Чтение онлайн

Нет, поймите правильно, если бы я был дома, то сумел бы отболтаться, и этот визит не состоялся бы, но Джо принял отсутствие реакции за обычный для черных пофигизм, и по возвращении из Арангена меня ждала телеграмма с указанием конкретной даты приезда. Хорошо хоть зомби удалось к «чистильщикам» пристроить.

А вот Рон пришел на церемонию один.

— Поздравляю, — Четвертушка благоразумно подождал, когда белые утянут мою родню знакомиться с оранжереей и другими достопримечательностями Университета.

— Тебе того же.

— Скажи, а как ты умудрился сдать магию, если сидишь на блокираторах?

Я многозначительно ткнул пальцем вверх.

— Связи. Нужные знакомства в верхах. Ты не представляешь, какие люди замолвили за меня словечко! Сам-то как? Я думал, ты на осень останешься.

Рон передернул плечами.

— Больно надо! Пришлось, конечно, попотеть… Выпьем?

Но на территории Университета алкоголь не предлагали, ближайшие пивные в день выпуска закрывались от греха, так что мероприятие пришлось отложить до вечера. Я сбагрил Джо папку с дипломом, шапочку с кисточкой и обязательную на церемонии алую с белым мантию (на прокате этих балахонов кто-то сделал состояние), и переместился туда, где вокруг столов с закусками тусовалась наиболее здравомыслящая часть выпуска.

За дальним столиком тайком распивали подарочный ликер преподаватели (празднуют, что избавились, наконец, от нас). Чему радуются? Через две недели — новый учебный год.

Столик с мясными закусками и бадьей салата плотно обступили выпускники факультета боевой магии. Естественно! Не фруктами же на палочках нам питаться. Я вытянул из горки чистую тарелку и отправился наверстывать упущенное. Сокурсники-черные подвинулись, хмыкнули какие-то приветствия и оставили свои глупые шутки при себе. Вот что значит — репутация, причем, даже не моя — события в Арангене считались государственной тайной. Как полагается прилежному ученику, я купался в лучах славы моего наставника, великого и ужасного Эдана Сатала. (Подумать только, два года назад его никто не знал, год назад его считали молодым выскочкой, а теперь при звуках имени глаза у всех стекленеют и взгляды обращаются к небесам.)

Наш самый большой знаток управляющих заклинаний, регулярно пытавшийся оспорить мое первенство в этом вопросе, снизошел до беседы:

— Ты теперь куда, Тангор, в Хо-Карг рванешь?

Сказать ему, что только псих станет перебираться в столицу в такое время? К жаре, чуме и толпам оборванцев.

— Знаешь, город, где уже месяц — карантин, не является пределом моих мечтаний.

— Какой карантин? Зачем карантин? — встрепенулся будущий гений банковской сигнализации (он такие ловушки плел, у меня мозги сносило).

Такое впечатление, что газеты читаю один я.

— Чрезвычайное положение, с запретом перемещений и гражданских институтов власти. Писец, короче, по случаю чумы и народных волнений.

И неизвестно, чего власти боятся больше — людей или заразы.

— Это кто сказал? — нахмурился парень с задатками армейского спеца.

Предлагать себя в качестве свидетеля я не стал и молча поднял глаза к небу. Все поняли правильно, и на мгновение воцарилось благоговейное молчание.

К столу протиснулся студент из обычных, тиснул салата с говяжьей вырезкой и, мило улыбнувшись, отвалил.

— А я вот слышал, — решил блеснуть эрудицией невзрачный парень без выраженных предпочтений (из таких получаются большие начальники), — что в Арангене едва не размазали генерала Зертака.

Вот тебе и государственная тайна. А ведь это белых считают сплетниками!

— Как? Кто? — оживился народ. Черных хлебом не корми, дай над чужой бедой позлорадствовать.

— Да так, что, пока он за каштадарцами следил, ЭТИ САМЫЕ подобрались с тыла и едва не прокляли всех насмерть. Какой-то «чистильщик» всех спас.

Будущие светила черной магии понимающе заухмылялись — что из себя представляют сотрудники службы «очистки», было известно каждому. Да, бедняге генералу теперь не позавидуешь: если уж редстонские студенты полощут его имя, то что делается в более просвещенных кругах… И как вовремя я оттуда смылся!

Народ начал сдержанно (все ж таки образование!) хвалиться будущим местом работы и ожидаемыми доходами. Если с доходами у меня все было в порядке, то назвать оставшиеся четыре года контракта с НЗАМИПС желанным времяпрепровождением я не мог даже под пыткой. Пришлось сделать вид, что семья нуждается в моем внимании и слинять (посвящать кого-либо в свои проблемы не хотелось — глупо ждать от черных сочувствия). К тому же, объективно говоря, жаловаться грешно — Сатал выбил для меня персональное пособие по нетрудоспособности, тысячу крон в месяц. Дайте два!

— И никакой ворожбы, понятно? — штатный целитель был непреклонен.

За тысячу крон в месяц я был способен понять что угодно. Жаль только, что симулировать болезнь не удастся — ни одного лишнего дня прогула учитель мне не позволит.

Праздник студента постепенно перемещался с территории Университета в заранее арендованные банкетные залы и кафе. Я из-за своей затянувшейся практики не успел примкнуть к подходящей компании, а потому отправился с семьей на квартиру, пешком, чтобы дети хоть немного притомились. Это было вопросом жизни и смерти: перевозбужденная белая малышня тараторила без умолку, они умудрились заговорить до полусмерти даже Джо — он начал отвечать как-то заторможено и с надеждой поглядывать на меня. А что — я? Я вообще-то черный маг. Подал идею купить детям мороженое — хоть какое-то время рот у них будет занят. Ладно, еще недельку их потерплю, а потом они сами вынуждены будут уехать — младшим надо в школу.

В голове царила приятная легкость. Еще бы нет! Перевернута очередная страница книги жизни, можно даже сказать — закончен целый том. Теперь я — дипломированный алхимик (ну, и маг тоже), у меня впереди вся жизнь. Небольшие недоразумения с «надзором» и неурегулированность отношений с фондом Роланда не могли отравить мое существование.

— Это все, что у вас есть?

— Да, сэр, но я могу поднять дела в центральном архиве…

— Не надо! Достаточно.

Старший координатор прихватил собранные Бером папки и с деловым видом поспешил прочь. Стоило ему скрыться за дверью, мисс Кевинахари прекратила суетиться с чашками и задумчиво нахмурилась.

— Тебе не кажется, что Дан меня избегает?

Вопрос был странным, но, припомнив поведения Сатала за последние пару дней, Паровоз не мог не признать — его начальник сторонится эмпатки.

— Он знает, что от меня очень сложно что-то скрыть, — Кевинахари глотнула чаю и решительно отставила чашку. — Что он от тебя хотел?

Капитан пожал плечами.

— Справку о ритуальной магии, данные инструментального контроля за последние семь лет и демографическую карту региона. Неофициально.

— Он ведет какой-то проект?

— Не слышал об этом.

Эмпатка глубоко задумалась и от ее серьезности Паровоз начал немного нервничать. В молчании прошло пять минут.

— Знаешь что, — в конце концов объявила Кевинахари, — мне кажется, что у нас назревают крупные неприятности.

Из попытки полечить нервы в компании Четвертушки не вышло ровным счетом ничего толкового — к моменту моего прихода Рон был уже изрядно пьян. Вид приятеля, в одиночку нагружающегося горькой, стал неприятным сюрпризом. Никогда за ним такого не водилось! Похоже, у меня назревали проблемы (именно у меня!) — уважающие себя маги не ходят по кабакам в компании алкоголиков. Университетские приятели разъехались, в городе я практически никого не знал, и перспектива оставшиеся четыре года контракта с НЗАМИПС пить чай в обществе Кевинахари мне не нравилась.