Чтение онлайн

— Ты сам предпочёл держаться в стороне, — это было согласие, данное прерывистым шёпотом, между рваными вдохами. Теперь её губы касались его груди, ногти впивались в плечи, а тяжёлое дыхание обжигало кожу. Как часто Айлин вспоминала самый первый раз, когда они утратили контроль? Представляла каково заниматься с ним любовью? Сегодня фантазии воплощались в реальность. Его кожа горела под её губами, а мышцы напрягались, отчего Айлин ликовала. Упивалась своей властью над мужчиной, пока не оказалась прижатой к стене, с руками, заведёнными за голову. Его поцелуи напоминали укусы, а хриплое дыхание добавляло дикости происходящему. Лин попыталась освободиться, но судя по безумному взгляду Малена, добилась противоположного. Девушка застонала, признавая поражение, радуясь ему, как подарку. Мир замер на мгновение, а затем сорвался вперёд с бешеной скоростью. Каждое движение навстречу друг другу наполняло происходящее особым смыслом. Поцелуи вновь стали жадными, а тела сплелись так, что Айлин терялась, не понимая, где заканчивается её плоть и начинается его. Огонь, боль, сладостная дрожь и снова боль, переплетённая с мучительным удовольствием. В пылу страсти Мален забывал, что девушка хрупкая, и может сломаться, всё, что он смог удержать в сознании — нельзя убивать, как бы сильно не хотелось. Айлин казалось, что мир вспыхнул и сгорел, и она вместе с ним, но вместо страдания тело затопил восторг, от которого хотелось кричать. И она подчинялась желаниям, судорожно цеплялась за плечи Малена. Умоляя не отпускать, ведь реальность разлетелась осколками, а Лин стала по-настоящему живой.

С Маленом всё было иначе, не так, как в прошлой жизни, где целительнице казалось, будто в сердце поселилась любовь, а тело познало страсть. Сейчас, ощущая на себе тяжесть мужчины, вдыхая запах его кожи, собирая губами солёные капли пота, Айлин осознавала, что этот животный голод ценнее для неё романтичных ухаживаний и деликатных прикосновений прошлого. Эйфория отступала, теперь девушка чувствовала, как ноет истерзанное его жадностью тело, жжёт царапины и болят проступающие синяки. Мален не рассчитал силу так много раз, что Айлин невольно усмехнулась. В конце концов, ей всё же стало тяжело, но хватило одного движения, чтобы Мален сдвинулся, осторожно лёг рядом. Девушка улыбнулась, впервые за многие дни, чувствуя себя довольной жизнью. Радость омрачало разве что напряжение возлюбленного. Он молчал, но точно не спал. Решив не изводить себя сомнениями, девушка повернулась на бок, окончательно убедившись, что Мален глядит в потолок.

— Ты в порядке? Как-то больно напряжён, для человека, пять минут назад занятого тем, что наоборот расслабляет! — голос Айлин охрип, но Малена удивило не это — после всех тех стонов и криков не было ничего странного, что он утратил обычную мелодичность — короля поразил сам вопрос.

— Уверена, что это ты должна спрашивать, а не наоборот? — мужчина тоже лёг на бок и посмотрел на целительницу. Впервые за всё время знакомства с Айлин ему не хотелось разрушать то, что между ними возникло. Он старался быть нежен, и всё же на её руках уже проступили синяки, а на груди и шее алели укусы. Как подтверждение его неспособности себя контролировать. — Нельзя было допускать этой близости. Повезло, что ничего фатального не случилось.

— Мм, да, таких слов я точно не ждала. Но из нас двоих ворчишь ты, у меня всё прекрасно, — усмехнулась девушка, облизала искусанные любовником губы, но глаз не отвела. Она по-прежнему не собиралась уступать упрямцу, мнящему себя чудовищем. Все они результаты эксперимента. Но у короля было на этот счёт другое мнение. Он понимал, что не зря сдерживался, опасаясь причинить непоправимый вред. На этот раз пострадала только одежда и немного нежной кожи. Мален ранил девушку не намеренно, и в процессе постарался зализать царапины. Хотя острый запах крови будоражил сознание, взывая к запертой в душе тьме.

— Ты выглядишь как жертва изнасилования! Очнись, наконец, Айлин. Я не должен был к тебе прикасаться. Ради твоей безопасности. Пойми уже, я не смогу всегда контролировать тёмную сторону.

Айлин нахмурилась, села, возвышаясь над мужчиной. Он в своей манере брал ответственность за решение двоих. И вновь ошибался, считая её достаточно покладистой, готовой подчиниться.

— Мален, я не трепетная невеста на брачном ложе, для меня не требуется осыпать постель лепестками весенних цветов и целовать руки тоже нет нужды. Я хотела сгореть с тобой, прикоснувшись к тому пламени, что бьётся внутри. И да, это оказалось больно и сладко, бесконечно сладко, глупый. Ты сказал, что прорастёшь во мне отравленным зерном, так исполняй обещание, только не забывай выдирать мои побеги, — её пальцы коснулись его губ, и Мален слегка прикусил их. Айлин рассмеялась, укладываясь снова рядом, прижимаясь всем телом к мужчине, который изменил её жизнь.

— Ты не знаешь, на что шла, всё могло закончиться не так. Ты вообще помнишь, что являешься моей игрушкой? И я не наигрался, чтобы убить тебя, да ещё и в постели, это дурной тон, как мне говорили наставники.

— Это не постель, Мален, а груда тряпья. Мы в чулане, если ты забыл, и сейчас я хочу немного поспать, и только после этого решать, кто кем не наигрался. День правда был долгий и трудный, а ты очень хорош, как оказалось, — Лин непритворно зевнула, устраиваясь на плече мужчины. Их страсть вымотала её, и девушка намеревалась немного отдохнуть. — Если пожелаешь, можешь «изнасиловать» меня ещё, но только после того, как я проснусь. И желательно в этот раз не у стены, она лишает инициативы. Всё, отдыхай, маньяк мой, поговорим позже, — Малену достался лёгкий поцелуй в шею.

Он не хотел видеть сны, потому предпочёл не засыпать. Лежал, рассматривая Айлин в тёплом свете масляной лампы. Целительница спала, доверчиво прижавшись, и выглядела вполне довольной, но Мален понимал, что напрасно пошёл на поводу у собственного желания. А если бы не сдержался? Страх неприятно царапнул изнутри. Только не так, не с Айлин. Ведь юная целительница уже пустила побеги в его сердце. И Мален подозревал, что, выдирая их, просто погибнет. Время тянулось медленно, но Розенкройц почти не замечал его течения, сжимая свою драгоценность в объятиях. Айлин потянулась, потёрлась спиной о грудь Малена. Приподнялась, чуть обернувшись в его руках:

— Я долго спала? — она не стеснялась наготы, не прятала взгляда.

— Почти рассвело, соня, — отозвался мужчина, прижимаясь губами к позвоночнику Айлин. В том самом месте, где острее всего ощущал пульсацию энергии.

— Кошмар, теперь придётся идти полуголой, рискуя встретить слуг, — Лин чуть выгнулась, чтобы Малену было удобнее её целовать. Он вновь поддавался соблазну, посчитав, что не произойдёт ничего плохого, если проведёт немного времени просто касаясь целительницы. Айлин обернулась в его руках, а затем толкнула мужчину в грудь, немедленно прижимая его собой, чтобы не сбежал. Не то, чтобы голая девушка, сидящая сверху на таком же обнажённом мужчине, может стать действенным препятствием, пожелай он встать. Но замедлить точно сумеет. — Я же говорила, просто дай мне поспать, и я вся твоя. Так вот, милый, я отлично отдохнула, — рассмеялась девушка, поглаживая пальцами шрам на его груди. Она обязательно однажды спросит, что в полисе оставляет подобные раны, но потом. Сейчас Айлин намеревалась заняться делами куда более приятными. А Мален может попытаться убедить её в необходимости срочно разойтись по комнатам. И больше не сгорать в руках друг друга, сходя с ума от остроты момента.

«Я не причиню вреда», — сдался король, не находя в себе сил и желания прогнать Айлин. Эгоизм — дело такое, в котором собственные интересы всегда встают на первое место. Сегодня Мален оказался эгоистичнее, чем когда-либо раньше. И мягкие губы, скользящие по белой полоске шрама, только убеждали его оставаться таким как можно дольше. Чтобы не выпускать из своих рук Айлин Динари.

Раньше Айлин не понимала, что подлинное счастье строится из мелочей. Теперь, поинтересуйся кто-то у целительницы о значении этого слова, она могла рассказать, что оно вмещает целый мир. Одна ночь изменила многое в жизни девушки, но поделиться тем, что на сердце ни с кем было нельзя. Четыре месяца Айлин бережно защищала нечто драгоценное, возникшее между ней и Маленом. Продолжая прилежно учиться, даже тому, о чём Пряце Мерхольд не догадывался. Сегодня часть секрета Айлин узнал Мален. Девушка усмехнулась, вспомнив, что буквально пару часов назад Розенкройц пообещал оторвать ей голову, если она снова отправится в дикие земли одна. Чтобы умерла сразу, а не медленно и мучительно от яда какой-нибудь твари. Целительница только глаза закатила, безмолвно демонстрируя, как впечатлилась угрозой. И парировала тем, что всевозможных гадов и в замке с избытком. Просто король зовёт их слугами, советниками, но жалят ничуть не менее больно. Особенно стараясь подчеркнуть своё влияние на короля. Как будто кто-то действительно мог это делать.

— Не думал, что за такой короткий срок из вас получится толковый лекарь, Айлин. Но рад безмерно, что ошибся на ваш счёт, — Пряце Мерхольд уже полчаса рассказывал ей, как доволен стараниями ученицы. Госпожа Динари только вздохнула, с неудовольствием подумав, что нельзя ей пока занимать должность королевского лекаря. Тогда Мален будет постоянно поблизости, а значит, отлучки в дикие земли сделаются невозможными. Король и так с ума сходит, переживая за безопасность честно уворованной федерантки. И присутствие в её окружении Дейсона Смита с Михаилом Элькеради ничуть Малена не успокоило. Наоборот, в приступе внезапной ревности два часа назад он порвал обивку на новеньком диване в их с Айлин секретном месте. Пощёчина получилась звонкой, тьма в зелёных глазах пугала до дрожи, но портить мебель целительница запретила. И пообещала, если владыка не возьмёт себя в руки, по утрам начать выходить из его спальни. Что, учитывая определённую убийственную репутацию Розенкройца, обязательно будет собирать аншлаг из праздных любителей скандалов.

«Мне льстит твоя ревность, милый, но не смей портить мебель!» — сказала она, прежде чем отправиться на встречу с наставником. Оставила Малена размышлять о недостойном поведении. Правду о визитах в дикие земли Айлин не озвучила.

— Наставник, я ещё не готова к самостоятельной работе. Быть вашей ученицей и королевским лекарем — несколько разные вещи. Боюсь, владыка Мален не оценит моего оптимизма и стремления сделать всё правильно.

Угу, была пара идей, что ещё не оценит Мален. Исследование разлома, самостоятельные попытки разобраться в том бардаке, что сотворила Елена Киреева с генами предка Малена. Общение с заражёнными, в конце концов. Которых вопреки приказам, теперь уничтожали не сразу, если Айлин успевала первой. Целительница по-прежнему считала, что людей можно спасти, надо просто понять, как заблокировать вирусную днк аборигенов.