Чтение онлайн

Слуги уже принесли и расставили изысканную посуду на узорной скатерти. Каждая тарелочка отливала золотом, а в центре ее лежал кусочек белого хлеба. В золотые кубки, украшенные драгоценными камнями: рубинами, изумрудами и топазами, сложившимися в самые разные узоры, разлили красное вино. Стол занимали солонки и соусники, чаши с крышками.

Венсан и незнакомец, чуть поклонившись в приветствии Ксюше, хранили молчание, пока слуги принесли воду и полотенца. Девушка с радостью вымыла руки, повторив за мужчинами.

Когда вынесли ужин, Ксюша поняла, как сильно голодна. Огромные золотые блюда были полны мелких и крупных жареных птичек, приправленных шафраном и сдобренных перцем. Принесли мясо зайцев, запечённых с изюмом и сливами и горячие мясные пироги, дышащие паром и густым, сладким запахом.

Ксюша нетерпеливо тянулась то к одному, то к другому слуге, норовя утащить кусочек зажаренного мяса. Чем изрядно повеселила незнакомца.

Когда в кубки было разлито вино, приправленное мускатом и другими пряностями, он слегка поклонился, представился Франсуа и спросил:

— Так это ты — та прекрасная дама, что предлагает Венсану сделку с тьмой?

Его улыбка сочилась сладостью, но пальцы рук теперь были крепко сцеплены, а глаза внимательны.

— А вы кто? — неучтиво спросила Ксюша, отпивая вина. Ей не понравился не столько сам вопрос, сколько то, что Франсуа не дает ей немедленно вцепиться зубами в мясной пирог.

Франсуа, взмахнул рукой, показывая небрежным жестом “как я мог забыть об этом?” и сказал:

— Глава инквизиции Парижа.

Ксюша тихонько икнула. Франсуа вежливо улыбнулся, словно привык к испугу окружающих.

— Я могу быть добрым, могу быть милым. Но не с орудьями тьмы, — тем же вежливым, светским тоном произнес он.

— Я не орудие тьмы! — воскликнула Ксюша.

— Тогда зачем ты появилась в Париже? — произнес Венсан, наклоняясь вперед. Его глаза потемнели.

Ксюша старательно потупилась. Весь день она, лис Ренар и фарфадет Жан, в лавочке которого она оказалась, только попав в средневековый Париж, обсуждали, что сказать Венсану. Ксюша решила, что самое лучшее — заявить, что приехала учиться алхимии у знаменитого магистра Венсана Капетинга. Камень желаний, в этой версии становился способом проверить насколько Венсан — великий магистр. Девушка надеялась убедить принца крови, что на Востоке такие камни — чрезвычайна редкость, и только самые великие алхимики знают о них. А то, что оказалось, что каждый в Париже знал о камне — так это же Париж, столица мира. Француз должен был поверить. Эта версия давала возможность пробраться ко всем магическим тайнам Венсана и расспрашивать магистра сколько необходимо, подбираясь к возможности магического возвращения в свой мир. И все это — без риска сожжения на костре.

Фарфадет заявил, что версия трещит по швам — ни одна женщина не захочет изучать опасные, да и скучные искусства. Музыка, поэзия, магия любви, домашняя магия или ведение хозяйства — это женские интересы. Травничество, кулинария, магия красоты — может быть. Но не алхимия.

Ренар согласился, что версия не лучшая — Ксюше придется и в правду заниматься алхимическими искусствами. Значительно приятнее, да и выгоднее, будет провести время при дворе короля. Поэтому Ренар предлагал убедить Венсана, что Ксюша влюблена в принца и явилась со свадебными намерениями. Или она младшая дочь короля, некоего затерянного королевства на Востоке, приехала в Париж в поисках приличной партии — тоже подходит. В этой версии камень становился способом завоевать Венсана, а сама Ксюша — глуповатой и наивной простушкой. Эту версию Ксюша и фарфадет отмели сразу и одновременно. Жан сказал, что Венсан не настолько глупец, чтобы поверить. И, ко всему, — равнодушен к поискам жены. А Ксюша заявила, что ей нужен доступ к магическим изысканиям, а не к телу принца, да и королевский двор ее интересует меньше, чем Ренара, который явно намерен таким образом пролезть в королевские покои и стащить пару безделушек с ночного столика короля.

Фарфадет предложил сделать Ксюшу богатой аристократкой торгового города. Эта версия объясняла появление девушки в лавочке дорогих и редчайших алхимических ингредиентов еще до открытия, а камень желаний становился предметом продажи. Диковинка для Востока, он, к разочарованию Ксюши, оказался самой обычной вещицей во Французском королевстве.

Версия подходила, но доступ к магическим изысканиям Венсана давала косвенный — магистр мог и не пожелать раскрывать свои тайны торговцу-аристократу, который увезет их на Восток.

Ксюша, Жан и Ренар перебирали версии до тех пор, пока девушка не поняла: надо соединить все три в одну.

Теперь ей предстояло убедить принца крови и главу инквизиции в том, что она — младшая дочь аристократического рода из торгового города — маленького и неизвестного. Никому. Не стоит даже искать на карте. Все равно не найдете. Потому что он маленький, а не по тому, что Ксюша его придумала. Девушку отпустили в путешествие на Запад, только с условием, что она найдет себе подходящего мужа среди аристократических родов. Ксюша уже была наслышана о великом магистре магии и алхимии Венсане Копетинге и отправилась прямиком в королевство Францию. В королевстве у семьи Ксении есть торговый партнер — фарфадет Жан, поэтому, девушка остановилась в его доме. В королевство она приехала не затем, чтобы выйти за принца замуж, хотя она и сообщила это всем заинтересованным. На самом же деле, Ксюша просто мечтает изучать магию и алхимию и будет счастлива работать с Венсаном. Да, читать умеет. Писать тоже. Нет, в балах при дворе не заинтересована и за другого аристократа замуж не хочет. Нет, Франсуа ей не нравится. Нет, темную магию не изучает и не практикует. Камень? Камень и вправду диковинка на Востоке. Очень разочарована, что здесь он никому не нужен. Хотела подарить Венсану и очень расстроена, что невольно оскорбила его. Готова загладить вину. От камня уже избавилась, не беспокойтесь.

Пока Франсуа и Венсан слушали ее историю и ответы, они бледнели, попеременно съезжали под стол, закатывая глаза от глупости иностранки и нависали над тем же столом, выражая недоверие, недоумение, желание надавить и припугнуть силой и властью — чтобы правду рассказывала и не лгала. Меньше всего они поверили в отрицание любви к балам — хотя Ксюша считала это удачной идеей — так ей не придется показывать свое незнание этикета всему свету. Но услышав это, Венсан только недоверчивее взглянул на нее.

Ксюша хлопала глазами и говорила самым честным голосом, на который только и была способна. К грозным мордашкам сильных мира сего она привыкла на работе, поэтому сколько Венсан и Франсуа ни изображали страшные лица, пробить броню убежденности Ксюши они не смогли.

Когда она закончила, все замолчали. Венсан и Франсуа сидели, глядя попеременно друг на друга и на Ксюшу — словно прикидывая, насколько можно поверить в эту историю.

Ксюша чувствовала себя как в клетке с тигром. Точнее с двумя одновременно. И тигры эти ходили кругом, вокруг Ксюши, рассматривая свой сегодняшний ужин со всех сторон: примеряясь, с какой стороны откусить кусок посочнее.

Задумавшись о таком сравнении, она снова почувствовала себя ужасно голодной. И схватила ближайший кусок золотистого, запеченного на открытом огне мяса. Вцепившись зубами, она насладилась горячим, мягким каплуном с хрустящей корочкой. В конце концов — если ей не поверят и решат сжечь на костре, то она хотя бы поест нормально. К ее немалой радости, ели все руками — никаких вилок или специальных маленьких ложечек, для каждого блюда. Берешь, что понравилось, отрезаешь, если надо, тяжелым серебряным ножом, и жуешь, держа обеими руками. Если надо вытереть руки — рядом слуга с чашей чистой воды и полотенцем. Все предусмотрено. “Было бы так в дорогих отелях”, - задумалась Ксюша, вспоминая, как скучно подолгу нанизывать на вилку листья салата и как глупо себя чувствуешь. И все время официант недоверчиво смотрит, будто давно сделал ставку — удастся подобрать каждый листик или толстушка бросит эту неудачную идею.

— Хорошо, — произнес Венсан спокойным тоном, когда Ксюша доедала пирог. На ее тарелке уже высилась куча косточек птиц и зайцев, а кувшин для вина, стоявший рядом с кубком, почти опустел. Девушка чувствовала себя подобревшей и довольной, расслабилась и даже слегка развалилась на длинной лавке.

Сжигать ее не собирались. Теперь Франсуа лишь переводил задумчивый взгляд с Венсана на нее, будто изучая, как бы они смотрелись рядом?

— Ты можешь остаться в замке, я приму тебя в ученицы, если готова следовать всем указаниям и правилам, — произнес Венсан тоном, не терпевшим возражений.