Чтение онлайн

В самой Дании также происходили значимые события. Источники сходятся в том, что количество набегов на побережья Англии и Франции существенно возросло в 834–835 гг. Это было связано вот с чем. В 800-810-х гг. Данией правил король Годфрид, могущественный правитель, который сумел объединить раздробленные мелкие княжества под своей властью, но после того как он был убит одним из своих дружинников, наступил хаос. Во время правления Хемминга (810–812) шла междоусобица с участием сыновьей Годфрида. Один из них, Хорик I (813–854), в итоге пришёл к власти. Он попытался ограничить влияние могущественных викингских предводителей, воспрепятствовав их походам в северных морях. Хорик даже отправил письмо королю Людовику во Францию, уверяя его, что приказал схватить и казнить викингов, напавших за год до этого на Валхерен и Дорестад.

Однако не все поданные Хорика были готовы смириться с новыми порядками. В 854 г., незадолго до появления в Англии «большого войска», датский король был убит со всем своим двором — за исключением одного маленького мальчика. Созданное Годфридом единое королевство распалось. Теперь ни на родине, ни вне её не было ничего, что могло бы остановить честолюбивых мужей, стремящихся изменить свою судьбу. «Неистовство норманнов» [8] вот-вот должно было вырваться на волю [9] .

Беадухерд, герефа из Портленда, не мог знать, каким образом он войдёт в английскую историю и какую цену ему придётся за это заплатить. Направляясь по своим обычным делам, он получил весть о трёх парусах, показавшихся на горизонте. Если на этих кораблях были торговцы — например, из Фризии или Франции, — то герефа должен был взять с них пошлину, обеспечив некоторую прибыль Беорхтрику, королю Уэссекса (786–802). Если это были не купцы, их следовало проводить в Дорсет к королю, чтобы они могли сами о себе рассказать.

Это были не купцы. Беадухерд растерялся, услышав название незнакомой земли, откуда прибыли чужаки с трёх кораблей, и повелел им отправиться с ним и его людьми в Дорсет. Но путешествию не суждено было состояться, поскольку в этот день 787 г., говоря словами Англосаксонской хроники, «корабли данов впервые приплыли в землю англов». Прибрежная галька вскоре окрасилась алым, и Беадухерд так и не сумел дать отчёт своему королю. Не смог этого сделать и ни один из присутствовавших там уэссекцев. Те, кто был на этих трёх кораблях — источники называют их «норманнами» из Хордаланда в Норвегии или «данами», — своим жестоким поступком воплотили в жизнь библейское пророчество на южных берегах Англии, так же, как это сделали их родичи в монастыре Линдисфарне четыре года спустя.

С точки зрения церкви, язычники, нападавшие на Линдисфарн и другие места в Англии, подобно «жалящим шершням», были посланы Богом как кара за их грехи. Алкуин (один из самых учёных людей своего времени, покинувший Йорк, чтобы служить императору Карлу Великому) в письме королю Нортумбрии Этельреду I (774–779 и 790–796) называл причины, по которым пострадал Линдисфарне. Бедствие навлекла на нортумбрийцев их «привычка к роскоши» и некие «дурные поступки, о которых стыдно говорить».

Но если церковники видели в нашествиях знак приближающегося конца света и считали, что можно заставить язычников уйти, исполняя более ревностно Божьи заповеди, светским предводителям приходилось быть более практичными. Король Мерсии Оффа (757–796), узнав об угрозе, потребовал, чтобы жители подчинённого ему в то время королевства Кент в качестве одной из обязанностей перед королём участвовали в работах по строительству укреплений и ремонту мостов. В 804 г. Селетрют, аббатисе монастыря Лиминг в Кенте, удалось найти для своих монахинь надёжное убежище в древних стенах Кентербери: прежняя обитель на берегу казалась ей недостаточно защищённой. Вероятно, в эти первые годы эпохи викингов Кент серьёзно пострадал. Враги даже возвели на берегах древнего королевства собственные земляные валы — это было отмечено мерсийским королём Кеолвульфом (821–823), который в грамоте, даровавшей землю архиепископу Вульфреду в 823 г., напоминал об обязанности разрушать такие укрепления.

К началу IX в. королевство Уэссекс, давно враждовавшее с Мерсией, постепенно берёт верх над своим давним противником. Дед Альфреда, Эгберт (802–839), пережив изгнание и всевозможные бедствия, стал королём и постарался упрочить свою власть. Он стремился распространить влияние Уэссекса на все земли южнее реки Хамбер. В 815 г. в ходе военной кампании, которую «западные валлийцы» (как их тогда называли) запомнили надолго, он вторгся в Корнуолл. В 825 г. жители Кента, Суссекса, Суррея и Эссекса подчинились уэссексскому королю, и одновременно жители Восточной Англии обратились к нему за помощью в борьбе против своих традиционных врагов, мерсийцев. В том же году Эгберт воспользовался династическими конфликтами в Мерсии, навязав королю Беорнвульфу (823–825) битву при Эллендуне, возле Суиндона. К 829 г. король Уэссекса мог заявить, что осуществил свою мечту. Он повёл войско к Дору в Йоркшире, на границе между Мерсией и Нортумбрией, как новый «бретвальда», самый влиятельный властитель в Британии — именно так он назван в Англосаксонской хронике. Жители Нортумбрии подчинились ему и признали его власть, но пройдёт много времени и ситуация радикальным образом изменится, прежде чем какой бы то ни было король из областей к югу от Хамбера сможет диктовать свои условия северным областям.

Для сына Эгберта Этельвульфа (839–858), который был королём-ставленником в Кенте в 830-е гг., распря в Мерсии, ослабившая правящую династию и обеспечившая победу его отцу, должна была стать уроком, но он не внял этому предупреждению — судя по тому, что случилось впоследствии. Франция после смерти Карла Великого также погрязла в междоусобицах, что дало викингам возможность стравливать между собой разные группировки, заполняя лакуны в местной власти, и, в конечном счёте, основать собственное знаменитое северное герцогство [10] .

Вскоре после триумфа Эгберта викинги хлынули на оба берега Ла-Манша. В 835 г. они разграбили торговое поселение в Дорестаде, во Фризии, и женский монастырь на острове Шиппи, находившийся под покровительством короля.

Враги англосаксов ещё не раз будут использовать Шиппи и Тенет в качестве своей базы. Эти острова обеспечивали им хорошо защищённое убежище, которое удобно было оборонять, и оставляли массу возможностей для манёвра. В Англии всё ещё существовала старая система римских дорог, которые позволяли добраться из этих мест до богатых поселений, и, по сути, не было области, куда бы викинги не могли попасть по морям и рекам.

Но внимание их привлекал не только Кент. Около тридцати судов пристали в Каргемптоне, в Сомерсете. На сей раз викинги атаковали не торговое поселение, а королевское поместье, расширив, таким образом, круг своих интересов. Королю Эгберту пришлось отвечать на эту угрозу, поэтому он со всей возможной поспешностью собрал уэссексский фюрд и направился в Каргемптон. Там он столкнулся со свирепым врагом, который умел сражаться и побеждать. Перечень потерь прозвучал как тревожный набат в королевской резиденции в Винчестере. В ходе этого первого столкновения могущественного короля с новой грозной силой Тёмных веков были убиты два элдормена и два епископа.

Весть о поражении предполагаемого бретвальды разнеслась по всему острову и достигла, в том числе, Корнуолла, где сыновья тех, кто пережил трагедию 815 г., ещё хранили память о ней. Поэтому, когда в 838 г. викинги высадились в Корнуолле, они не встретили сопротивления со стороны местных жителей, а получили предложение объединить силы против общего врага. Корнуольцы рассчитывали с помощью скандинавов освободиться из-под влияния Уэссекса, но они просчитались.