Чтение онлайн

— Доктор Дюбуа считает, что она умерла не от яда. Он сказал, если это яд, то какой-то очень редкий, о котором он никогда не слышал. Он также не мог обнаружить тех мельчайших существ, которые разглядывает под микроскопом доктор Пастер.

— Микробы?

— Да, микробы. Я знакома с работами доктора Пастера.

— Невозможно, мадемуазель, поскольку далеко не каждый ученый может утверждать это.

— Я не имела в виду…

— Да-да, я знаю.

Он такой… такой снисходительный, но я решаю прикусить язык. Этот человек мне нужен.

Жюль поджимает губы.

— Должно быть, он весьма прогрессивный врач, если у него есть микроскоп. Вы сказали, он молод, но как раз среди молодых врачей распространены передовые течения и признаются открытия Пастера.

Некоторое время мы идем молча, потом он спрашивает:

— Какие у вас планы, мадемуазель?

— Планы?

— Да, ваши планы.

Он задает хороший вопрос. Кроме намерения раздавать фотографии с похожим на него изображением и ожидания, что ударит молния, Никаких планов у меня нет.

— Ну, очевидно, что доктор Блюм — мономаньяк с навязчивой идеей резать тела женщин. Он убивает проституток, потому что они самая легкая добыча. Кажется, я спутала ему карты, сказав полиции, что он в городе. Он догадывается, что я сказала полиции о нем, если позвала их на кладбище. Кроме того, кто-то распространяет те фотографии. Все это может вынудить его некоторое время не выходить на улицы. — И вдруг меня осенило. — Он, вероятно, переместится туда, где можно найти проституток, не выходя на улицу.

— Публичный дом?

— Точно.

— Но вы не оснащены для ведения расследования в таком месте.

Опять он… Я скрежещу зубами.

— Должна вам сказать…

— Да?

Я делаю глубокий вздох.

— …что у меня есть план. — План у меня возникает молниеносно, и оттого он непродуманный. — Я переоденусь в мужчину и буду в публичных домах расспрашивать женщин.

У него плохая манера разражаться смехом, а мне снова приходится прикусить язык, чтобы не похвастаться, как я прибегала к разным трюкачествам при ведении моих прошлых расследований.

— Вы зря смеетесь: великая Сара Бернар часто исполняет мужские роли.

Он прищелкивает языком.

— Вы женщина, обладающая научными познаниями Пастера и разбирающаяся в актерских способностях Бернар. Мне предстоит многое от вас узнать во время нашего совместного начинания. С вашим интересом к наукам и театральному искусству вы, надо полагать, осведомлены об открытиях барона Крафт-Эбинга, изложенных в его труде «Psychopathia Sexualis». Он пишет, что уранизм, также называемый лесбиянством, почти всегда отмечается у женщин, которые носят короткие волосы, одеваются в мужскую одежду, занимаются спортом или стремятся стать оперными певицами, и у актрис, исполняющих мужские роли. [31]

Моя сдержанность улетучивается. Он зашел слишком далеко.

— Мсье Верн! Я охотилась за этой тварью на двух континентах и не смогла убедить полицию в его существовании. Прошлой ночью он чуть не убил меня. Я не считаю, что заслуживаю вашего презрения.

Он останавливается и смотрит на меня.

— Вы правы, совершенно правы. Я был несправедлив, и нужно отдать должное вашей смелости и решительности. Мое нежелание вызвано тем, что я приехал в Париж по причине, не имеющей никакого отношения к поискам убийцы. Скорее наоборот.

— Что вы имеете в виду?

— По правде говоря, я приехал в Париж, чтобы убить человека. — Он слегка коснулся своей шляпы. — Итак, завтра в час дня. В «Прокопе». Я скажу метрдотелю, чтобы он встретил вас. Потом мы нанесем визит вашему доктору Дюбуа.

Жюль совершенно ошеломил меня своим странным заявлением: «Я приехал в Париж, чтобы убить человека».

Он уходит, а я смотрю ему вслед как дура с открытым ртом. Я обратилась за помощью не к тому человеку? Я должна бежать за Жюлем и требовать ответа, но нужно спросить у владельца кафе, не оставляли ли для меня какую-нибудь информацию. И потом, Жюль едва ли мне что-либо скажет.

По дороге в кафе «Лаветт» я не могу не думать о его заявлении. Любовный роман разладился из-за того, что появился другой поклонник? Вторжение в частные владения, сказали бы мои коллеги журналисты. То, что Жюль женат, не имеет никакого отношения к сердечным делам. Представители французского среднего и высшего класса часто вступают в брак по финансовым соображениям, а романтические наклонности приберегают для любовных интрижек.

Я выбрала небольшое кафе как передаточный центр информации для меня, потому что у его владельца продажный вид, и это заведение посещают монмартрские проститутки. По моим расчетам, если они увидят человека, похожего на того, кто изображен на рисунке, и/или совершающего насильственные действия, то обязательно оставят там для меня записку. До последнего времени, даже после обещанного вознаграждения никто не заявлял о себе, хотя несколько раз меня наводили на ложный след. Сегодня, когда я обращаюсь к владельцу кафе, он сообщает другую интересную информацию.

— Какой-то человек спрашивал вас.

— Кто?

— Какой-то однорукий. Он называет себя инспектором полиции, но… — Он пожимает плечами.

— Он спрашивал меня по имени?

— Нет, он хотел узнать, кто раздает рисунки проституткам. Он давал мне десять франков за информацию. — Владелец кафе вытирает руки о фартук, словно избавляется от греха за получение тридцати сребреников.

— Вы сказали ему?

— Мадемуазель! Кто я, по-вашему.

Я предпочитаю не высказывать своего мнения.

— Как его зовут?

— Я не знаю.

— Какой руки у него нет?

— Левой.

— Еще что-нибудь вы знаете о нем?

— Ничего, кроме… — Он перестает вытирать стойку бара и недобро ухмыляется.

Я даю ему десять франков. Тот однорукий, конечно, дал ему гораздо меньше.

— Он работает на кого-то очень важного, и у него репутация жестокого человека, особенно по отношению к женщинам. — У него опять эта злая ухмылка.

— Вы знаете, как зовут этого очень важного человека?

Он снова пожимает плечами и принимается протирать стойку.

Я даю ему еще десять франков за его преданность и молчание, зная, что никогда не смогу вернуться в кафе. Уж он точно повстречается с одноруким, чтобы выманить больше денег. Хорошо, что не назвала своего настоящего имени и не сказала, где остановилась. Он знает, кто этот человек, а не назвал его, потому что служит и нашим и вашим.

Разные мысли крутятся в голове, когда я ухожу из кафе и поднимаюсь по ступеням, чертовски усталая. Кто нанял этого негодяя? Жюль пришел в ярость, увидев рисунки, но он сам будет ходить и выяснять — такой он человек.