Чтение онлайн

Харпер добралась до меня первой, и я обнял ее, прижавшись к Бете, в то время как все члены моей стаи окружили меня, проводя руками по всем частям тела, до которых могли дотянуться, пытаясь утешить.

— Мне так жаль, Альфа, — задыхаясь, произнесла Харпер, и я провел пальцами по ее дредам.

— Это не твоя вина, — сказал я мрачным тоном.

— Какой срок они тебе дали? — спросила она, откинувшись назад, чтобы проследить за моим выражением лица.

— Пятнадцать лет, — хрипловато ответил я, и ее глаза расширились от ужаса, а потом она снова обхватила меня руками и зарыдала.

Мой взгляд остановился на Роари Найте, который сидел в комнате один, но рядом с ним притаилось множество его Теней. Он холодно осмотрел меня, и я нахмурился в ответ. Он собирался подраться со мной из-за того, что я украл этот ключ, а потом потерял его. Я знал это. Только не знал, когда.

Я отвернулся от него, инстинктивно оглядывая комнату в поисках Розали. Слишком уж хотелось надеяться, что она уже выбралась из ямы, но мое нутро все равно заныло от разочарования. Мне просто повезло, что я сам не оказался там. Но поскольку мне только что сказали, что в этом месте у меня будет украдена моя молодость, я не собирался быть слишком благодарным за это.

— Есть новости о возвращении лидера Оскура? — пробормотал я, обращаясь к Харпер, и в голосе прозвучали острые нотки, скрывающие мою тревогу за Розали.

— Я слышала, Кейн дал ей месяц на размышления, — взволнованно сказала Харпер, глядя на меня с радостью во взгляде, и я улыбнулся ей в ответ.

— Отлично. — Нахуй. Мою. Жизнь.

Во мне бурлил тестостерон, готовый вырваться наружу. Подавитель Ордена мог держать моего Волка в заточении, но он не мог держать мои инстинкты в узде. А связь с парой обладала собственной силой, побуждая меня быть с ней, найти ее, освободить ее. Я не знал, где кончается она и начинаюсь я. Но я был рабом этого. Ее рабом.

Месяц в этом месте без нее звучал почти так же плохо, как лишние годы в моем заключении сейчас.

Я перевел взгляд на Кейна, стоящего в другом конце комнаты, его мускулистые руки были сложены на груди, он смотрел на всех с таким видом, будто с радостью облил бы нас фейзином и поджег. Просто чудо, что они больше так не поступали. Но официальные казни в этом месте были не так распространены, как раньше. С тех пор как были введены новые законы, защищающие отбросов земли. И все из-за какого-то причудливого заключенного, которого кто-то из власть имущих захотел защитить — но я не собирался презирать такое вопиющее использование влияния, если оно помогало мне. Не так давно я бы смог заработать себе смертный приговор за кражу этого ключа.

Все это было такой сраной шуткой. Я был невиновен до глубины души — по крайней мере, в том преступлении, за которое меня осудили. И я старался держать себя в руках, чтобы отбыть свой срок и ни дня больше. Моя стая была подобрана мной лично, большинство из них попали сюда за преступления, связанные с бандитизмом и направленные против Оскура. В наши дни в Алестрии такое дерьмо не сходит с рук. Но некоторые из них были просто плохими людьми. В таком месте этого было не избежать.

Я провел рукой по волосам, отрываясь от стаи и усаживаясь на скамью, пока мои Волки приносили мне лучшие из доступных на сегодня завтраков. Я умял миску овсянки с медом и фруктами, угрюмо думая о том, что моя девочка застряла в яме. Она, наверное, сходила с ума, скучая по мне, трогая себя по десять раз на дню, мечтая о моем члене.

Теперь, когда срок моего заключения увеличился, у нас есть все время в мире, чтобы быть вместе.

Я дернулся от этой мысли, отвергая ее всем своим существом. Может, я и был позитивным парнем, но я не собирался искать причины для радости, чтобы остаться здесь еще на пятнадцать гребаных лет. Уфф. По мере того как я обдумывал это, реальность опускалась все глубже, и я положил ложку в миску, стиснув челюсти, пытаясь придумать выход из положения. Мне нужно было подать апелляцию. Это означало, что мне нужны адвокаты. Но я был практически без средств к существованию, поскольку потратил на адвокатов все до копейки за первую проигранную апелляцию. Остальное уходило на то, чтобы моя семья имела крышу над головой, и я не собирался лишать их этого.

Харпер начала массировать мне плечи, и от этого прикосновения у меня по коже побежали мурашки. Когда-то ее прикосновения казались естественными.

Но с тех пор как я образовал пару, я отвергал всех других Волков. И вообще всех женщин. Это была жестокая судьба. Я рассчитывал выбраться отсюда и как можно сильнее отдалиться от Розали. А теперь я застрял в Даркморе, все еще тоскуя по ней, все еще отвергая свою собственную стаю.

— Хватит, — прорычал я достаточно резко, чтобы Харпер отпрянула.

Она заскулила, и я извинительно нахмурился.

— Прости, любимая, я… — У меня не было конца этому предложению, поэтому я просто вздохнул и отвернулся. Я потерял все. И все, за что я мог здесь держаться, — это то, что мое время в этом месте скоро закончится. Я был так близок к свободе. Как я мог все просрать из-за девчонки Оскура? Это был позор. И хуже всего было то, что какая-то часть меня была счастлива. Ведь теперь мне не нужно было ее бросать. Теперь я мог остаться, увидеть ее, обнять и сожрать. Мне пришлось бы терпеть этот ад гораздо дольше, чем планировалось, но пока это означало, что я могу обладать ею, я не был так расстроен, как должен был бы. И, надо думать, звезды очень смеялись за мой счет.

***

Прошло почти три месяца с тех пор, как Розали попала в яму, и я был в плохом состоянии. Я не спал, не ел. Моя стая думала, что я схожу с ума. Иногда мне тоже так казалось. Каждый день я отправлял задания на Скрытую Стену, чтобы узнать как можно больше информации о том, что с ней происходит. Но ни у кого не было ответа, когда ее отпустят. Ни у кого, кроме Кейна. Засранца, который засадил ее туда и держал ее судьбу в своих руках.

Мне надоело притворяться, что она ничего для меня не значит. Я должен был рискнуть. Я больше не мог делать это в одиночку. Этот секрет пожирал мои внутренности. И он мог убить меня, если я не выпущу его наружу в ближайшее время. Поэтому я придумал план, который убьет двух зайцев одним выстрелом, и вызвал Харпер в свою камеру.

— Привет, Альфа, — сказала она с обеспокоенным видом, которым они все смотрели на меня уже несколько недель. Точнее, месяцев. С тех пор как Розали появилась и все испортила. Сделала меня несносно счастливым и невыносимо несчастным одновременно.

Я был в комбинезоне с завязанными вокруг талии рукавами и голой грудью. Харпер подняла на меня голову, когда я прошел мимо нее и натянул простыню на решетку, чтобы мы могли уединиться.

— Мне нужно сказать тебе то, что ты не сможешь сказать никому другому. И мне нужно, чтобы ты сделала для меня кое-что, что является большой просьбой… но мне больше не к кому обратиться, и я доверяю тебе, Харпер.

Ее брови сошлись.

— Что угодно.

Я вздохнул, взял ее за руку и потянул прочь от двери, понизив свой голос до полного шепота. Блин, как же я соскучился по заглушающим пузырям. Это место имело уши даже без орденских даров.

— У меня есть страшный секрет, — сказал я, тяжело сглотнув. — Кое-что, что может разрушить основы нашей стаи, что может заставить их всех потерять веру в меня. И может заставить тебя потерять веру в меня. — Я понимал, чем рискую, но так больше продолжаться не могло. И, может быть, Харпер поможет мне. Она была верной Бетой, но это доведет ее преданность до предела. Возможно, это сломает ее навсегда.