Чтение онлайн

— И чемоданчик, пожалуйста!..

За всю дорогу Виктория не проронила ни слова, хотя внутри у нее все кипело.

Через полчаса милицейская «семерка» остановилась возле здания прокуратуры.

Мужчина в штатском представился следователем прокуратуры Бортко. Вместе с рыжеусым майором Мелешко Виктория сидела в его кабинете, нервно теребя сумочку, лежавшую у нее на коленях.

Андрей уже и не пытался заговаривать с нею. В машине она не пожелала ответить даже на самый невинный вопрос о погоде в Лондоне…

Следователь Сева Бортко, мужчина крупный, с мощным басом, устрашавшим даже рецидивистов, не говоря уже о преступниках-новичках, нервничал тоже. Стройные ноги Виктории Веденеевой, обутые в открытые туфли на высоких каблуках, произвели на него глубочайшее впечатление…

Наконец, дверь кабинета отворилась, и на пороге появился немолодой полноватый человек в форме.

— Полковник Барсуков, — представился он Виктории. От волнения она не сразу вспомнила, откуда ей известна эта фамилия. — Начнем? — обратился он к следователю и опустился на стул.

— Виктория Львовна, — сказал Бортко, — сейчас я занесу в протокол ваши паспортные данные. Итак, Веденеева Виктория Львовна…

— Может быть, — перебила она следователя, — мне сначала объяснят, почему я здесь?

— Вы находитесь здесь, — скучным голосом заговорил Бортко, — в связи с уголовным делом, возбужденным по факту покушения на убийство гражданки Красновой, в девичестве Султановой, Ирины Семеновны. Покушение произошло в ночь на двадцать девятое апреля сего года на квартире упомянутой гражданки. Предупреждаю вас об ответственности за дачу ложных показаний. Прошу расписаться здесь…

Услышав о «факте покушения на убийство гражданки Красновой», Веденеева застыла, уставившись на следователя и приоткрыв ярко накрашенные губы. Бортко не торопил ее, давая время осмыслить сказанное. Полковник Барсуков и майор Мелешко внимательно наблюдали за ее лицом.

Наконец, она поморгала ресницами, выпрямилась и закрыла рот. А потом снова открыла его, чтобы спросить:

— Что с ней? Она… убита?

— Я отвечу на ваш вопрос позже, — сказал следователь. — А пока расскажите, пожалуйста: что вам известно об этом покушении?

— Ничего, — сухо сказала она.

— Я понял вас, Виктория Львовна, — вздохнул Бортко. — В таком случае, я должен задать следующий вопрос: где вы находились в ночь на двадцать девятое апреля?

Веденеева ненадолго задумалась, а потом сказала:

— Я находилась у себя дома.

— В Лондоне?

— Нет, в Санкт-Петербурге. Ночью я спала в моей здешней квартире.

— Кто-нибудь может подтвердить это?

— Что именно подтвердить? — усмехнулась Виктория. — То, что я спала?

— То, что ночью вы не покидали своей квартиры, — терпеливо пояснил Сева.

— Боюсь, тут я ничем не могу вам помочь, — она опять усмехнулась.

Следователь вздохнул, переложил листы протокола с одного место на другое, а потом в упор взглянул на Веденееву.

— Я вынужден просить вас принять участие в процедуре опознания, — сказал он. — Дело в том, что в ночь покушения один из жильцов дома, где живут Ярослав и Ирина Красновы, видел на лестнице женщину, по описанию похожую на вас.

— Это провокация! — воскликнула Веденеева. — Я требую присутствия моего адвоката.

— Это ваше право, — Бортко снова вздохнул. — Но мне кажется, что в ваших же интересах пройти процедуру опознания как можно скорее. Если вы ни в чем не виновны, конечно… Не буду скрывать, один весьма влиятельный человек уверен в обратном, — Сева многозначительно посмотрел на нее.

То, что Веденеева поняла намек, сразу стало ясно всем присутствующим. Ее лицо запылало. Она перевела беспомощный взгляд со следователя на рыжеусого майора, потом на полковника… И внезапно вспомнила, от кого слышала эту фамилию — Барсуков.

— Пожалуйста, — сказала она и даже попыталась улыбнуться. — Проводите вашу процедуру. Я готова.

— Вот и славно, — обрадовался Бортко. — Сейчас принесут пальто и головной убор. Вам придется надеть их…

— Хорошо, — проговорила она, уже не слыша, о чем ее просят.

Господи!.. Если следователь не врет и Султанов действительно считает, что она, Виктория Веденеева, покушалась на его дочь, то она совершила страшную ошибку, прилетев в Питер!.. Потом Виктория вспомнила о странном звонке Краснова. Неужели и он заодно с Султановым?! Но тогда этот полковник милиции, отец ее бывшей ученицы, — ее последняя надежда…

С черными беретами было просто. За пару бутылок пива Мелешко одолжил их у знакомых омоновцев. А вот чего ему стоило достать пять красных пальто, это уже отдельная история…

Но как бы то ни было, в нужный момент пять женщин примерно одного возраста, с волосами, одинаково убранными под черные береты, сидели на стульях, расставленных вдоль стены. Полюбовавшись на дело рук своих, Андрей распахнул дверь кабинета и пригласил свидетеля войти.

Свидетель, носивший фамилию Плешак, полностью ее оправдывал. Несмотря на молодость, — Мелешко знал, что парню всего-то двадцать шесть, — он был обладателем солидных проплешин. Плешак работал главным бухгалтером в крупной фирме, торгующей продуктами питания, и всячески подчеркивал свою законопослушность.

Оператор включил видеокамеру. Мелешко, следуя правилам процедуры опознания, произнес все нужные слова и отошел к противоположной стене, возле которой стоял следователь Сева Бортко. Сидевший на стуле полковник Барсуков нахмурился и впился взглядом в свидетеля.

Плешак медленно прошелся вдоль сидевших на стульях женщин, разглядывая их, как картины на выставке. Потом он остановился и начал тереть идеально выбритый подбородок, наклоняя голову то вправо, то влево. Потом поморщился, засопел и пошел обратно. Дойдя до двери, он развернулся на каблуках и снова стал тереть подбородок.

Мелешко тяжело вздохнул и посмотрел на Бортко. Тот вздохнул тоже.

Когда свидетель, трижды совершивший свой путь туда и обратно, снова потянулся рукой к подбородку, Мелешко демонстративно посмотрел на часы. Следователь повторил его жест. Но Плешака это не остановило. Постояв еще, он двинулся в обратный путь… Оператор вопросительно посмотрел на Андрея: не пора ли заканчивать съемку?..

И вдруг свидетель тихо засмеялся.

— Это не лезет ни в какие ворота! — проговорил он. — Кто возместит мне убытки? Я, желая помочь следствию, бросил все дела. А сейчас, между прочим, конец квартала! Если вам не понятно, что это значит, я объясню. Конец квартала — это подведение баланса!.. А вы, между прочим, живете за счет честных налогоплательщиков! Не знаю, зачем я вам все это говорю! Разве вы…