Чтение онлайн

Он вежливо расхваливал еду, когда передавал кредитную карту молодо выглядящему мужчине, который назвал его "сэром" и пах оборотнем.

Владелец ресторана - предположила Анна.

– Куда ты хочешь пойти дальше?
– спросила она, когда вышла на оживленный тротуар.

Он надел куртку и увернулся от женщины на высоких каблуках, которая несла кожаный портфель.

– Туда, где поменьше людей.

– Можно пойти в зоопарк, - предложила она.
– В это время года там довольно безлюдно, нет даже школьников в День благодарения.

Он повернул голову и начал что-то говорить, когда нечто в витрине привлекло его внимание. Он схватил ее и бросил на землю, упав на нее сверху. Звук сильного удара, как в автомобильной аварии, и раз на ней он дернулся и потом неподвижно замер.

Глава 3

В него уже давно не стреляли, но испепеляющий ожог серебряной пули забыть невозможно. Он слишком медленно среагировал — и теперь из-за толпы людей не мог проследить за автомобилем, упорхнувшим сразу же после выстрела. Он даже не смог хорошенько разглядеть стрелка, лишь его очертания.

– Чарльз?
– Под ним глаза Анны почернели от шока, она потрепала его за плечи.
– Кто-то в нас стрелял? С тобой все в порядке?

– Да, - сказал он, хотя не мог оценить масштабы ущерба, для этого ему надо было подняться, чего не хотелось делать.

– Не двигайтесь, пока я не осмотрю рану, - прозвучал твердый голос.
– Я обучался в ИВСС.

Приказ голос ИВССоца вынудил Чарльза двинуться — он никогда никого не слушался, кроме отца. Он отодвинулся от Анны и встал на ноги, потом наклонился и рывком поднял ее на ноги.

– Черт дери, мужчина, у вас идет кровь. Не глупите, - воскликнул незнакомец.
– Присядьте.

Выстрел разъярил его волка, и Чарльз повернулся, приготовившись зарычать на ИВССовца, опрятного мужчину средних лет с песчаными волосами и с седеющими рыжими усами.

Но Анна сжала его руку, которую все еще держала, и поблагодарила ИВССовца, а Чарльз смог сдержать клубок эмоций.

Он низко, горласто зарычал, но, тем не менее, позволил незнакомцу осмотреть рану: он никогда не показывал слабость возможному врагу. Он чувствовал себя выставленным на показ посреди тротуара, на него уставились слишком много людей — целая аудитория.

– Не обращайте на него внимание, - успокоила Анна ИВССовца.
– Он всегда такой сварливый, когда ему больно.

Георг, оборотень, владелец ресторана, принес для него стул. Кто-то вызвал полицию; приехали два автомобиля с ослепляющими сигналками и оглушающими сиренами. Черт, да они и скорую прихватили с собой.

Пуля пробила кожу и слой твердых мускул на лопатке, не причинив, как его уверили, большого вреда. У него есть враги? Анна сказала им, что он только что прилетел из Монтаны, поэтому, должно быть, это была всего лишь стрельба из движущегося транспорта, хотя такие преступления - большая редкость.

Если бы у копа был нюх как у оборотня, то он бы никогда не поверил бы в эту ложь. Он был опытным полицейским, и такой ответ его смутил. Но когда Чарльз показал ему свои водительские права Монтаны, он расслабился.

Чарльз позволил очистить о обработать рану только лишь из-за присутствия Анны, но даже она не заставит его сесть в скорую и потащиться в больницу, даже при том что раны от серебряных пуль заживают по-человечески медленно. Он до сих пор чувствовал обжигающую боль серебра, пульсирующую в мускулах.

Пока он сидел под руками незнакомца и боролся за остатки самоконтроля, то пытался воспроизвести в памяти лицо стрелка. В окне он заметил отражение оружия и лица человека (тогда ему так показалось) обернутого в зимний шарф и с солнцезащитными очками на носу. Слишком мало, чтобы определить в нем бандита, просто один беглый взгляд, и он мог поклясться, что этот мужчина смотрел не на него, когда палец в перчатке медленно нажимал на курок. Он смотрел на Анну. Что бессмысленно. Зачем кому-то пытаться ее убить?

В зоопарк они не пойдут.

Пока он умывался в ванной ресторана, Георг привел в порядок его куртку, чтобы Чарльз не выставлял на показ всем окружающим свои бинты. На этот раз Анна не возражала, когда он попросил вызвать такси.

Когда они ехали в квартиру Анны, его телефон зазвонил, но Чарльз его отключил. Возможно, это был его отец, Браян, у которого был необычайный талант всегда знать, когда его сына ранили. Но ему не хотелось разговаривать с Марроком, когда таксист мог услышать каждое слово. Но еще более вероятно, что это был Джамий. Георг мог бы позвонить своему Альфе, как только Чарльза подстрелили. Но в любом случае, они подождут, пока он не останется один.

Когда они добрались до дома, Чарльз заставил Анну ждать в такси, пока он не осмотрел все вокруг. За ними никто не следил из Лупа, но скорее всего, Анну хотели убить люди Лео (хоть и непонятно зачем), и они знали, где живет Анна. Он не узнал стрелка, но ведь он и не знал всех оборотней в Чикаго.

Анна была терпеливой с ним. Она не спорила, но таксист посмотрел на него, как на чокнутого. Ее терпение помогло его контролю — который стал еще более хрупким. Ему даже не на долго стало интересно, как бы он себя вел, если Анна не была омегой – ведь она смогла изгнать почти весь гнев, вызванный покушением на ее жизнь. Плечи отвратительно жгло, залечивание ран от серебра всегда занимало больше времени и не улучшало настроения, да еще к тому же ослабляло.

А кто-то пытался убить Анну. Это бессмысленно, но когда они подъехали к Оак Парку он все-таки признал, что это правда.

Удостоверившись, что вокруг дома угрозы не было, он протянул руку Анне, чтобы помочь ей выйти из такси, и потом оплатил проезд, а все это время его глаза обследовали местность, ища что-либо неуместное. Но все было в порядке.

Лишь какой-то мужчина в парадной улыбнулся и поприветствовал Анну, пока рылся в своем почтовом ящике. Они обменялись двумя-тремя словечками, но окинув взглядом лицо Чарльза, она потрусила вверх по лестнице.

Чарльз не смог разобрать о чем они говорили, что было очень плохим знаком. Он мрачно последовал за нею по лестнице, его плечи пульсировали в такт сердцебиению. Он разминал пальцы, когда она отпирала дверь. Суставы болели, требуя перекинуться, но он сдерживался — пока. Волчья форма быстрее залечивает раны, но в ней он рискует потерять контроль над собой.

Он сидел на хлопчатобумажном матраце и наблюдал, как она открыла холодильник, потом морозильник. Наконец-то, из глубины морозильной камеры показалась большая консервная банка. Она вскрыла ее и вывалила непривлекательное содержимое в кастрюлю на плите.