Чтение онлайн

И мне эта встреча не понравилась. Крабы, обитавшие на грязном пляже Хлонассиса, тысячи лет существовали вблизи мощнейшей аномалии поля всемирной энергии. Это привело к деформациям генетического аппарата. Появились клюмсы — весьма неприятные твари, устроившие на меня охоту под стеной города, на радость солдатне, взиравшей на представление с высоты. Вояки даже ставки делали на то, сколько я продержусь на полосе грязного песка.

С тех пор крабов я недолюбливаю. Да, понимаю, что они ни в чем не виноваты, к тому же далеко не всех их можно сравнивать с клюмсами, но такой вот нехороший осадочек после тех событий остался.

Сегодня мастер Тао послал меня наловить крабов. И это прекрасно, моя ненависть аплодирует такому поручению стоя. К тому же это куда лучше, чем рубка дров голыми руками и работа по уборке камней на тропе, что спускается к долине в десяти минутах хода от дома.

Увы, обучение — это не только выслушивание теории и попытки применить ее на практике. Ученик — полностью бесправное создание, помимо всего прочего обязанное помогать учителю в быту. Как я читал в книгах, так принято не ради дармовых рабочих рук, а ради пользы дела. Мол, вырабатываются особые связи, необходимые для эффективной передачи знаний и повышения шансов получения редких навыков.

Да-да, ведь навыки могут доставаться и просто при обучении. Шансы, разумеется, куда ниже, чем при охоте на опасных монстров, но не нулевые. Учитывая, что молодежь тратит годы жизни на приобщение к знаниям, со временем почти каждый обзаводится полным набором того, что способен предоставить учитель.

И чем сильнее учитель, тем это быстрее и проще дается.

В моем случае процесс существенно ускоряется, поэтому не вижу ни малейшего смысла тратить время на подсобные работы. Однако мастеру Тао это неизвестно, а я не намереваюсь посвящать постороннего в свои особенности. Поэтому молча киваю на его слова и отправляюсь делать то, что приказано.

А сегодня, так даже с радостью.

Хребет, на одну из вершин которого мне пришлось тащить злополучный камень, в данном случае выступает не просто тесной цепью невысоких гор. Он действительно хребет, позвоночник, на котором держится весь Гаддокус. Полуостров далеко выдается на восток, и чем дальше, тем он уже, но при этом почти не теряет по высоте. Море на его оконечности глубокое, уже в сотне шагов от берега не всякий лот дотянется до дна. И, как я понимаю, здесь проходит одно из региональных течений, обеспечивающее на прилегающей территории особый микроклимат и устраивающее нескончаемый сильнейший прибой.

Не будь горного хребта из крепких скал, морская стихия давно бы снесла преграду, устроив обширное мелководье, богатое рифами. Если течения не изменятся, со временем это все равно произойдет, но ждать придется долго.

Море сражается с сушей давно и частично добилось успеха. Под обрывом, который разверзается на восточной границе владений мастера Тао, узкая полоска ровной суши сплошь завалена громадными камнями. В прилив они почти полностью скрываются под водой, в отлив обнажаются. Но в любую пору образуют полосу препятствий, на которой даже самый ловкий человек запросто ноги переломает.

В общем — местечко не для увеселительных прогулок.

Мне пришлось спуститься по тропе, которая тропой являлась лишь по уверениям мастера Тао. Как по мне — это замысловатая полоса препятствий для матерого самоубийцы. Дальше, уже на камнях, пришлось приловчиться не просто ходить по ним, а охотиться. Из оружия у меня лишь длинная заточенная палка, а местные крабы — это не клюмсы с их смелостью. Сами к тебе не лезут и близко не подпускают.

К тому же мастер настрого запретил применять навыки ПОРЯДКА. У меня сейчас своего рода мораторий. Тао надеется, что отказ от «костылей» поможет быстрее ощутить первооснову мира.

То, что я ее уже не просто ощущаю, а потихоньку пытаюсь ей оперировать, он не знает. Ну а я не тороплюсь сообщать такие новости. Опасаюсь, что мастера кондратий хватит.

Он-то настроился на годы и годы бесплодных попыток с печальным разочарованием в итоге. Считаные дни учебы с триумфальным исходом — это может непредсказуемо сильно на него подействовать.

Берегу его психику от стресса, а сердце — от инфаркта.

Здешние крабы, по словам Тао, непростые. Они носители салатово-зеленой специи. В смысле не цветом зеленой, а по одной из классификаций, распространенной в Раве. По ней все известные биологически активные вещества, привязанные к ПОРЯДКУ, распределяются на двадцать шесть цветов и оттенков. Не просто от самых редких до широко распространенных, а по наполнению. То есть лишь используя в своем рационе всю палитру, можно рассчитывать на максимальную отдачу.

Пожрать мастер Тао мастак. Я как его бесплатная рабочая сила уже убедился, что в кладовой всего полно. Кто-то поставляет учителю дорогие и редкие продукты, или он сам за ними временами отправляется. Но последнее — вряд ли. Местность лишь выглядит пустынной, надолго оставшийся без хозяина дом могут разграбить.

Очередной краб неосторожно выбрался из-под камня, на котором я стоял неподвижно вот уже несколько минут. Там, под валуном, вода плещется. Ее немного, но этого достаточно, чтобы, по мелочам нарушая запрет Тао, применить рыболовный навык. Вот так и удалось заметить этого членистоногого. Редкий экземпляр — крупнее всех встреченных до этого и при этом легкодоступных.

Позволив крабу чуть удалиться от камня, я ударил, пронзив панцирь насквозь. Острие палки уже заметно размочалилось, но тельца этих носителей специй хлипкие, за качество оружия можно не переживать.

Подтащив трепыхающуюся тушку, я снял добычу с неказистого оружия, вздохнул печально и пару раз стукнул бедолагу о камень. Да, крабов очень не люблю, но это не повод затягивать их страдания.

Теперь остается оторвать лапки и клешни. Сложу их в мешочек, а непригодную для употребления тушку брошу так, чтобы приманить новую добычу. Каннибализмом здешние крабы не брезгуют.

Но не успел приступить к разделке, как насторожился. В шуме прибоя проявились новые нотки, доселе неслыханные. Это для непосвещенных вода говорит на один голос, я же различаю в нем сотни оттенков. Дело тут не в навыках от ПОРЯДКА, просто много времени на Черноводке провел, добывая ценную рыбу. Да, там, конечно, не море, всего лишь река, но разница не так уж велика, старые знания и здесь сгодятся.

Обернувшись, я едва не сверзился с валуна. В десятке метров на мель выбиралась образина, которой детей пугать не станешь, потому что в лучшем случае сделаешь их заиками, а это как-то непедагогично. Даже у меня, много чего повидавшего, сердце екнуло.

Какая-то несусветная помесь сколопендры, медведки, скорпиона и краба. Нет, скорее не краба, а паука. Причем ядовитого. Если подумать, забыв про клюмсов, то крабы, в сущности, — симпатичные создания. Даже в чем-то милые. Сейчас, глядя на то, что лезет из моря, я осознал, что напрасно относился к ним с предубеждением.

Тварь, похоже, не очень хорошо чувствовала себя на суше, хотя опорно-двигательный аппарат у нее весьма располагал к прогулкам по берегу. Возможно, обитает на приличной глубине, благо здесь до нее недалеко, и резкий перепад давления скверно сказался на вестибулярном аппарате. Но с каждой секундой движения становились все увереннее.