Чтение онлайн

Стр. 32 *(Студент юрфака Кирилл С. легко доказал свою невиновность в суде. Да, он вызвал полицию. Он бдительный гражданин. И в его действиях нет состава преступления. Нет умысла обмануть силовиков. Он боялся, что сработает бомба, и будет взрыв стадиона, и пострадает много людей. И потому набрал «02». А о том, что стадион заминирован студент узнал от зрителей, которые в панике разбегались и кричали: «Бомба!»)

Но в характере Миюки, наследницы древних самураев, вплелась бунтарская черта. Ее отчаянные прадеды легко расставались с жизнью, назначая себе кару благородную – сеппуку. Они вспарывали себе животы, слева направо, а потом вертикально от диафрагмы до пупка. И все за ради своей чести. Дабы доказать прозрачность своих помыслов, свою внутреннюю правоту. Это ли не бунт!

И Миюки взбунтовалась. Зачем верить мифам! Такое уже было в этом могущественном доме. Император Хирохито когда-то тоже пожалел, что его власть опиралась на мифы. И учинил бунт. Он отрекся от статуса сына Бога, поняв свое бессилие на фоне взорванной Японии в 45 году.

Все бренно под луной. Бабочки складывают свои усталые крылья. Рыба печально уходит в глубину. Сакура покорно отцветает.

А Миюки вызывает спасительницу из России.

Пациентка и целительница нравятся друг другу. У обеих светятся глаза. Обе способны на подвиги. Илия уверена в своей силе. А Миюки…А что ей остается делать!

Решено было с утра начинать исцеление. На том и договорились.

Открывается потайная дверь. Низко кланяясь, вплывает Белый Огурец. И Миюки, скромно улыбнувшись, скрывается за дверью. А Илию сопровождает до Крауна молчаливый очкарик Сиро Сано. На выезде из ворот к ним подсаживается переводчик Марина, с деформированным желчным пузырем. И тогда Илия, в подъеме эмоций, тут же, на голубых сидениях из чистой шерсти, проводит исцеление Марины. Японка в недоумении, в ее глазах явный страх. Но Илия мягко поясняет ей, что желчный пузырь переводчицы будет более здоровым от ее пассов.

Встречаются они каждый день. Миюки смиренно ложится на кушетку в своих покоях. Торшеры, в виде белых тюльпанов, мягко освещают комнату. Дверь в сад открыта. За дверью розовое, синее, желтое. Все благоухает.

Илия, растерев ладони, начинает сеанс. Ее теплые руки не прикасаются к телу пациентки. Медленные пассы над головой и вдоль тела излучают целебные флюиды, токи душевной энергии, те самые электромагнитные волны, доказанные учеными. Из куража Илия посылает целительные пассы и вслед секретарю Нацумэ Сосэки, который все время крутился рядом. Нацумэ Сосэки. Попробуй сходу выговорить его имя! Уж, коль мы дали ему кличку Белый Огурец, то таким он и останется до конца романа. Белый Огурец лишь кланяется, не замечая благого творения Илии. И ее едва скрываемой улыбки, вызванной его аномально вытянутым овалом. Он не сводит глаз влюбленных со своей хозяйки Миюки.

После лечебного сеанса Илию отвозят домой. В домик среди вишен и причудливых сосен. Илия наслаждается покоем в условиях сдержанной роскоши. Повар подает японские блюда. Переводчица Марина предлагает программу развлечений. И после отдыха Илия в сопровождении очкастого Сиро Сана отправляется по местам, очень примечательным в городе Токио. А вечером Илия, лежа на диване, листает японские книги. Мифы Японии, с красочными картинками. Тут изображены три сокровища, которыми богиня Аматерасу прародительница Японцев, одарила японскую династию Ямато. Зеркало. Меч. И ожерелье из яшмы. В форме то ли головастиков, то ли мужского начала.

Марина подсаживается в «Тойоту-Краун» утром, у домика с вишневыми деревьями.

–Банзай, Илия!
– приветствует Марина.

Машина проезжает двойной мост, окруженный рвом с водой и катит ко дворцу. В зелени сада Илия замечает целую вереницу стройных женщин разного возраста. Они, в длинных платьях и в стильных шляпках, идут друг за другом, гуськом.

– Один, два, три, восемь. Кто это? – дивится Илия.

– Это наше все! Принцессы императорского дома. – смеется Марина. – Женская часть наследниц трона, которые никогда не взойдут на этот трон. Наследовать престол может только мужчина. Хотя, законы могут и поменять. Если и дальше будут рождаться одни девочки.

–Понятно. – легкомысленно отвечает Илия.

Сеансы длятся несколько недель. Илия почти освоилась с экзотикой японской жизни. Сдружилась с Миюки. И даже посещала с ней галерею и торговый центр. Но, чтобы оставаться неузнанной, Миюки гримировалась и совершенно в измененном виде подсаживалась с Тойоту-Краун, где ее уже ждала Илия.

И вот Миюки затошнило. Стоя над раковиной, в искаженной мимике, она обливалась слезами счастья. У нее будет ребенок! Илия победила. Не ожерелье из яшмы. Не эти бесстрастные камни, в виде детородных органов! В этом поединке живое сокрушило бездушное. Выходит, сила божественного ожерелья ничтожна! Сила теплых рук Илии в союзе с любовью ее мужа надежнее, чем эта холодная цацка! Бусы проиграли в этой отчаянной схватке. И теперь ожерелье – лишь трофей, добыча, захваченная в момент борьбы. Свидетельство победы. Убитый зверь! Тот самый контрабандный уссурийский тигр в ногах удачливого охотника.

Выходит, никчемна была вся эта вера Миюки в небесных богов? Возможно, напрасна и вера японцев в мифологическую богиню Солнца, прародительницу японского императорского рода? И значит, их император, которого считают главным сыном солнечной Аматерасу, вовсе и не сын божества? И вся эта церемония японского престолонаследования – лишь милая шоу-сказка?

Стоит ли для рождения ребенка опираться только на мифы!

В Японии, наконец, объявили – «Трон ожидает наследника». Народ возликовал.

Илию щедро благодарят. Деньгами. Сиро Сано низко кланяется и спрашивает какую машину она желает.

– Просите любую.

Илия поначалу смущается. А мигом позже ее карие глаза загораются плутовским огнем.

–А, можно эту машину, на которой вы меня возили, с шерстяными сидениями?

С Миюки они долго прощаются. Пьют чай, без этой нудной чайной церемонии, живо болтают. Договорились быть на связи. На прощание сдержанная Миюки обнимает целительницу и роняет слезу. А потом сует ей в руки небольшую синюю сумку круглой формы.

–Ты победила! Ты лучшая.

И велит не открывать подарок до приезда домой.

Когда из двери начинает пятиться Белый Огурец, Илия смело подходит к нему и показывает Миюки на черные волосы, пробивающиеся из его черепа вслед белой, обделенной меланином шевелюре.

Синяя вода. Легкая волна. Почти штиль. Илия любуется прозрачным небом над Тихим океаном. Потягивает коктейль с соломинки. Нежится на солнечной палубе, развалившись на шезлонге. С бортов корабля свисают машины, как игрушки с рождественской елки. Илия мечтает увидеть красоты Тихого океана. Напитаться морским воздухом. Желание Илии-закон. Ее доставляют на морской вокзал Киото. Вместе с сумками и баулами. Дальше таможня. Дипломатический коридор, без досмотра. Это избавляет Илию от привычной суеты таможни. Серебристая «Тойота-Краун», к которой она так привязалась, с ней рядом. Японцы грузят машину на корабль, на верхней палубе. Закрепляют все колеса веревками. Бросают в багажник четыре запасных колеса и новый комплект фар.

Двое суток Илия наслаждается Японским морем, придатком Тихого океана. Горы, водная стихия, воздух, сказочные закаты…Шведский стол в баре корабля, икра красная, чавыча, странное на вкус саке. Мужчины. После морской комы они интересовали ее намного меньше, чем новая ее страсть – исцеление людей. Жизнь кажется увлекательной и счастливой.

В своей одноместной каюте Илия не может сдержаться и открывает синюю сумку, подаренную Миюки. Капроновая змейка едет по кругу. Сумка распахивается. На дне – коробка, обернутая в ткань, с бледным рисунком желтой хризантемы. Илия вскрывает коробку. А там ларец синего бархата. А в нем – ожерелье, с тусклого цвета висюльками. Илия всматривается в них. То ли головастики, то ли, эмбрионы, а, если хорошо присмотреться…Круг и фаллосы. Символ развития бытия! Она видела такое. Да, да! В журнале, в Токийском домике среди цветущих вишен. Илия примеряет ожерелье на шею. Смотрит в зеркало.