сквозь зубы и потянул ее за собой. — Теперь ты моя собственность, а я не бросаю своих людей. Тебе нужно немного времени, чтобы прийти в себя, а потом начнем работать.

Мы вышли в тесный коридор тюрьмы. Волчица была сильна, но ошейник подчинения превращал ее в безвольную марионетку. Ее тело дрожало словно натянутая струна. Я знал, что она не смирится, но у меня не было выбора.

— Прекрати сопротивляться, — сказал я ледяным тоном, — себе же хуже делаешь. С каждым твоим движением электрические разряды усиливаются. Ты сама себе причиняешь боль.

Я перевел дух, стараясь не выдать своих эмоций. Впереди нас ждал долгий и опасный путь, и я не мог позволить себе проявить слабость.

— Сначала заедем кое-куда, — продолжал я, пытаясь отвлечь ее от боли. — Ну а потом за работу. Мне некогда с тобой возиться. За трех преступников объявлена хорошая награда. Если поможешь их найти, я отпущу тебя. Дам сутки на восстановление, и начнешь работать на меня.

Волчица вновь зарычала, ее глаза гневно сверкнули, но я не отвел взгляд. Я легко дотащил ее до выхода. Внутри все кипело от напряжения и азартного возбуждения. Впереди нас ждали испытания, но я был готов ко всему. Эта волчица могла стать не только моей силой, но и причиной падения…

Я подхватил ее на руки, и в тот момент, когда ее тело коснулось моей груди, что-то внутри меня перевернулось. Внезапно волчица перестала сопротивляться, как будто ждала именно этого. От белой шерсти исходил холодок, словно она была живым воплощением зимней ночи, а ее запах щекотал мои ноздри.

Я замер, пытаясь понять, что это за странный, завораживающий аромат. Он напоминал смесь пряностей и специй, но в нем было что-то неуловимо знакомое, что-то, что будоражило воспоминания, вызывало странное чувство тепла и тревоги одновременно. Я невольно вдохнул глубже, и мое сердце забилось чаще. Внутри меня все сжалось, словно это было что-то большее, чем просто запах.

«Еще не хватало испытывать влечение к Ведьме и отступнице!» — подумал я, нахмурившись.

Эта мысль отрезвила меня, и я чуть ли не разжал руки. Но, взглянув на измученное тело волчицы, решил, что это было бы жестоко. Ее дыхание оставалось тяжелым и прерывистым, глаза были прикрыты. Оборот забрал все силы — магический резерв опустел...

Вина начала разъедать меня изнутри, как кислота.

Ворота тюрьмы разъехались в стороны, и я вышел на улицу. Холодный ветер ударил в лицо, заставив меня вздрогнуть. Машина стояла рядом, я подошел к багажнику. Волчица вдруг напряглась и попыталась вырваться. Я крепче прижал ее к себе, и она снова замерла. В голубых глазах мелькнуло что-то, что я не смог разобрать, — то ли страх, то ли отчаяние.

— Мой кожаный салон не предназначен для перевозки волчиц! — попытался сказать безразлично, но в голосе все равно проскользнули нотки раздражения.

Багажник тачки, напичканной всякими техномагическими штуками, открылся по моему мысленному приказу. Я осторожно уложил туда волчицу, стараясь не причинить ей боль. Она зарычала — звук был похож на стон. Я уже собирался захлопнуть крышку, когда услышал ее шепот у себя в голове:

— Пожалуйста…

В одном-единственном слове было столько отчаяния, что я замер.

Ее голос напоминал шелест осенних листьев, тихий плач ветра в ночи. Я не мог оторвать от нее взгляд, вновь чувствуя, как внутри все сжимается в тугой комок. Но крышка багажника хлопнула сама по себе, словно лезвием ножа отрезав ее от меня.

Сев за руль, я с трепетом провел рукой по кожаной оплетке. Машина не просто была моей гордостью — мне достался раритет, один из пяти уникальных экземпляров во всем мире. Я любил ее как живую, и лишь одна мысль о том, что в салон попадет волчица, вызывала во мне отвращение. Увы, сейчас это был единственный способ доставить ее в безопасное место.