Чтение онлайн

Мама, встрепенувшись, подошла к гостю и произнесла:

– Ах, какая прелесть! Надо бы вазу раздобыть, пойду у дежурной сестры спрошу.

Фигура приблизилась к кровати, цветы отъехали в сторону, оказавшись на одеяле, – и Вика узнала физиономию того, кого хотела бы увидеть меньше всего: перед ней стоял облаченный в белую рубашку и отглаженные черные брюки Виктор Титов.

– Нет! – воскликнула Вика, вдруг понимая, что осталась с незваным гостем в палате один на один: мама удалилась, дабы отыскать вазу для цветов, а отец вышел покурить.

– Не нравится? – произнес явно обеспокоенный данной проблемкой на полном серьезе Титов и посмотрел на цветы. – Да, я тоже думал, что лучше бы розы, однако не знал, что больше подходит для больницы. Остановил в итоге выбор на хризантемах, но, если они тебе не по душе, мы их выкинем, и я сбегаю и куплю то, что тебе хочется, Вичка. Ты только скажи!

И устремил на нее полный любви и преданности взгляд арктически-ледяных глаз.

Вика не могла поверить, что его занимает вопрос о том, какие цветы ей нравятся, а какие нет. Ее «нет» было обращено, конечно же, не на принесенные Титовым хризантемы, а на появление этого мерзкого человека в палате.

– Что ты здесь делаешь? – пролепетала девушка, вдруг понимая, что Титов может сделать с ней все, что угодно.

Да, буквально все, что угодно.

– Тебя навещаю, – ответил Виктор на полном серьезе и, кажется, совершенно не ерничая. – Знаешь, как я испугался, когда ты потеряла сознание на линейке и тебя в вестибюль школы отнесли. А потом еще и в «Скорую» запихнули…

Вика все еще полагала, что этот разговор, как и появление Титова, всего лишь элементы изощренного кошмара и что она вот-вот проснется и узнает, что…

Что Игорь жив!

– Зачем ты это сделал? – прошептала Вика и вдруг залилась слезами.

А Титов, усевшись на кровать, где еще несколько секунд назад сидела мама, произнес:

– Ну, Вичка, извини, не хотел, чтобы ты расстраивалась. Хризантемы в самом деле дурацкая затея. Пойду сейчас куплю розы. Ты какие предпочитаешь: красные, желтые, белые? У них я там даже синие видел – может, тебе такие купить?

Говоря это, он небрежным жестом отправил принесенный роскошный букет в ведро.

Вика не знала, что ей делать. Этот субъект на полном серьезе полагал, что она плачет, потому что он подарил ей не те цветы. А ведь плакала она совершенно по иному поводу!

Потому что он убил Игоря.

– Не надо мне никаких цветов! – выдохнула она сквозь слезы. – Зачем ты сделал это, Витя? Зачем ты убил Игорешу?

И уставилась на сидевшего всего в нескольких сантиметрах от нее Титова. Она даже ощущала тепло его тела и специально подобрала ноги, чтобы не касаться Виктора.

Вика ожидала всего, чего угодно – что Титов будет все отрицать. Разгневается. Начнет кричать. Устроит истерику. Обвинит ее в том, что она выдумывает страшные вещи. Даже полезет душить ее.

Но вместо этого Виктор, мило улыбнувшись, одарил ее пронзительным взглядом своих арктически-ледяных глаз и совершенно спокойно произнес:

– А что мне оставалось делать, Вичка? Этот типок копошился в моем прошлом, пытаясь нарыть на меня то, что принято сейчас называть компроматом. Причем с единственной целью: разлучить нас. Тебя и меня. Вот и пришлось от него избавиться. Да и к тому же, как я тебе говорил, этот тупой качок тебе не пара. Совсем не пара. И я не мог допустить, чтобы он в ближайшем будущем женился на тебе, Вичка. Вот поэтому я его и убил…

И он снова улыбнулся.

Потрясенная признанием Титова, Вика не знала, как на него реагировать. Дверь раскрылась, появилась мама с уродливой керамической вазой в руках.

– Ой, а почему цветы лежат в мусорном ведре? – произнесла она в недоумении.

На что Виктор ответил:

– Они Вичке не понравились. Я пойду сейчас куплю розы.

Мама, сердито взглянув на дочку, извлекла букет хризантем из ведра и аккуратно поставила в вазу.

– Дочка, нельзя же быть такой эгоисткой! Витя пришел, кстати, единственный из школы, чтобы навестить тебя, принес такие шикарные цветы, а ты так ведешь себя… Куда бы их поставить?

Мама явно не знала, куда деть вазу с цветами, а Титов галантно произнес, забирая у нее вазу:

– Разрешите мне?

– Мама, он только что признался, что… – Вика смолкла, потому что заметила, как Титов замер позади мамы, высоко подняв над головой вазу с хризантемами – со стороны это выглядело так, как будто он был готов со всей силы опустить вазу на затылок ничего не подозревавшей мамы.

– Извини, я не расслышала, что ты сказала, дочка? – спросила мама, не видя, что разыгрывается за ее спиной, а Титов, усмехаясь, сделал движение вазой вперед, явно давая понять Вике, наблюдавшей за всем этим немигающим взором, что он готов убить ее маму – здесь и сейчас.

Если она что-то скажет.

– …что ошибся в выборе цветов, – выдавила из себя Вика.

А Виктор, ставя вазу на подоконник, произнес:

– Я так и знал, что хризантемы вашей дочке не нравятся. Розы в самом деле были бы лучше.

В палату вошел отец и, поправив очки, произнес:

– Ах, Витя, молодец, что заглянул. Я только что говорил с твоим лечащим врачом, дочка, его младший сын, кстати, учится у меня в университете на юридическом. Так вот, он сказал, что ничего серьезного, просто нервы…

Ничего серьезного? Вика в изнеможении откинулась на подушки. Да, в самом деле ничего серьезного – только Титов прошедшей ночью убил Игоря.

А так все тип-топ, беби.

– Думаю, Вике надо отдохнуть, – произнес нейтральным тоном Виктор, увлекая за собой родителей. – Давайте не будем ей мешать и выйдем в коридор.

Они удалились, а Вика, выждав несколько мгновений, откинула одеяло и опустила ноги на пол. А затем босиком подбежала к неплотно прикрытой двери и прислушалась к голосам в коридоре.

До нее донесся приглушенный голос Титова, который, судя по всему, учил ее родителей уму-разуму, что они, конечно же, не понимали. Как и то, что он – убийца-рецидивист и психопат-манипулятор по совместительству.

– …подлинный шок. Все же не следует забывать, что она была привязана к этому полукриминальному качку… Как его?.. Игорю Ломакину…

Вику передернуло от отвращения – и почему никто, кроме нее, не видит, что за мразь этот Виктор Титов? Остальные считают его благовоспитанным, интеллигентным, милым юношей, к тому же пережившим столь ужасную трагедию – смерть обоих родителей во время пожара.