Чтение онлайн

Фантазии о том, как мы захватим какой-нибудь далекий остров и обустроим там свой собственный уголок, были чертовски привлекательны. Но неужели я действительно верил, что она останется со мной навсегда? Мой брат Леон мог навещать нас с помощью звездной пыли, как и Данте с остальными членами семьи Розы. Больше нам никто не был нужен. Но Розу можно было и спрятать в клане Оскура, если бы она хотела жить среди своего народа. И с чего бы ей выбирать меня, а не их?

У моего брата была своя жизнь, так что я не мог пойти и жить с ним, не мог доставлять хлопоты его семье за укрывательство беглеца. Я не собирался быть ни для кого обузой. Но и оказаться в одиночестве мне тоже не хотелось. Я просто не знал, действительно ли будущее с Розой так уж вероятно. Не похоже, чтобы нас ждали какие-то романтические отношения. Так почему же она осталась со мной? И почему мне было больно от одной мысли, что она не будет рядом каждый день, что я не буду жить рядом с ней, смеяться с ней, быть с ней? Мне была ненавистна мысль о том, чтобы потерять это, несмотря на то что я так хотел быть свободным. Я не хотел, чтобы цена этой свободы означала, что мне придется вернуться к жизни без нее. Теперь она была здесь, и это было так естественно — иметь ее рядом. Как я мог отказаться от нее?

Я снова сосредоточился на текущей задаче, проклиная себя за излишние размышления. Неважно, что будет со мной за пределами этой тюрьмы, лишь бы Роза была свободна. Это было так просто. И я не собирался тратить время на размышления о том, что будет, если я окажусь в будущем. Где бы я ни оказался, там должно быть лучше, чем в Даркморе.

Мы сели бок о бок, и я бросил взгляд на окна, выходящие в коридор, занавешенные открытыми жалюзи.

Гастингс положил перед нами две анкеты на несколько страниц и дал нам по паре пластиковых ручек.

— Пойду выпью кофе, — сказал Гастингс, и Роза издала тоскливый стон, заставивший его приостановиться, прежде чем уйти.

— Ты хочешь?

— А можно? — с надеждой спросила она, ее глаза были такими широкими и невинными, что я мог бы рассмеяться.

Я мог называть ее щеночком и дразнить за ребячество, но я знал, что на самом деле она не такая. И эта девушка никогда и ни в чем не была невинна. Если в доме ее тетушки Бьянки в те времена что-то пропадало, ломалось или пачкалось, это неизменно было делом рук Розы. Она была проблемой с большой буквы «П». И мне это пиздец как нравилось.

— Конечно. — Гастингс пожал плечами, как будто это не имело большого значения, и вышел за дверь. Как только она захлопнулась, Роза повернулась ко мне, понизив голос.

— Через десять минут я попрошу его отвести меня в уборную, — вздохнула она, и я кивнул. — Я выиграю для тебя столько времени, сколько смогу.

— Я справлюсь, даже если у меня будет всего десять секунд, — сказал я с ухмылкой, и она изогнула бровь.

— Маленький нахальный bastardo, — поддразнила она, взяв ручку и посасывая ее кончик, отчего ответная реплика замерла у меня на языке.

Ох-ре-неть, это было горячо. Электричество пронеслось по моему телу и всколыхнуло мой гребаный член. Я не мог оторвать глаз от ее рта — рта, который я попробовал на вкус и с тех пор страстно желал. Когда я чувствовал себя так, трудно было вспомнить, почему я продолжал дружить с ней. Она была взрослой, как и я. Остальной мир смирится с этим, если я заявлю на нее права. Может, и Данте смирится…

Но потом я вспомнил обещание, которое дал ему, всегда защищать ее, и вспомнил, как она смотрела на меня, когда ей было четырнадцать, и видела во мне царя зверей. Я уже не был таким, и я точно не собирался нарушать обещание, данное ее кузену. Я также знал, что могу предложить ей все, что угодно. Так зачем вообще об этом думать?

Я перехватил ее взгляд и решительно кивнул, как раз когда в комнату вернулся Гастингс с подносом кофе. Я удивился, что он принес и мне один, я поблагодарил его, когда он поставил чашку передо мной.

— Это молотый зерновой кофе из Турембии, — сказал он. — Настоящий кофе. Ничего похожего на ту дрянь, которую дают в столовой.

Он смотрел на Розу, его глаза блестели или что-то в этом роде, когда он наблюдал, как она отпивает из своей чашки.

— Ммм, — простонала она, и этот откровенно сексуальный звук дал моему члену еще больше аргументов против того, что я не хочу ее.

У Гастингса слегка отвисла челюсть, когда он наблюдал за тем, как она сглотнула. Затем она демонстративно облизнула губы, к которым мы оба были прикованы, и у меня возникло совершенно неуместное видение, как она облизывает кончик моего члена языком, пробуя меня на вкус, желая меня. Блядь. Мне действительно нужно было собраться с мыслями. Я находился в разгаре очень важного дела. Я не мог все испортить из-за того, что возбудился из-за младшей кузины моего друга. Клянусь звездами, иногда я был просто жалок из-за нее.

Я отвернулся, а Гастингс прочистил горло, слегка покраснел, поднял свою чашку и снова направился к двери.

— Я оставлю вас заполнять формы.

Он закрыл за собой дверь, и Роза ухмыльнулась мне, а я начал представлять себе волосатую задницу Планжера в душе, которую видел сегодня утром, чтобы ослабить свой стояк. Это сработало так, как если бы корабль налетел на скалу и хорошенько там затонул.

Роза начала заполнять анкету, и я повернулся к ней лицом, начав с первого вопроса.

Уверены ли вы, что ваше поведение улучшилось с тех пор, как вы впервые попали в тюрьму Даркмор?

Я нацарапал какой-то ерундовый ответ, двигаясь по вопросам медленно, чтобы убедиться, что у нас достаточно времени. Через десять минут Роза поднялась со своего места и, ухмыльнувшись, направилась к двери и открыла ее. Гастингс тут же шагнул ей навстречу, явно стояв на страже за дверью.

— Не проводишь меня в уборную? — прошептала она.

Гастингс взглянул на меня, и я опустил глаза на страницу, работая над следующим ответом.

— Думаю, этот кофе прошел сквозь меня, — рассмеялась она, и я увидел, как она наклонилась к нему и коснулась его руки. Я проглотил рык — ревность, которую я почувствовал из-за этого, была совершенно охуенно иррациональной. Она обрабатывает его. И даже если бы это было не так, она не твоя, идиот.

— Ладно, пошли, — пробормотал он, и через секунду дверь захлопнулась.

Я мысленно досчитал до десяти, сердце колотилось как сумасшедшее, и я боролся с дикой улыбкой, растянувшей мои губы.

Пора поиграть.

Я поднялся на ноги, подошел к окну и посмотрел сквозь жалюзи, чтобы убедиться, что коридор пуст. Так и было. Тогда я двинулся к двери, тихонько повернул ручку и осторожно приоткрыл дверь. Я задрал голову, прислушиваясь, не приближается ли охрана, но из маленькой комнаты отдыха, расположенной дальше по коридору, доносился лишь шум телевизора. Я вздохнул и вышел в коридор, поспешив по нему бесшумными шагами.

Из кабинета напротив доносился смех, и я замер, когда дверь напротив меня открылась и из нее вышел охранник, продолжая разговаривать с тем, кто находился внутри.