Чтение онлайн

— А раскопки внизу? Ваша работа? Что ищите? Сокровища древних?

— Сокровищам мы всегда рады, вот только даже самую мелкую золотую монетку видим нечасто. Богатые места здесь, конечно же, есть, и некоторые из них нам известны. Но там слишком опасно, редко рискуем туда соваться. В основном мы при раскопках добываем качественные металлы, оставшиеся с давних времён, это ходовой товар, его мудавийцы с руками отрывают.

— Странно, что я от них о вас не слышал никогда. А ведь с разными кочевниками дела вёл.

— Когда надо, мудавийцы умеют помалкивать, — усмехнулся Оббет. — Да и мы на рожон не лезем, стараемся свои дела проворачивать потише, и обставляем всё так, чтобы поменьше слухи кормить. Одеваемся, как местные, используем тайные дороги, по которым незаметно добираемся до кочевий. И те, кто с нами торгуют, никому о нас не рассказывают. Им это невыгодно, не хотят плодить конкурентов. Перепродажа металла и предметов из него приносит им больше, чем скот, никому не захочется делить с посторонними такой приработок. Объёмы торговли небольшие, но скот здесь дешёвый, нас всё устраивало. Жаль, война всё испортила, степь опустела, теперь мы не можем получать мясо. Договариваться с Тхатом не видим смысла. Это не наша война, но как им объяснишь, когда они сходу вырезают всё живое, и вопросы при этом не задают. Получается, с ними опасно вести дела, к тому же у них здесь свои сложности со снабжением. Поэтому мясная торговля совсем заглохла. Сыр тоже не купишь, и нам приходится потуже затягивать пояса. Здешний артефакт пути сильно ограничен, с его помощью мало куда можно попасть, да и снабжение через него обходится слишком дорого, наши доходы такие траты не потянут. Но я уверен, что именно он напрямую завязан на артефакт, оставшийся в Аркнарии. А там он, скорее всего, не простой, а узловой — знаем почти наверняка. То есть, на него завязано множество тупиковых артефактов в ближних и дальних землях. Если получится его запустить, мы сможем восстановить огромный сектор паутины троп, и при этом будем сидеть не в тупике, как сейчас, а на перекрёстке многих дорог. Через нас пойдут товары в разные стороны света, а за каждую активацию артефакта полагается платить. Чем больше прибыль, тем лучше для города, сам понимаешь. И, полагаю, теперь ты также понимаешь, почему я хочу вести с тобой дела.

— Именно ты? То есть ты самолично можешь решать такие вопросы?

Оббет поморщился:

— У нас нет аристократии, у нас тут что-то вроде власти народа. Только не сравнивай, пожалуйста, с Мудавией, у нас с этими ворюгами нет ничего общего. Каждый из паченрави имеет право голоса, но у молодых да глупых или плохо себя зарекомендовавших голос очень тихий. Хочешь, чтобы тебя услышали, добейся уважения. Чем больше уважения, тем громче. Вот и получается, что важные решения у нас зависят от слов не такого уж большого количества людей. Это старейшины, заслужившие уважение в силу возраста и безупречной жизни; удачливые командиры; мэры поселений и городов; богатые торговцы; лучшие воины и маги; мастера с прямыми руками и прочие люди, заслужившие особенное отношение к себе. И если ты ещё не понял, Гедар, скажу совсем уж прямо: Ормо действительно тот ещё тупик. То есть тупиковая ветвь паутины троп. Отсюда мало куда можно попасть, поэтому через нас никто не ходит. То есть, нет пересадок. Какие-то товары, конечно, движутся, но только по одному направлению. На нём дешевле всего переходы получаются, даже обычное мясо переправлять выгодно. Но мяса не стало, а наш металл другим паченрави не нужен, у них своего полно. И продавать его их потребителям мы не можем.

— Почему? — спросил я.

— У нас не принято в таком виде торговли друг с другом конкурировать. Такой бизнес может привести к конфликтам внутри паутины, а поводы для враждебности мы стараемся гасить в зародыши. Получается, сейчас наш город без дела остался. Да, чем-то мы всё ещё занимаемся, но это так… барахтанье тонущего котёнка. Сам понимаешь, нашим жителям ситуация не нравится. И ещё учти: паченрави вольный народ, и мы не любим к чему-то привязываться. Наши люди рождаются в одной части света; покидая отчий дом, отправляются в другую; старость встречают ещё где-нибудь. Ормо многие из нас выбрали именно из-за надежды сделать из него что-то большее. Из-за перспектив. А это возможно, только если город перестанет быть тупиковым. Восстановить тропу к прародине нашего народа… Прекраснее цель невозможно вообразить… Да, шансы добиться успеха в Аркнарии непонятны, но это всё же шансы. Без них нам остаётся лишь сидеть и ждать окончания войны, чтобы начать заново выстраивать торговлю мясом. Это дело нужное, не спорю, но всё же репутация мясников совсем не то, ради чего многие паченрави выбирают для жизни именно это место. Вот поэтому почти все уважаемые люди Ормо с радостью приняли идею союза с Кроу.

— Почти все? — уточнил я. — То есть кому-то что-то не понравилось?

Оббет снова поморщился:

— Есть тут у нас, как бы тебе сказать… Некоторые. Понимаешь, Ормо не слишком процветал даже в лучшие времена. Тупиковая ветвь, что тут поделаешь… Иногда нам приходилось просить помощь у других городов. Старейшины нашего народа в итоге прислали сюда специального посланника, для оценки состояния и перспектив города. Старейшина Кунчук. Очень немолодой, но всех прожитых лет не хватило, чтобы достаточно ума набраться. Просто великий мастер в искусстве всюду выискивать скверное. У него особый талант, даже из выхода ребёнка способен бурю сотворить. Талант несомненный, но, сам понимаешь, никому не нужный. Кунчука из одного города в другой сплавляют год от года, нигде ему не рады. А вот он рад. Всерьёз считает, будто это его миссия — искать недостатки. Мы пока что от него избавиться не смогли, но мозоли ему изрядно оттоптали. Похоже на то, что он сильно разозлился и всерьёз мечтает Ормо закрыть.

— Закрыть город? — удивился я. — То есть вы бросите арку?

— Нет, артефакт никто никогда не бросит. Но для его обслуживания достаточно небольшого гарнизона. Будут активировать раз в месяц для чередования смен и подвоза припасов, и ничего больше. Не понадобится держать столько жителей. Их сложно прокормить, когда в Мудавии начинаются проблемы. Так-то в этой несчастной стране проблемы не редкость, и мы к ним готовы. Год-два протянем кое-как, не впервой. Но этот сушёный урюк, который Кунчук, увидел в нашей обычной беде неразрешимую проблему. А в проблемы он вцепляется намертво и раздувает их масштаб перед старейшинами нашего народа. А город изрядно задолжал, и им это не нравится. В общем, именно он и его прихлебатели против договора, и кое-какая поддержка сверху у них есть. Понимаешь, договор, это какой-никакой, а намёк на будущее. Но, по мнению Кунчука, будущего у Ормо быть не может. Поэтому что ты ни делай, он будет против каких-либо договорённостей с тобой.

— Так у него ещё и прихлебатели здесь есть?

— Не только здесь, наверху он тоже некоторых устраивает.

— Да это я услышал, мне интересно про местных. Не пойму, откуда он прихлебателей набрал, если у вас ему никто не рад.

— Гедар, ну а как же без паршивых. Он сюда некоторых своих подпевал притащил, потом уже здесь свою свиту увеличил. Город у нас хороший, но скверные люди везде найдутся, избавиться полностью от человеческой грязи невозможно. А Кунчук из тех людей, к которым грязь цепляться любит. Некоторые вечно всем недовольны, что с ними не делай, его слова для них, что самый сладкий мёд в уши. Сам Кунчук у них за главного, конечно. Под ним Фисто ходит, в рот заглядывает. У него своя караванная ватага, но это так… смех… Собрал в одну кучу всех дуралеев и вообразил себя великим командиром. Мы только "за" были. Они, если в куче, то заметнее, а это хорошо, когда безмозглые под присмотром. Без дела им не сиделось, задумали новую подземную дорогу устроить и покупать по ней скот на юго-западе Мудавии. Там его чуть ли не задаром отдают, вот только попасть туда от нас ох как непросто. Благодаря Кунчуку Фисто получил поддержку от совета старейшин, но даже она против его глупости не потянула. Его тропа к Проклятому ущелью ненадёжна, она постоянно страдает от обвалов и заливается в дождливые сезоны. Мы о тамошних пещерах издавна знаем, и также знаем, что связываться с ними нет смысла. Но Фисто решил, что смысл есть, и удачно спелся с Кунчуком. Люди Фисто, естественно, за него тоже. Ну и всякая шваль к ним липнет. Мало их, но воду мутить иногда получается. Ты не переживай, умных людей у нас куда больше, так что договор с Кроу наши одобрили мгновенно. Кунчуку на собрании осталось лишь зубами скрежетать. Слишком неожиданно вопрос с тобой всплыл, не успел он подготовиться, как следует. Власти у него здесь пока что немного, а все остальные за договор всеми руками. Вряд ли ты вообще с ним когда-нибудь столкнёшься, так что не загружай голову. Но если вдруг увидишь старикашку с красными волосами, не удивляйся злобным взглядам. Так-то он на всех злой, а на тебя сейчас особенно сильно злиться должен.

— А почему у него красные волосы? — спросил я.

Оббет ухмыльнулся:

— Не с теми поспорил.

— У вас тут что, все только и делают, что спорят?

— Мы же паченрави, у нас нельзя убивать своих, какими бы гадами те ни были. Даже из-за простой драки можно потерять уважение. Вот и приходится другими способами агрессию выплёскивать. Спорить — это прекрасно, это по-нашему. Традиция такая. В спорах уважение зарабатывается, но и потерять его в них тоже недолго. Ты странный, Гедар. Я не думал, что тебя больше всего заинтересуют крашеные волосы вредного старика и наша давняя традиция спорить по любому поводу. На твоём месте я бы совсем иные вопросы задавал.

— Раз уж мы о вопросах… А можно через вас наёмников набирать?

— Что, армию свою хочешь усилить? Дело нужное. Знаем, что у вас там тяжело с качеством личного состава, и пополнять его со стороны сейчас тоже непросто. Боюсь, чужих наёмников через нас переправить не получится. Уж прости, мы тебя не знаем, а людям хоть глаза завязывай, хоть усыпляй, а что-то всё равно поймут. Лишние слухи о древних тропах нам не нужны.

— Я тебя понял. Но ты сказал «чужих наёмников». А что, есть и свои?

— Естественно! — повеселел Оббет. — Я же объяснил, у нас сейчас в городе обстановка непростая. Некоторые ребята почти без дела сидят. Получается, бездельем маются, а это нехорошо. Если договор подпишем, ты почти свой станешь, а с таким поработать не грех. Город у нас не такой уж большой, много желающих не наберётся, ну так мы по тропам клич кинуть можем. Если условия хорошие предложишь, многие приличные бойцы подтянутся. Тех, которые в статусе гостей или друзей паченрави, можешь даже в шудры звать, на такое переманивание людей обиды у наших не будет. Даже порадуются, если не забудешь отблагодарить городской совет щедрым подношением.

— Мне желательно таких найти, чтобы верхом хорошо держались, — сказал я. — В этой бесконечной степи от пехоты меньше пользы.

— Хороших наездников много не обещаю, но тоже найдутся, — заверил Оббет и улыбнулся: — Вот такие вопросы мне нравятся.

— Ну раз уж мы снова к вопросам вернулись… — я указал влево и вверх. — А здесь это нормально, когда такие большие птицы стаями летают? Я, конечно, могу ошибаться, но у некоторых размах крыльев метра три минимум. И машут они ими как-то странно…