Чтение онлайн

— Это возмутительно! — прогнусавили из клетки. — Очень даже может быть, что это шпионы южан себе подработку за наш счёт устроили.

— Да, не удивлюсь, если так, — согласился Бяка. — Действительно опытные воры работают, на мудавийцев не похоже, совсем не тот уровень. Гедар, за всё время они ни малейшего следа не оставили, это настоящие профи. Я впервые с такими сталкиваюсь, не знаю даже, с какой стороны этих ловкачей искать. Ничего против них поделать не могу. Мне помощь нужна.

— Бяка, это, конечно, очень печально, но, полагаю, о таинственных ворах мы можем поговорить позже, после того, как завершим дело во дворце. Сейчас попрошу всех собравшихся ещё раз подумать над новыми способами пронести оружие.

— А что там думать?

Сказав это, Кошшок поднялся, прошествовал к клетке, поднял её одной рукой, встряхнул, поморщился:

— Или я слабею, что вряд ли, или эта гнусная тварь всё жиреет и жиреет. Еле поднимаю.

— А вот и не надо поднимать! Поставь меня туда, где взял!

Кошшок второй рукой постучал по днищу клетки:

— Вы только посмотрите, какая тут толщина. Доски двумя слоями и подстилка. Если чуть доработать конструкцию, можно устроить отличный тайник. Плёвое дело, у меня плотник за ночь справиться. Места полно, а если чуть расширить, то даже короткие копья можно разместить.

С этими словами Кошшок постучал по днищу сильнее, и лицо его при этом изменилось. Он будто заметил что-то, но пока сам не понимал, что. И прилагал немалые мысленные усилия, чтобы достичь понимания.

Уставившись на рэга с несвойственным ему опасением, гоблин заверещал:

— Никаких копий! Никакого оружия! Я мирная личность! У меня боязнь крови! Миру мир! Нет насилию!..

Кошшок молча просунул руку меж прутьев, и, не обращая внимания на всё больше и больше распаляющегося пленника, принялся копаться среди подстилок.

Через миг лицо его стало совсем уж неописуемым, и он вытянул увесистый золотой жезл с огромным красным самоцветом в навершии.

— Ой! Что это?! — неестественным голосом выкрикнул Гнусис. — Да это же пропавший жезл! Чудо-то какое! Нашёлся! Так вот куда его воры спрятали! Ну надо же, какие профессионалы, я даже ничего не заметил!

Тем временем рэг продолжил копаться в тряпье и достал роскошную уздечку, усыпанную искрящимися камешками.

— А это что такое злодеи мне подсунули?! Дорогую уздечку?! Кошшок, ищи дальше, у шпионов там настоящий склад наворованного!

— Да это же моя уздечка! — подскочил Дорс.

— А вон блестит роскошный браслет, похожий на тот, что из трофеев пропал, — заметил Аммо Раллес.

Кошшок вывернул подстилку, наклонил клетку и грубо встряхнул. На пол со звоном посыпались ювелирные украшения, монеты, серебряные вилки, ножи и ложки, печати и туго набитые кошельки.

— О! А вот и наш пропавший сервиз отыскался! — добавил глава миссии и захлопал в ладоши: — Браво, Гнусис, браво! Даже сидя в запертой клетке, этот гоблин продолжает воровать. Истинный мастер своего дела, не зря Ицхим боится его до истерики.

— Попался, ворюга! — воскликнул Бяка. — Да сжечь его, мерзавца, прямо в клетке! Только все ценности сначала надо вытащить!

— Это кто тут мерзавец?! — возмущённо рявкнул Гнусис. — Себя сожги, упырь подлый! Я, между прочим, ценные зелья никогда пальцем не трогал. И ещё я могу много чего успеть рассказать кое о ком, пока клетка будет гореть. Огонь ведь дело небыстрое, а я парень наблюдательный, много грешков за некоторыми наблюдал.

— Да, действительно, я слегка переборщил, — мгновенно поправился Бяка. — Сжигать за воровство как-то чересчур.

— А я вот не возражаю, если вы захотите сжечь этого уродца, — злобно заявил Дорс и потряс возвращённым имуществом: — Из-за него мой окт с дешёвой уздечкой остался.

— Он украл мой перстень, — с каменным лицом заявил Арсай. — Этот перстень когда-то носил мой дед. С ним на пальце он погиб во славу императора в жестокой сече. Его по нему и опознали. Сжечь за такое преступление, это не жестокость, это справедливость. Кто-то против огня, или все за?

Гнусис вскинул руки:

— Давайте не будем принимать поспешные решения. Кто из нас без греха? Вот и я такой же, каюсь. Но заметьте, всё, что было мною совершенно случайно взято, пребывает в целости и сохранности. Мало того, вы можете заметить, что днище клетки я лично модифицировал. Теперь в него можно множество всевозможных вещей спрятать, и со стороны это будет незаметно. Так что если вы захотите пронести оружие в этой клетке, ничего делать с ней не нужно, всё уже готово. Благодаря мне готово. Награду за свою работу не требую, лишь смиренно прошу отнестись с пониманием к некоторым моим крошечным слабостям.

— А ведь Сранька дело говорит, — заметил Кошшок. — Уж не знаю, как он это втайне от меня провернул, но в его клетку теперь телега добра поместится. И вытащить спрятанное можно с разных сторон, очень быстро. Восемь солдат в одну секунду вооружатся.

— А я ведь даже награду за свои старания не прошу, — великодушно заявил гоблин. — Хотя буду не против, если мне её предложат.

— Мне вот непонятно, это как ты, сморчок, всё это собирал? — продолжил Кошшок. — У тебя что, сообщники есть?

— Волосатый, как ты мог такое подумать! Ты разве сам не знаешь, что Гнусис работает в одиночку.

— То есть ты, сидя в клетке под замком, в одиночку натаскал всё это за несколько дней? — уточнил рэг. — Это как?

Гоблин развёл руки и довольно прищурился:

— Вы видите перед собой прирождённый великий талант.

— Учеником возьмёшь? — деловито уточнил Бяка.

— Обсудим, — пообещал Гнусис.

Я ткнул в гоблина пальцем:

— Первая пропажа, это жезл и браслет, до этого у нас ничего не пропадало. Получается, именно в тот момент что-то случилось. Что-то такое, после чего ты сумел развернуться во всю ширь, сидя при этом в клетке.

Кошшок, осматривая дверцу, заметил:

— Следов взлома нет, замок в порядке. И скажу вам, это хитрый замок, его гвоздём не откроешь.

Я вновь ткнул пальцам:

— У тебя, Гнусис, открыт какой-то навык. Что-то вроде хитрого телекинеза. Но ему до того дня не хватало немного для прокачки. Ты прокачал его после того, как я подкинул тебе великий знак. То-то обрадовался, когда рассмотрел, и сразу перестал долги требовать. После этого ты и начал тащить к себе всё дорогое и блестящее. Ведь кто подумает на пленника в клетке? Никто. Прекрасно устроился. Вот так, значит, ты воспользовался моей добротой?

— Ну грешен я! Грешен! Признал ведь! Можно уже как-нибудь простить и забыть. Не убил ведь никого, не покалечил. Так… кое-что из мелочей на временное сохранение взял.

— А это что за странная вещь, — спросил Паксус. — Простите за вульгарность, но похоже на что-то неприличное.

— Да это так… ничего особенного, оно у друга пропало, я ему сам верну, — торопливо ответил Аммо Раллес и поспешно сменил тему: — Как же прекрасно, что таинственные воры, наконец, разоблачены. Точнее — один таинственный вор. У меня даже от сердца отлегло. Нам повезло, что это всего лишь тот же гоблин отметился, а не шпионы южан. Было неприятно думать, что они работают среди нас. Одной серьёзной проблемой меньше стало. И это всё, конечно, замечательно, но Кошшок, с твоим гоблином надо что-то делать. Я даже не о наказании, я о том, что подобное не должно повториться.