Чтение онлайн

Но, несмотря на острый дефицит растительности, горит это безбрежное пастбище прекрасно. Меня этот парадокс удивляет каждый раз.

«Каждый» — потому что лично я наблюдаю здесь буйство пламени уже девятый раз, и степь всегда без проблем вспыхивала, после чего пожар медленно или быстро распространялся на километры и километры. Только самые глубокие овраги да протяжённые каменистые проплешины его останавливали, да и то не всегда.

По словам мудавийцев, случалось, степь полыхала неделями и даже месяцами, полностью выгорая на несколько дней пути. Буйство огня прекращалось лишь после сильного дождя.

В особо тяжёлых случаях, одного дождя не хватало.

Пламя здесь ненавидели, ведь оно пожирало основу жизни мудавийцев — корм для скота. Засушливое лето и осень с сухими грозами почти наверняка приводили к голодным зимам и множеству новых могил. Скотину массово пускали под нож, поредевшее поголовье не могло обеспечить всех желающих мясомолочной продукцией, численность населения сокращалось, баланс восстанавливался.

Если сушь с пожарами случалась и в последующие годы, Мудавия теряла до половины жителей.

И такое в её истории случалось не раз и не два.

Каждый знает несложный свод правил степной безопасности, в котором первым пунктом стоит инструкция по разведению и поддержанию костра. Не дай ПОРЯДОК устроить его не так и не там! За такое пренебрежение главным законом в Мудавии принято убивать без разговоров.

И за столь глупейшего недоумка, неспособного постигнуть азы выживания, здесь даже мстить не станут. Так не принято, это дурная затея, соседи не поймут и быстро отправят проблемную семью вслед за неразумным родственником.

Мне эти нюансы известны до мелочей, потому что все эти девять раз степь поджигал именно я. Точнее, мои люди, но действовали они по моему приказу. И мудавийские пастухи, в обычное время убивающие за искру, сверкнувшую не там, где надо, мне в этом с радостью помогают. Грамотно подсказывают, откуда пустить огонь, чтобы он пошёл в правильном направлении.

Мне тут многое прощают.

Потому что война.

Этот огонь мы тоже разожгли вопреки тем самым азам выживания. Пламя, вспыхнув почти одновременно во всех подсказанных пастухами точках, направилось туда, куда надо.

На табун прекрасных южных коней. Нет, это не всемирно знаменитые скакуны с утончёнными шеями, это заурядные обозные работяги с громадными копытами на толстенных ногах. Но каждый из них способен легко тянуть телегу, которую обычная северная лошадь с места не сдвинет.

Без подкормки овсом обозному коню на сутки при интенсивной работе в жаркой степи требуется около восьмидесяти килограмм здешней травы и не меньше ста литров чистой воды.

Если дело происходит в середине не самого засушливого лета, гектара заурядной мудавийской степи с лихвой хватает на день выпаса для приблизительно шести таких лошадей.

Один чахлый родник, обычный для степных оврагов, за те же сутки способен напоить около двадцати коней, и встречаются такие источники далеко не на каждом шагу. Жители степи с древних времён в низинах устраивают каскады невысоких плотин с выложенными плоскими камнями желобами. Именно эти вереницы прудов являются основными водопоями, и одного такого среднестатистического прудика хватает для трёх-четырёх сотен лошадей во влажный период.

А в сухой, когда иссякают источники и жаркое солнце юга стремительно понижает уровень водоёма, и для десятка коней может не хватить.

Ну да ладно, про сухие периоды ни слова, ведь там и до засухи недалеко договориться. А это у местных самый страшный кошмар, упоминать её здесь не рекомендуется.

Плохая примета.

Одна из многих.

Подведём некоторые итоги. Итак, для тысячи обозных лошадей на сутки требуется около ста пятидесяти гектаров обычного степного разнотравья, и три пруда, что здесь местами можно встретить в балках и оврагах. Причём пруды стадо осушит полностью, и если питающий их родник не иссяк, последующее заполнение займёт несколько дней.

На десять суток — тысяча пятьсот гектаров пастбищ под корень подстригут.

На десять дней и десять тысяч лошадей — сто пятьдесят квадратных километров пастбищ и триста прудов.

На деле для прокорма и пропоя потребуется куда большая территория, ведь степь не абсолютно одинаковая на всём протяжении. Солончаки, неплодородные и сухие участки со скудной растительностью, каменистые проплешины, глинистая почва балок и оврагов, скальные выходы: везде хватает непригодных для выпаса земель.

Армия Тхата находится на юге Мудавии уже не первый месяц, и, если разведчики не ошибаются, лошадей в её обозах больше пятнадцати тысяч. Добавим конницу, её у врагов немало. Плюс растянутые на километры и километры колонны снабжения, что движутся постоянно туда-сюда, уничтожая всю воду и растительность в окрестностях степных дорог. Плюс солдатам надо хотя бы иногда мясо в котлы подкладывать, и для этого приходится гнать за отрядами стада вечно голодных овец и коз.

Каждый день этому колоссальному табуну требуется предоставить половину заросшего сочной травой Манхеттена. При этом воды, на такой площади, для столь огромного количества животных, никак не хватит. Вдоволь её лишь по берегам рек, коих насчитывается ровно две, и лишь одна располагается частично удобно для вражеской армии. Но растительность на её берегах уничтожается в первую очередь, не успев толком подняться, вот и приходится забираться за ней дальше и дальше, где нормальных водопоев нет. Таким образом, лошади выпивают досуха пруды на куда большей площади.

И ещё учитывайте, что местное население тоже пасёт здесь свой скот. Да, мудавийцев на юге уже почти всех убили или выдавили на север, но до этого они успели изрядно истощить кормовую базу. Также свою долю получают сайгаки, серны и прочие травоядные существа, до которых не добрались охотники. И не забывайте, что степь не одинаково плодородная на всём протяжении, местами растительности нет или почти нет. То есть не вся её площадь является пастбищем. Вот и получается, что за месяц лошадиная орда дочиста опустошает территорию, сравнимую с не самой маленькой европейской страной.

А Тхат здесь уже десять с лишним недель проваландался, дотянув до самого жаркого периода. На небе обычно ни облачка, солнце едва-едва успевает от горизонта оторваться, а температура уже за тридцать градусов переваливает. К полудню пекло такое, что оставшись на открытом месте без какой-либо защиты, ты почти наверняка заработаешь тепловой удар. И без того небогатые пастбища будто огнемётами выжигает, и там, где раньше получалось прокормить пару лошадей, сейчас и для одной козы травы не хватает.