Чтение онлайн

И, конечно же, громада Университета впечатляла. Огромное здание, всё из устремленных в небеса арок, контрфорсов и тому подобных строительных новаций, возвышалось в центре квартала, но, по летнему времени, было относительно тихим. Рутфер покрутился у кованой решетки, выполнявшей скорее декоративную, чем охранительную функцию, познакомился со сторожем местной Библиотеки, Гринчем, выяснил, что мэтресса Далия действительно существует, что в Университетском квартале ее каждая кошка знает, что у этой самой алхимички есть не только имя, но и внешность — Гринч, то и дело вспоминая ушедшую молодость, рассказал, а Рутфер, стараясь не слишком налегать на побулькивающее средство укрепления добрососедских отношений между ворами и сторожами, прилежно записал.

И вот теперь Огги, сверяясь нарисованным на обрывке газетной страницы планом, гулял по Университетскому кварталу в поисках ресторации "Алая роза".

С ресторанчиком творилось что-то странное. Он был несколько… как бы объяснить… односторонним: то есть правая половина дома состояла из двух каменных этажей и высокой крыши, в которой, судя по размеру и дополнительным окнам, пряталась мансарда, а в левой стороне здания не было не только мансарды, но и крыши, и половины второго этажа. На этой самой половинке, почти подходя к неровному краю стены, прогуливался гном, судя по рыжей бороде, видной из-под шлема — из клана Моргенштерн. Он сосредоточенно вымерял что-то, бубнил под нос и на вопрос Огги, что здесь произошло, лишь махнул рукой.

Рутфер постоял, посмотрел на строительные страдания гнома, огляделся по сторонам, убедился, что он не привлекает внимания обитателей квартала, и решительно вошел в "Алую розу".

Сюрпризы начались сразу же — нога Огги, перенесенная через порог, не встретила ожидаемого пола, провалилась в пустоту, и пелаверинец с грохотом рухнул вниз.

— Тринадцать фунтов и четыре унции, — торжественно объявила Джоя.

— Как это — четыре? — удивился Ньюфун, сражаясь с отчаянно вырывавшимся из чаши весов Черно-Белым Котом. Гном опрометчиво закрепил прибор на камине, Кот видел спасение в виде уходящей под потолок каминной трубы и изо всех сил старался обрести свободу. — Должно быть семь!

— Четыре, — повторила девушка.

Бормоча проклятия, гном, зажав ЧБК локтем, бросился проверять, что там намудрила дацианка с гирьками. Весы, выведенные из равновесия, резко уронили чашу с грузом вниз, что привело к некоторому шуму, который, в свою очередь, заставил прикованную в углу свинку-копилку грозно хрюкать, а Джою — нервничать.

Наследство, оставленное Напе добрым Дюшей Кордсейлом, было, как уже упоминалось, на редкость уродливым. Это была полноценная свинья, выполненная из темно-серого металла, высотой в полтора локтя, длиной столько же, и в ширину весьма солидная. Основное хранилище, то есть брюшко копилки, было приятно округлым, но это единственное, что в артефакте было приятным. Все остальное — крупную голову с выражением скептической подозрительности к Вселенной, поникшие уши, уверенные ножки, очень острые копытца, — явно создавал мастер, убежденный в том, что опаснее свинок тварей нет. Особенно удались художнику, работавшему над материальным носителем магических чар, маленькие прищуренные глазки свинки, выполненные с таким мастерством, что просто дрожь по спине пробирала. И острые клыки, торчащие из полуоткрытой пасти, тоже хорошо получились. И металлическая щетинка выглядела как настоящая…

Очевидно, копилка Дюши Кордсдейла прожила трудную жизнь, которая, в итоге, и испортила характер артефакта. То тут, то там на металлической «шкуре» свинки были заметны шрамы, нанесенные множеством острых рубящих предметов, а правое ухо было смято, будто по нему ударили чем-то очень тяжелым. Ничего удивительного, что магическое создание не доверяло никому и бросалось на любого, оказавшегося рядом.

После того, как артефакт напал на инспектора Клеорна, потребовались совместные усилия двух гномов (Ньюфуна и Айры) и мага, чтобы ее нейтрализовать, то есть окутать статическим заклинанием, пролевитировать в угол и там приковать всеми найденными в ресторации цепями. Мэтр Лео, по началу восторгавшийся копилкой как мастерским изделием собрата по Магическому Искусству, к концу операции по нейтрализации громко икал, вздрагивал от любого позвякивания и честно предупредил, что сам он больше спец по заклинаниям, чем по артефактам, изменить настройки изначальных установок не в силах, так что, до тех пор, пока не вернется законная владелица… Держитесь, господа. Мы вам искренне сочувствуем…

— Хогри-хогри-хогри-хок, — похрипывала копилка из угла. Джоя рассеянно прикармливала ее медяками. Ньюфун обходил по самой широкой дуге. А Черно-Белый Кот старательно игнорировал, делая вид, что ему совершенно не интересно, какие ценности могут храниться в щетинистом металлическом брюшке…

Кстати, о Черно-Белом Коте…

— Вы, человеки, без помощи гномов вообще ничего не можете сообразить! Это ж не фиг делать — взвесить кошку! А ты чего вымудряешься? Ты ж не так гири подбираешь! Клади кошку на весы… Вот, всего делов… Двенадцать фунтов и пятнадцать унций… Так-с, — задумчиво произнес Ньюфун. — Что-то где-то испортилось. Что ты с ним сделала, что он так полегчал?

— Ничего, — обиделась Джоя. Она просто-напросто, в отличие от Ньюфуна, не жульничала со взвешиванием и не надавливала на чашу с ЧБК. — Он хороший котик, такой ласковый, добрый, он так замечательно мурлычет…

И девушка обняла ЧБК, прижимая его к коллекции серебряных украшений, которую носила на груди. Кот вцепился в черное платье, с покорностью судьбе уронил хвост и устремил в сторону гнома тоскливый взгляд, сообщавший, что мурлыкать он, ЧБК, конечно, может, но делать это постоянно…

— Придумал! — звонко хлопнул себя по шлему Ньюфун. — Давай его утяжелим!

От испуга Кот вздыбил шерсть, напрягся, собираясь бороться не на жизнь, а на смерть — мало ли, чем Ньюфун хотел его утяжелить, еще свинец заставит жрать… Но животное спасло неожиданное появление мужчины, перешагнувшего через порог ресторации и рухнувшего вниз мимо узкой шахтной лесенки, которой так гордилась Напа Леоне.

— Это кто еще? — буркнул Ньюфун, почесывая нос — кончик фамильной гордости всего клана Кордсдейл был поцарапан, будто мастера укусила взбесившаяся отвертка. — Он жив?

Джоя и Кот подошли, осторожно наклонились над пострадавшим.

— Кажется, живой…

Рутфер застонал.

Когда он открыл глаза, то первой его мыслью было, что он что-то напутал и забыл переправиться телепортом из Уинс-тауна в Талерин: девушка, склонившая над ним, была одета по ллойярдской моде, в черное приталенное платье, лицо у нее было густо припудрено, а темная тушь вокруг глаз и длинные черные поникшие пряди волос делали ее похожей на одну из учениц мэтров Восьмого Позвонка.

Второй мыслью Рутфера было сомнение, что он еще жив — как-то уж очень пренебрежительно смотрел на него огромный черно-белый пушистый кот. Животное спрыгнуло с рук девушки, подошло и презрительно обнюхало вора, после чего заурчало-зарычало как-то уж очень сердито и нагло.

А третья мысль Огги была посвящена очень удобному кастету, который лежал рядом с ним на полу. "Как похож на мой!" — подумал пелаверинец, — "Что, я попал прибежище разбойников, и они меня ударили? Или…"

Тут девушка очень заботливо поинтересовалась, не ушибся ли сударь, помогла ему подняться и, когда Огги застонал, хватаясь за голову, подобрала кастет и посоветовала приложить к шишке.

Ньюфун, перестав мухлевать с настройкой весов, повернулся к Джое, когда та уже усаживала незнакомца за столик.

— Что надо? — нелюбезно спросил гном у человека.

— Я… это… — Огги напрягся, вспоминая приказы фрателлы Раддо. — Я комнату у вас тут хотел снять. И поужинать, — добавил он после минутной заминки.

— Напа сдает комнаты только гномам, — задумчиво проговорила Джоя.

Огги, который к этому времени уже пришел в себя, начал врать гораздо вдохновеннее: