Чтение онлайн

— Садитесь, — говорит он, кивком указывая на полицейскую машину.

— Почему? — спрашиваю я.

— Я не буду заставлять Вас ехать сзади, но мы должны добраться до станции, где позвоним Вашим родителям.

Боже мой, Морганы. Последнее, что им нужно, — мысли о дочери, почти потерянной вчера, которая превратилась за ночь в преступника.

— Пожалуйста, сэр, — прошу я. — Пожалуйста, не звоните им. Я обещаю, что никогда не буду больше пропускать школу.

Офицер печально улыбается:

— Знаешь, в чём твоя проблема, Кайли?

Мои проблемы могли бы заполнить его ноутбук и поставить под сомнение все его знания о мире, но я держу рот на замке.

— Твоя проблема, — продолжает он, так и не дождавшись моего ответа, — в том, что ты ужасная лгунья.

В участке пахнет старым кофе и мужским одеколоном, а свет люминесцентных ламп освещает мою кожу в болезненном жёлто-зелёном свете. Я сижу на одном из твёрдых стульев около ресепшена, когда вся семья Морганов входит в комнату. Мистер и миссис Морган не хотят на меня смотреть, а вот Брайан поднимает брови со сдержанным уважением.

Офицер отводит родителей Кайли в отдельную комнату для разговора, и Брайан садится рядом со мной.

— Я даже не представлял, что ты такая задира, — шепчет он.

Я ничего не говорю, просто медленно качаю головой. Он пихает меня локтём в бок, и я позволяю себе небольшую улыбку.

Морганы выходят из переговорной комнаты, всё ещё молча и не смотря на меня. Красное лицо мистера Моргана резко контрастирует с бледностью миссис Морган, но я точно могу сказать, что оба в ярости.

Как только мы выходим на парковку, будто прорывается шлюз.

— Сначала мы забираем тебя из больницы, потом из полицейского участка. Что дальше? Морг? — взрывается мистер Морган, ударив руками по рулю для пущего эффекта.

Я вздрагиваю при слове «морг», где и должно быть это тело сейчас. Миссис Морган вздыхает, прежде чем я могу ответить.

— Вообще-то, я виню себя. Мы были слишком невнимательными.

— Нет! — шипит мистер Морган. — Это не твоя вина. Кайли, офицер сказал, что ты солгала ему. Подлость — это одно, но мы думали, что воспитали тебя всегда говорить правду, — хмурится он. — Я разочарован в тебе.

— Куда же ты шла? — требовательно спрашивает миссис Морган. — Это имеет отношение к тому, что ты была там в субботу?

— Я, эм, — я колеблюсь. Почему Кайли была там в субботу ночью?

Смотрю на Брайана, который уж слишком всем этим наслаждается. Бросаю на него ядовитый взгляд, но он ещё сильнее улыбается.

— Я рисовала краны, — заканчиваю, наконец. — Для моего нового проекта.

— Ночью? — скептично спрашивает мистер Морган.

— Ты под домашним арестом, конечно, — говорит миссис Морган, глядя на нас в зеркало заднего вида. Брайан ухмыляется. — На две недели, может и дольше.

Мистер Морган энергично кивает.

— Никуда, кроме школы. И никакого телевизора.

Они продолжают отчитывать меня всю дорогу до дома, но я не обращаю на это внимания, сосредоточившись на идее, пришедшей мне в голову, когда полицейский захлопнул за мной дверь машины.

Каждой моей попытке закончить эту жизнь мешали. Каждой. Это может быть простая некомпетентность — в конце концов, после шестисот лет жизни с Киром я могла ожидать некоторые преграды, усложняющие этот одинокий мир. Но тогда я думаю о ночи «переселения» в тело Кайли, видениях моей шепчущей матери и понимаю, что кто-то не желает моей смерти.

Я представляю отвращение Кира, высказав я ему это предположение. Кир не верит в судьбу или во что-то вне материального мира. «Современная наука — дитя алхимии»,— сказал бы он. У всякого волшебства есть рациональное объяснение.

Волосы на руках встают дыбом от мысли, что Вселенная хочет мне что-то сказать. И хотя Кир был несколько духовным человеком, я всё же понимаю, что он никогда не пытался убедить меня в обратном. Я никогда не видела призраков, никогда не слышала пророчеств, никогда не верила в «жизнь» после смерти. Но теперь, когда я пытаюсь оставить все те чувства, невидимая рука будто ведёт меня.

И пусть моё нынешнее тело разительно отличается от всех предыдущих, его сердце бьётся точно так же, каждым глухим стуком напоминая мне, что я более чем жива. «Может,— шепчет голос, — ты должна остаться».

Я ёрзаю на своём месте под ремнём безопасности и перевожу взгляд на вид из окна. Сбрасываю шляпу Кайли и закрываю глаза, позволяя солнечным лучам падать на мои веки. Пока не знаю деталей своего плана, но я уже приняла решение.

Я не собираюсь оканчивать свою жизнь. Не дочь этой семьи, но в долгу перед ними. Я останусь здесь, притворяясь Кайли, и установлю мир в семье Морганов. Постараюсь разыскать Тарин, чтобы найти и уничтожить книгу. И буду работать над своим планом спасения. После сегодняшних событий я поняла, что это будет непросто: моя машина пропала, у меня нет денег, и я понятия не имею, напал ли Кир на мой след. Но благодаря здоровому телу Кайли у меня есть немного времени во всём разобраться.

После семейного обеда в мёртвой тишине я возвращаюсь в комнату Кайли, закрываю за собой дверь и включаю её ноутбук. Я ищу Тарин во всевозможныхсоцсетях — Фэйсбук, МайСпейс. Я гуглю «Тарин + Беркли», «Тарин + Седан», «Тарин + тёмные волосы», но мои попытки ни к чему не приводят. Тогда обращаю своё внимание на бар, разыскав номер телефона в Елоп [21] .

Трубку снимают после второго звонка.

— Привет, Тарин там сегодня вечером?

— Кто?

— Тарин. Она постоянный посетитель — была там две ночи назад, — отвечаю я, задаваясь вопросом, говорю ли я с тем человеком, обслужившим меня, что изучил моё удостоверение.

— Тарин?

— Да! У неё тёмные волосы...

— Я без понятия, о ком ты говоришь, — мужчина перебивает меня и бросает трубку. Несколько секунд я тупо смотрю на телефон; разочарование смешивается с расстройством. Теперь, когда я под домашним арестом, будет трудновато вернуться в бар, чтобы лично задать несколько вопросов.

Но Тарин — не единственная, кого я ищу. Я должна изучить все детали жизни Кайли, если собираюсь продолжать жить этой жизнью. Я осматриваю комнату, обдумывая лучший способ подготовиться.

Она артистичная натура — где-то здесь должен быть её дневник. Я подхожу к кровати, ищу под матрасом, но безрезультатно.

Мои глаза замечают картину в рамке справа от туалетного столика. На ней молодая девушка с венком из цветов на голове; серебристый полумесяц сияет сзади. Она держит одну руку около рта, будто боясь заговорить.

Я осторожно снимаю рамку со стены, чувствуя, что одна сторона перевешивает. Перевернув её, я вижу скетчбук [22] , лежащий в промежутке между стеной и рамкой. Бинго.