Альфа. Собери свою стаю
Шрифт:
– Вы вынуждаете меня это делать. Хотя, письмо уже написано и в любом случае было бы отправлено. Я прошу вас о помощи… – Пожал плечами барон.
– Почему вы не отправите её с городской стражей?
– Потому что я хочу, чтобы она отправилась инкогнито. Без лишних глаз и ушей. Вы знаете, сколько девиц сосватано принцу? Вы когда-нибудь были в столице?
– Доводилось. – Поморщился Вер, вспомнив суетливый город, пропитанный алкоголем и развратом еще больше, чем его родной Лит.
– Там готовы глотки рвать за внимание королевской четы. Я боюсь, что если отправлю её с отрядом, то непременно будет нападение. Знатные семьи готовы убивать, лишь бы избавиться от соперников.
– Мне надо подумать. – Аргументы были вполне просты и понятны, только вот женщина… Пусть и юная… Но всю дорогу чувствовать ее желание, наблюдать, как она извивается и стелется, лишь бы он взял её…
– Решайтесь. Мне, правда, не на кого положиться. – Вздохнул Катос.
– Вы дадите рабочих, чтобы закончили ремонт в приюте. Также проследите, чтобы у детей было что есть пока я не вернусь. И сперва я должен поговорить с вашей дочерью.
– Это хорошие условия. – Ответил барон. – Вас к ней сейчас отведут…
Верест нехотя взялся за ручку двери, за которой скрывалась невеста принца. Он все же заставил себя тихо постучать и войти. У окна сидел хрупкий женский силуэт. Девушка обернулась, посмотрев на него красными от слёз глазами, и они одновременно изумленно прошептали:
– Ты?!
Дочь барона смутилась и потупила взгляд, Вер же напротив, уставился на неё, словно видел божественное явление.
– Как вас все-таки зовут, юное очарование? – Спросил волк, бесцеремонно проходя в комнату и усаживаясь в кресло без приглашения.
– Амелия Тан Катос… – тихо ответила она. – Как вы попали сюда?
– Ваш отец берет меня в телохранители для вашего сиятельства, – он не мог перестать улыбаться. Эта девушка манила, и мужчина с трудом сдерживался, чтобы не начать хищно облизывать губы. Когда-то давно это был для него верный признак того, что вот-вот срочно понадобится разрядка.
– Вас?! – Она захлопала длинными ресницами.
– Угу, – он встал, прошёлся по комнате и уселся рядом с ней. – А теперь рассказывайте, что за повод пореветь?
– Это не ваше дело… – прошептала Амелия, краснея от такой близости. Что-то странное происходило с ней. Руки мелко дрожали в присутствии этого мужчины и бешено колотилось сердце.
Барон вошёл без стука.
– Вы приняли решение? – спросил он у гостя.
– Да, положительное. – Кивнул Верест.
– Отлично. Но хочу вас обоих предупредить. Зная, как легко влюбляются в столь юном возрасте…
– Отец! – перебила его девушка, невольно сжавшаяся от пристального родительского взгляда.
– Но все же. И слышав о кое-чьей недоброй славе… – он пристально посмотрел на мужчину: – Я очень надеюсь, что вы оба не наделаете ошибок. Потому что, если она поплатится только честью, то ты – головой. – Он сверлил Вереста внимательным, изучающим взглядом.
– Нет, – рассмеялся оборотень. – Вы ничего мне не сделаете. Ибо силой женщин я никогда не брал и начинать не собираюсь, а если даст сама, то законом это не карается!
Барон побледнел, но что ответить так и не нашелся, поэтому лишь повторил:
– Я надеюсь на ваше благоразумие. Обоих. Выдвигаетесь завтра с рассветом. Продумайте всё, что вам необходимо для благополучного путешествия и подайте мне список. Мои люди все соберут. А пока попробуйте найти общий язык.
Градоправитель еще раз посмотрел на насупившуюся дочь и довольного оборотня, и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.
– Что необходимо? – вслух пробурчал Рес. – Чтобы одна молодая козочка не упиралась рожками, а с остальным я и так справлюсь…
И довольно улыбнулся, услышав сопение навязанной подопечной.
Глава 5
– Какой красавчик! Иди ко мне, я тебя приласкаю… – Позвала полуголая кочевница, поигрывая тонкими бровями, когда Верест возвращался домой за конем.
Мужчина невольно поморщился и молча прошел мимо. Сейчас, раздумывая о невесте для принца, он невольно вспоминал свою жизнь…
Вот восемнадцатилетний юнец, после шестнадцати часов работы в кузне, стоит на коленях в храме, он страстно и горячо верит в богов. Он всем сердцем желает помочь матери, защитить её и всех, кого она растит в старом доме.
Вот ему на плечо ложится чья-то нежная рука.
«Боги услышали меня?!» – мелькает мысль.
– Вер, ты так вырос… – шепчет женский голос.
Он поворачивается и встает, совершенно по-новому увидев дочь кузнеца, у которого работал. Она старше его на несколько лет и последние три года провела в другом городе, обучаясь мастерству у престижной швеи.
Грудь девушки, нежно гладящей его по лицу, так трепетно вздымается, что хочется коснуться ее.
– Смелее… – шепчет она с улыбкой. Запах её изменился. Вместо легкой осенней свежести, от неё исходил сладкий, тягучий аромат мёда и какой-то слегка кисловатый, совершенно не знакомый юноше.
– Что? – он не понимает, чего она хочет.
Девушка берет его за руку и ведёт к себе домой. Он покорно идёт, чувствуя, как оттягиваются штаны в паху, как напрягается член и тело горит огнём, словно внезапно у него возник жар.
Она заводит его в комнату и толкает на кровать.
– Снимай штаны! – приказывает звонким девичьим голосом, стаскивает с себя платье и демонстрирует стройную талию, изящную грудь, нежно-розовые круги сосков…
Верест ещё никогда не был так растерян. Он чувствует, как пульсирует член, как хочется её, но совершенно не знает, как это делается.
– Вот же глупенький! – звонко смеётся она. Подходит ближе и бесцеремонно стаскивает с него рубашку.
Юноша покорно подчиняется, даже когда она оставляет его без штанов. Он еще слишком тощий и жилистый, совершенно не возмужавший, но ей почему-то нравится, как он выглядит.
– Оу… – шепчет она, обжигая дыханием его шею и хватается тёплыми пальцами за напряжённый член. Он вздрагивает от ощущения чужой, горячей руки. Девушка медленно опускается на колени и целует скользкую от смазки головку. Парень не в силах сдержать стон, он откидывает голову и закрывает глаза, блаженно улыбаясь.