Чтение онлайн

— Интересно… — начал Николас, выдерживая драматическую паузу, словно играя с нами в кошки-мышки.

Арриан стоял рядом, довольно близко ко мне. Не касался, не прижимал и не обнимал. Однако я нутром чувствовала, что он буквально показывает Нику, что я в его личном, безопасном пространстве и вторгаться — большая ошибка. Один маленький шаг, и Арриан встал практически передо мной, закрывая собой. Он защищал меня собой от Темного!

— Интересно? — переспросила я.

Атмосфера накалялась с каждым выдохом и новым ударом сердца. Тревога горячим огнём вспыхнула в груди и медленно растекалась по телу.

— Интересно, что Хранителю нужно от моей невесты?

Меня кинуло сначала в холод. А затем в жар. Я хотела воскликнуть, что я никакая не невеста! Этому семейству вообще все равно на чужое мнение? Но произнесенное Ником слово… Напугало и повергло в ужас. Обращение к Арриану пронзило меня как кинжал — остро и болезненно.

— Ты Хранитель?! — на выдохе произнесла я, понимая, что задыхаюсь — грудную клетку сдавил спазм. Я отшатнулась, словно Арриан мог превратиться в чудовище, стоило Нику его обличить.

— Да, — ответил он. А затем повернулся ко мне. Показалось, что температура вокруг резко упала на несколько градусов. Я чуть поежилась, прогоняя холод, но мороз уже пробрался под ребра и взял в тиски сердце. — Тебя это пугает?

Я охнула и чуть не сорвалась на крик, услышав его голос. Такой глубокий и тихий. Даже не столько голос, сколько чувство, которое он внушал. Это — буря, и ветер, и листья, гонимые в ночи. Это кислород, проникающий в само тело.

— Не ожидала, Салдарина? Он тебе не рассказал?

Казалось, Нику нравилось представление, которое он устроил всего одной фразой. Он был счастлив раскрыть всем глаза, осветить все темные углы и лишить последних тайн своих врагов. Лишить преимуществ, растоптать и чуть позже станцевать на костях. Он наслаждался. Грязные игры всегда были в его стиле.

— Мама говорила держаться подальше от Хранителей, — выдала я, как послушная девочка, и сделала ещё шажок назад от Арриана. Я боялась сводить с него глаз. Эти серо-голубые глаза гипнотизировали меня.

— Кажется, твоя мать что-то знала, — его наклон головы и лёгкий прищур говорили мне — подумай об этом, Салдарина.

— Это говорят всем детям, чтобы обезопасить. Как байки и страшилки. — вмешался Николас. — Дара, отойди от него!

Я сделала пару шагов назад.

— Тебе это не мешает вести со мной дела, — голос Арриана был похож на лёд. Его слова обращённые к Нику давали понять — он не отступится и не пойдет поводу его провокации.

— Я не ребенок, — пожал плечами Ник.

— Салдарина тоже. Так почему ты так беспокоишься?

— Что тебе нужно от неё?! — Николас почти рычал.

Хранитель усмехнулся, прикрыл веки и глубоко вздохнул. А потом повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах я увидела адресованную мне нежность, надежду и какую-то ужасающую тоску. Ответ Нику не последовал.

— Увидимся, — бросил Арриан мне, перекинув пиджак на спину.

— Ты так просто не уйдешь, — сладко пропел Николас, раздувая ноздри. Потемневшие глаза, особенно заметные на бледном сейчас лице, сверкнули плохо сдерживаемой яростью. А до меня донеслось ощущение грядущего всплеска сил. Утром он уже был не в себе, как и сейчас. Рейнсейр просто не хотел останавливаться! Побледнел еще сильнее, хотя куда уж дальше, черты лица стали острее, приобрели какое-то зловещее, хищное выражение. А потом Ник просто протянул руку, приглашая меня подойти.

Я не двигалась с места. Меж двух огней я чувствовала себя пылинкой. Отчаянно хотелось сбежать, скрыться или притвориться кустом, надеясь, что всё уляжется, что буря не заденет. Только лижущий тело мерзкий, липкий страх приковал к месту, обратив меня в статую.

— Ты заплатишь за свой обман, — обращался Николас к Арриану. На его скулах играли желваки. — За то, что наплёл ей чушь про себя!

Кем Николас себя мнил в этот момент? Спасителем? Героем? Я смотрела с болью на него и на возрастающее безумие, которым он упивался. Разрушитель — вот кем Тёмный был в моих глазах. Спаситель и герой был нужен ему, не мне.

Арриана казалось, это не проняло вовсе. Ни слова, ни брошенный вызов. Но мужчина стал напряжённее, жёстче, это чувствовалось. Он подошёл к Нику почти вплотную.

— А что на счёт твоего друга? Он должен понести наказание.

Я чувствовала подавляющую естество магию. Внутри меня всё откликалось и недовольно ворочалось в ответ. Я слышала силу Арриана, эту чарующую песнь ветра вокруг нас. Запах сирени и надвигающейся грозы стал ярче.

— Тебя это не касается! — Ник заскрипел зубами.

Арриан с виду был холоден и равнодушен, но это напоминало затишье перед бурей. Той бурей, которую он скрывал внутри себя. Возможно из-за меня.

Я продолжала смотреть на Хранителя, не веря в происходящее. Ник же смотрел вперёд, на меня. Арриан повернул голову, и тоже посмотрел в мои глаза, заставив почувствовать себя уязвленной, распахнутой и голой. Я отчетливо слышала его запах, не так уж далеко стояла, — так пахла его магия — терпкий, сильный, я бы даже сказала, с характером. Как и сам Хранитель. А еще эти исходящие от него волны силы и власти, которые рождали во мне лишь одно желание — сбежать. Спрятаться от прожигающего взгляда серо-голубых глаз, от этой пугающей близости к Хранителю. Моё влечение к нему показалось таким неправильным, постыдным и горьким.

Я переводила взгляд на них обоих, ожидая завершения этой сцены. Закусанная губа снова кровоточила.

— Она бы погибла, — обратился к Нику Хранитель, головой указав в мою сторону. — Намерения твоего друга были прямы, неуклончивы. — Кто так разговаривает? Неуклончивы. — Хаос в его мыслях был неумолим, Диаман Торгон был полон ненависти. Ты должен разобраться с этим, Николас. Иначе наказание вынесу я, по праву Хранителя. За его намерение убить Салдарину.

Арриан сделал ещё шаг вперёд, собираясь уйти, но резко остановился, поравнявшись с Ником, и повернул голову, будто забыл что-то добавить:

— Если бы не я, она была бы мертва.

Эти слова были точной стрелой в мое сердце.

Ему не нужно было добавлять, что Николас при этом был где-то в другом месте. Что, несмотря на все попытки заботиться обо мне, он оставался на пару шагов позади. Несмотря на старания бежать изо всех сил, он оставался на месте. Николас всё ещё был марионеткой своего отца — это его личный тупик, его личный тормоз.

Я замялась, выкручивая себе пальцы, не зная, куда себя деть. Дышать стало сложно, спазм снова сдавил грудь, мешая набрать в легкие воздуха. Перед глазами снова стояла картинка: машина и злой взгляд Диамана. Я не желала его знать, но за это преступление его могут лишить магии!