ЖАНРЫ

Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12
Шрифт:

Полагаю, на Земле эта проблема решается принудительным нагнетанием воздуха какими-нибудь промышленными вентиляторами, или его гонят по трубам к забоям самых глубоких выработок.

В Роке с механизацией обстановка похуже, поэтому выкручиваются за счёт естественной вентиляции. По мере углубления штольни от неё проходят вверх, к земной поверхности, вертикальные или наклонные колодцы. За счет разницы высоты портала и выхода дополнительной выработки воздух начинает перемещаться по шахте естественным путём.

Так что грамотный человек сразу поймёт: отвалы выше по склону — порода от тех самых колодцев.

Итак, теперь я знаю, как устроена эта шахта. Эдакая самая простенькая дудочка, вбитая горизонтально в подножие холма. И от каждого отверстия вверх отходят тонкие трубочки колодцев.

Разумеется, мне неизвестно, что происходит в конце этой «дудочки», на максимальных глубинах, где горняки копали разведочные ответвления в перспективных, по их мнению, местах. Но мне это знать и не нужно, ведь туда я забираться не собираюсь.

Мой очередной гениальный план связан исключительно с примеченными на склоне выходами вентиляционных колодцев.[5] Парочки вполне достаточно, и что там дальше располагается, за вторым — не моё дело.

??

Глава 19

?

Элита — битва поколений

То, что вентиляционных колодцев оказалось два — самая прекрасная новость. Она идеально в план вписывается. Я, правда, в горном деле не так уж хорошо разбираюсь, и потому нет полной уверенности, что всё пройдёт, как по нотам. Риск, безусловно, присутствует. Но встречать Тройку вот так, в чистом поле, это уже не риск, это гарантированное окончание второй жизни.

И я не уверен, что можно рассчитывать на третью.

Нет, должно получиться. Обязано. Ведь сама физика полностью на моей стороне, это очевидно и безо всяких знаний о тонкостях шахтной вентиляции.

Вездесущие сухие колючки, презираемые даже всеядными мудавийскими козами, вдруг перестали хрустеть под ногами. Только тут я осознал, что добрался до дороги.

Немудрено не заметить, ведь так и продолжал таращиться вверх.

Скорость увеличилась, но меж лопаток начало быстро нарастать знакомое многим ощущение. Так сказать, почти незаметное дуновение ветерка со стороны приближающегося урагана неприятностей. Интуиция тоже не молчала, то и дело выдавала перлы в духе: «Сейчас тебя догонят, и начнутся страдания». От такой стимуляции я разогнался так, что, в принципе, не вижу смысла сожалеть о потери лошади.

За дорогой никто не следил, и отвал, постепенно расползаясь под действием ветров и дождей, засыпал её последний отрезок от обочины до обочины. Вскарабкавшись по осыпи, я на секунду остановился, обернулся, бросил взгляд с высоты.

И тут же заметил три точки, движущиеся вдоль каньона.

Уже с этой стороны.

И приближаются они с дивной быстротой. Будто не всадники скачут, а мотоциклисты едут.

Вот же какие шустрые. Задержись я всего лишь на минуту, и пришлось бы принимать бой внизу, перед засыпанным участком дороги.

Там бы и меня присыпали.

А вот и штольня. Горняки зачем-то забросали вход здоровенными камнями, но, к моему счастью, местные жители его кое-как расчистили. Наверное, чтобы вынести оттуда что-то большое, неудобное для транспортировки по узким вертикальным колодцам. Может, шпалы для рельсового пути под вагонетки, может, детали крепи.

Да мне без разницы, пусть хоть весь холм выносят, главное — путь свободен.

На скорости ворвавшись под землю, чуть не рухнул от сильнейшего ветра, неожиданно ударившего в спину. Даже сердце ёкнуло, подумалось, что кто-то из Тройки попытался достать каким-то воздушным навыком.

Но нет, это действительно ветер. Точнее — сквозняк. То самое последствие неправильной проектировки, о котором упоминал мастер Ролло. Дует здесь так, что того и гляди камни взлетать начнут.

Ну да мне ещё лучше, ведь воздух не просто идёт от входа в глубины, это я изначально предполагал, физика — наука точная. А вот то, что здесь он задувает настолько сильно, стало сюрпризом, несмотря на слова равийского горняка.

Уж не знаю, в чём напортачили мудавийцы, создав столь мощный сквозняк, но я им весьма благодарен.

Этот сквозняк станет яростным дыханием великана, что из мелкой искры способно сотворить всепожирающее пламя.

Да-да, я решил, что одними лишь Растворениями Жизни здесь не обойтись. Не представляю, как даже в узости подземных выработок загнать врагов в западню, устроенную при помощи исключительно этих трофеев. Нет, они, конечно, мощные, тут ничего не скажешь. Однако механизм действия очень уж специфичный, где попало и как попало их применять нельзя.

Ну так у меня в скрытом вместилище и другие интересные штуковины имеются.

Сердца элементалей — особый класс трофеев. Они добываются (как ни удивительно) из элементалей. Встречается только у особых, высших созданий (если такое уместно говорить о низших воплощениях своих стихий). Используется, главным образом, при производстве дорогостоящей алхимии и для некоторых сложных зачарований. Также иногда применяются артефакторами. Несмотря на редкость и постоянный спрос, стоят, сравнительно, не так уж дорого. Всему виной ограниченный срок хранения. Задрав цену на скоропортящийся товар, рискуешь в итоге остаться ни с чем.

То, что сердца выпадают нечасто, для меня, как вы понимаете, вообще не проблема. Я бы мог их лопатой грести, но ограничивало то, что элементали высоких порядков попадаются нечасто и непредсказуемо. Нет богатых «полян», как у их мелкой родни, можно лишь случайно наткнуться где угодно, за исключением, разве что, областей выходов, куда и прочие опасные твари предпочитают не соваться. Мы с Кими иногда добывали такие трофеи лишь во время редких вылазок в удалённые от центра туманные области. Не всё же за рунами гоняться, иногда, для разнообразия, мы устраивали себе охоту на новых монстров Лабиринта, надеясь разжиться с них чем-нибудь необычным.

Уже под занавес обучения в Алом Замке, я, в очередной раз повысив уровень скрытого вместилища, открыл возможность нового вида улучшения, о котором знать не знал. Ни в одной книге о таком не упоминалось, да и ПОРЯДОК предварительно не предупреждал. Теперь в особых ячейках для обычных вещей время текло иначе. Предмет мог храниться там, допустим, сто лет, но с точки зрения предмета пройдёт дня три-четыре. Положи куриное яйцо, не успеет испортиться. Причём, в случае необходимости, через настройки можно сделать всё наоборот, и также доступен широчайший интервал изменения скорости.

Поделиться с друзьями: