Чтение онлайн

— Вот же… жесть, — выдохнул Разин. — И что теперь?

— Мы — ближайшие к месту происшествия, — ответил Игнатий Михайлович, коротко взглянув на карту. — Едем туда, где с ними прервалась связь. Надо выяснить, что там происходит.

— Только разведка? — сразу уточнил я. Бросать товарищей было не в моих правилах, даже если лично я с ними пока не был знаком.

— Пока что — да, — кивнул Морозов. Но голос его дрогнул, и командир замолчал на секунду. — В случае чего… если мы поймём, что они всё ещё живы, можем попытаться прийти на выручку. Но мы не охотники. Наше оружие не рассчитано на бой с тварями из разлома. Если внутри окажется что-то серьёзное — мы не только не поможем, но и сами поляжем.

Он замолчал, тяжело вздохнул, затем добавил:

— Так что заставлять никого не буду. Решение будем принимать коллективно. Каждый волен отказаться.

Михалыч перевёл взгляд на дорогу — и его лицо тут же изменилось. Мы с Разиным тоже выглянули вперёд, и в следующую секунду поняли, почему.

Прямо посреди дороги, всего в нескольких метрах от земли, зависла пульсирующая трещина. Разлом.

Он искажал пространство вокруг себя, словно зеркало, лопнувшее изнутри. Волны воздуха дрожали, как от сильного жара. Трещина медленно, но уверенно разрасталась, укрепляя своё влияние на этот мир.

Пока мы подъезжали ближе, прошло не больше десятка секунд — но за это время разлом успел опуститься к земле. Асфальт под ним покрылся сеткой мелких трещин, дрожал и крошился под натиском магического давления. Появился проход — достаточно широкий, чтобы в него мог войти человек.

Изнутри разлома то и дело вырывались молнии — короткие вспышки энергии, резкие и ослепительные. А над всем этим разносился гул, нарастающий и давящий, будто сама ткань мира жаловалась на вмешательство.

— Орион, проверь, что там внутри, — сказал я перевёртышу, когда мы прибыли. — Только аккуратно, и сразу возвращайся если почувствуешь опасность. Наша связь сейчас слишком нестабильна, я не услышу тебя снаружи.

— Всё сделаю в лучшем виде, хозяин, — бодро ответил Орион, стрелой направляясь к разлому, и с лёгкостью уворачиваясь от молний. — Я мигом!

Стоило моему питомцу пройти через портал, и связь тут же прервалась, как я и ожидал. Но ничего, он и не таких местах выходил сухим из воды, не пропадёт, даже без боевой формы.

— Ну и жуть… — спрыгивая с кузова, прокомментировал Разин происходящее.

— Да тут… третий ранг, не меньше, — выдохнул Пушкарёв, выглядывая из опущенного окна машины.

— Да если бы, — хмуро ответил Морозов, выходя из кабины и громко хлопнув дверью. — Это четвёрка минимум. Видишь, как быстро расширяется? Хрен его знает, что там внутри, но точно ничего хорошего для наших ребят.

— И как их только угораздило… — скрипнул зубами Пушкарёв, потрясённо глядя на разрастающуюся трещину разлома. — Это ведь надо было проезжать здесь именно в эту секунду!

— Да, на моей памяти такое впервые, — покачал головой Игнатий Михайлович. — Об опасности передвижения в первый день все слышали… но мало кто видел реальные последствия.

— А вон оно как…

Я тем временем внимательно присмотрелся к новообразующемуся разлому. Настрой у дозорных был откровенно пессимистичным, но я разделял его лишь отчасти.

Методы определения ранга разломов в этом мире всё ещё оставались несовершенными. А уж на глаз — тем более. Надёжно распознавать ранг могли только опытные охотники. Дозорные же, при всём уважении, к таковым не относились.

А вот у меня подобный опыт имелся. И, судя по ауре и характеристикам разлома, никакая это не четвёрка. Двойка максимум. Но с другой особенностью — это не полноценный портал. Это осколок.

То есть проход ведёт не в один из параллельных миров, а в изолированную область — фрагмент пространства, вырванный из реальности. Существует он только до тех пор, пока открыт разлом. После чего — замирает во времени до следующего сезона разломов, и так кочует по сотням, а то и тысячам миров.

Такие осколки — явление сравнительно нечастое, за сезон таких будет в лучшем случае пара сотен, из нескольких тысяч открывшихся Разломов. Неудивительно, что их можно спутать с чем-то более опасным. Особенно при первом контакте.

Впрочем, даже к осколкам нужно было относиться серьёзно. Ни один Разлом, вне зависимости от его ранга, не был по-настоящему безопасен. Даже если изначально внутри пространства по случайности не оказывалось враждебных тварей, сама среда всегда была пригодна для жизни. Воздух, давление, состав атмосферы — всё соответствовало нормам.

Таков закон. Странный и неизменный — каждое место, куда вёл Разлом, всегда оказывалось обитаемым. Хоть и не обязательно населённым. Но учитывая специфику осколков, за долгие годы их существования туда попросту не могло не попасть хотя бы каких-то существ. И никогда нельзя было точно сказать, какие твари пережили последнее его появление.

Морозов тем временем уже достал средство связи и связался с начальством. Судя по его тону, он вышел напрямую на Никитина. Что ему ответил Роман Аркадьевич, я не слышал. Но, судя по выражению лица Михалыча, ничего хорошего. Он нахмурился, тяжело вздохнул и повернулся к нам.

— Разлом открылся не только здесь, на нашей территории… — сжав зубы, тихо сказал Морозов. — Только что появилось ещё несколько. Причём рангом повыше.

Он замолчал на мгновение, а потом добавил:

— Но хуже всего то, что среди них оказалось несколько активных. Твари сразу полезли наружу. Пока их удаётся сдерживать… но все доступные сейчас силы охотников уже стягиваются к местам прорыва.

— Нам можно не рассчитывать на помощь… — глухо закончил за него Разин.

— Да. Всё так, — кивнул Игнатий Михайлович. — Мы сейчас сами по себе. И пока проблему с активными разломами решат… для наших людей может быть уже поздно. Но и рисковать вашими жизнями — я вам приказать не могу.

Он покачал головой, замолчал, а потом выпрямился, собравшись с мыслями, и, обведя нас всех серьёзным взглядом, твёрдо продолжил:

— Лично я не хочу оставаться в стороне. Даже в одиночку — попробую хотя бы провести разведку. Убедиться, что с ними.