Чтение онлайн

Возможно, именно эта дихотомия внутри нас провоцирует такие реакции. Мы, несомненно, люди по происхождению, хотя и выше ростом, и все же обладаем силой, о которой едва ли могли мечтать даже самые могущественные из наших трансчеловеческих воинов. Учитывая историю религий, которые утверждают, что бог создал людей по своему образу и подобию, то неудивительно, что мы воздействуем на ту часть человеческой психики, которая ищет объяснение чего-то знакомого, но все же большего.

Но мы не боги. Даже наш отец не бог, какой бы устрашающей не была Его сила, и несмотря на шепот, распространяемый дураками. И да, в этом контексте я считаю своего брата Лоргара одним из этих дураков. Мы не боги. Мы творения науки. И в этом заключается наша проблема, ибо мы и не люди, и не боги.

Мы неполные версии того и другого.

5. НЕПРЕДВИДЕННЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Мое собственное сердцебиение ускорилось, когда я ощутил, как забились сердца в груди Ани и Сев. Они были поражены присутствием примарха, хотя, я полагаю, они не знали кто я такой. Я был взволнован перспективой найти еще одного брата. Нет, не просто брата. Близнеца. Вторая часть моей души, которую я каким-то образом ощущал, была где-то там, в галактике.

И все же этот близнец остался на планете, подвергшейся нападению свирепых рангдан, и даже самый могущественный воин мог пасть, если врагов окажется слишком много. Добрался ли он до другого пункта эвакуации? Пытался ли он вообще это сделать? Я был уверен, что узнал бы, если бы брат умер, но мог ли я доверять этому слепому инстинкту.

— Что это была за планета? — спросил я. Мое напряжение оказалось настолько велико, что они обе задрожали. Я заставил себя расслабиться. — Друзья мои, это очень важно для меня. Мне просто нужно знать, с какой планеты вас эвакуировали, и я сразу же оставлю вас в покое.

— Бар’Савор, господин, — прошептала Ани. — Мы c Бар’Савора.

Место. Наконец-то. Я посмотрел на Гакула, и тот кивнул в ответ.

— Насколько я могу судить, воспоминания подлинные. Она говорит правду.

Я так и думал. Я талантливый лжец и легко могу определить, когда лгут другие. Ани всей душой верила, что ее история правдива. Это не означало, что это обязательно так, но это было настолько близко к истине, насколько можно было к ней подобраться в текущей обстановке, не находясь самому на Бар’Саворе и не видя все своими собственными глазами. Что, естественно, я и собирался сделать.

Я втянул воздух, готовый сказать Гакулу, чтобы он удалил их воспоминания о моем истинном облике. Это была необходимость для обеспечения безопасности Империума. Одно дело рассказ о могущественном существе, сражающимся с ордами ксеносов, но рассказ о таком же существе, расспрашивающем о нем — это уже совсем другое.

Именно в этот момент микро-бусина в моем ухе с треском ожила.

— Первый, ответьте.

Я нахмурился. Это был голос Скорра. Первый охотник за головами не должен был связываться со мной, если не возникнет осложнений с миссией.

— Первый слушает.

— Успех по основным целям миссии. Неожиданные последствия в социуме.

Я взглянул на Гакула, который тоже это слышал.

— Подробнее.

— Местные лоялисты, вдохновленные увиденными смертями, ищут возможные причины для рецидивов возникновения недовольства и уже выявили внешние источники. Они стремятся «закончить работу».

«Внешние источники»? Учитывая мое понимание общества Вольды Бета, это могло означать только одно.

Беженцы.

Мои мысли метались. Мы непреднамеренно запустили тот же конфликт, который намерено посеяли в обществе Труллы. Там мы убили их лидера и показали это людям, намереваясь поощрить мятежников или заставить соседей вцепиться друг другу в глотки, поскольку каждый видел предателей там, где их не существовало. На Вольде Бета мы предполагали, что устранение предателей вынудит их последователей отступить в тень, так как они будут слишком напуганы, чтобы восстать против Империума, но мы не рассчитывали, что местные жители возьмут с нас пример. Проимперские настроения смешались с враждебностью к вновь прибывшим, и беженцев стали обвинять в существовавших ранее социальных проблемах.

Это был урок для меня, но расплачиваться за него будут другие.

— Повелитель, вниз! — внезапно крикнул Гакул. Возможно, его псайкерские чувства засекли атаку раньше, чем мои рефлексы, и библиарий бросился между мной и окном, как раз в тот момент, когда последнее разбилось, взорвавшись вовнутрь дождем осколков.

Граната, пневматическая пусковая установка…

Мой разум продолжал работать, даже когда я раскинул руки, чтобы максимально прикрыть собой Сев и Ани. Сила взрыва отбросила Гакула на меня, и он повалил весом своего тела меня на пол. Осколки вонзились мне в руки, ноги и спину, и я ощутил острую боль. Но я легко отделался, по сравнению с моим псайкером. Гакул скатился с меня, его дыхание участилось, и он взвыл, когда металл, впившийся в его израненную спину, соприкоснулся с полом. Без силовой брони библиарий был гораздо более уязвим, чем он привык.

— Бегите! — зарычал я женщинам, которые уже в ужасе вскакивали с колен. Ани была ранена в ногу и прихрамывала, но, тем не менее, они обе побежали по коридору.

Я был безоружен. У Гакула на поясе висел боевой нож. Мы выполняли разведывательную миссию в имперском городе, не было никакой необходимости обострять ситуацию, пронося оружие. По крайней мере, я так думал. Возможно, то, что я был окружен своими собственными воинами и находился под защитой военного флота, который никто не мог атаковать, потому что попросту не знал о его существовании, притупило мою привычную паранойю. Возможно, виной было мое разыгравшееся высокомерие.

— Это Первый, — передал я на частоте легиона. — Подавить бунт. Раскрыть себя как Астартес. Если не сработает — вычислить и устранить зачинщиков. Подавление через страх.

— Первый, требуется подтверждение, — ответил Скорр. — Открывать огонь по лояльным гражданам?

— Они уже сами открыли огонь, — мрачно сообщил я ему. Теперь, когда окно было разбито, я мог слышать снаружи крики, скандирование лозунгов, а также треск стрельбы из автоматического оружия. Квартал беженцев подвергался нападению со стороны людей, которые не могли смириться с тем, что скверна в их обществе была создана ими самими, и которые стремились возложить вину на кого-то другого. — Любой, кто лишает жизни другого гражданина Империи, не следуя законам, больше не верен Императору, независимо от того, во что он верит. Если они откажутся прислушаться к голосу разума, загоните их обратно в укрытия, пока войска губернатора не смогут среагировать.

— Принято.

Я знал, что Скорр исполнит приказ. Но его команда не сможет сюда прибыть немедленно. Тем временем у меня были более важные насущные проблемы.

— Гакул, — обратился я, поднимаясь на корточки. — Ты можешь идти? Встать сможешь?

— Могу попытаться, господин, — мрачно ответил Гакул и это была вся информация, в которой я нуждался. Ни один легионер не хотел подвести своего примарха. Для Гакула выражение сомнения означало, что он знал, что не сможет, по крайней мере, без посторонней помощи.