Чтение онлайн

— А за что ж вы меня угощаете-то? — уточнила Зинка. — Не за просто ж так поите.

— Не за просто так, — согласилась Лариса. — А, как я уже сказала, за честную информацию, которую очень хотела бы от вас получить. Вы наверняка знаете, что с этой девушкой случилась беда. И я выясняю, что явилось тому причиной. Вы можете оказать мне неоценимую помощь. Я даже облегчу вам задачу, чтобы вы не ломали голову, о чем говорить, а о чем молчать. Одним словом, мне известно, что эта девушка подрабатывала проституцией. И делала это благодаря вам. В том смысле, что вы поставляли ей клиентов и обеспечивали местом для встреч с ними. В доме вашего бывшего сожителя.

Ведь это так?

Зинка тяжело вздохнула, качая головой, затем плеснула себе из ополовиненной бутылки водки в заляпанный стакан и, поглядев на него в течение нескольких секунд, залпом осушила. Взяв с подоконника банку с квашеной капустой, она отправила горсть себе в рот и принялась жевать. Затем снова покачала головой и выдохнула:

— Хороша закуска! Самое то, под водочку… Для здоровья полезно.

Лариса не стала устраивать дискуссии по этому вопросу и напомнила:

— Так вы мне не ответили.

— Да чего уж тут отвечать-то, раз сами все знаете, — вздохнув, махнула рукой Зинка. — Ну да, знала я девку эту, знала. А что сводничеством занималась — так разве ж я для себя? Они же сами рвались деньги-то зарабатывать! А кто им помог? Теть Зина! Теть Зина им и дом, и мужиков — все устраивала!

Без теть Зины стояли бы вон на улице, как подзаборные! В подъезде бы обслуживали!

Спасибо должны бы сказать тете Зине, да разве от них дождешься!

Она притворно смахнула слезинку уголком подола халата и снова наполнила свой стакан.

— Лелька-то еще ничего была, уважительная, — продолжала она. — Не то что некоторые. Жалко даже мне ее было, ох жалко!

Молодая ж совсем девка-то!

Под влиянием алкоголя женщина расчувствовалась, и теперь Лариса заметила на ее глазах слезы, похожие на искренние. Зинка подперла подбородок рукой и, тихонько качая головой из стороны в сторону, заговорила протяжно и певуче, напоминая Ларисе представительницу народного творчества, читающую со сцены былины, сказки.

— Господи, всех-то их жалеешь, жалеешь, а о себе не думаешь совсем! И денег-то почти не брала с них… Лучше матери родной относилась…

— Подождите, — прервала Лариса причитания. — Скажите мне для начала, как вы вообще познакомились с Лелей? Как она стала этим заниматься?

Зинка хмуро побарабанила пальцами по столу, махнула еще водки и ответила:

— Катька ее привела прошлым летом.

Я еще брать не хотела, больно она молодая была, посадят еще за нее, не дай бог… Но она так просила, говорила, что, мол, никому ничего болтать не будет, не дура все же, и что мать ее никогда про это не узнает. Я и взяла.

К тому же у меня и было-то их тогда только двое, девок-то.

— А кто такая Катька? И откуда она знала Лелю? Она из училища?

— Нет, она вообще не учится. Она пришла тогда с Лелькой, рассказала мне, что на улице ее подцепила. Та на дороге пыталась работать, машины останавливать. Ну, Катька подошла к ней, говорит — хочешь, пошли со мной. Там дом есть и вообще… Мужчины все приличные, проверенные, — с гордостью за свой бизнес говорила Зинка. — А чего на улице-то стоять? Могут увезти да и поуродовать всю…

После этих слов она, видимо, вспомнила о том, что случилось с Лелей, помрачнела и пробурчала что-то себе под нос. Затем снова налила себе водки. В бутылке оставалось уже совсем немного, граммов сто, и Лариса забеспокоилась, что Зинка вот-вот утратит способность членораздельно отвечать на вопросы, поэтому сказала:

— Зинаида Васильевна, давайте все же сначала договорим, а потом вы допьете спокойно. К тому же у вас есть еще одна бутылка.

— Ладно, ладно, — закивала Зинка, с неким сожалением отодвигая бутылку.

— Так что там с Катькой? — напомнила Лариса.

— Ну так я и говорю, подошла к ней Катька и предложила сюда пойти. Я ее просила девчонок искать подходящих.

— А почему Леля вообще решила заняться проституцией, она не объясняла?

— Почему-почему, — хмыкнула Зинка. — Понятное дело, почему. Деньги нужны, вот почему! А она вдвоем с матерью жила, учительницей, гроши получает. А жить-то хочется, одеваться хорошо… Вот и пошла.

— А почему она не устроилась в контору? У нас в городе их, как ни печально, достаточно…

— Боялась, что мать узнает. Там же народу-то больше, и мужики разные. А тут почти все постоянные, одни и те же. Я, вы не думайте, все строго соблюдаю, чтобы не болтали там чего лишнего… С родителями-то сами знаете, каково, если узнают про такое дело. У нас вон у одной брат узнал — так чуть не до смерти избил! Работать не могла потом. Все поэтому и помалкивали. Это вон соседки все, твою мать! — неожиданно выругалась она. — Курвы языкатые! Поотрезать бы им языки-то, чтоб не болтали! Жизнь приличным людям не портили!

На Зинку накатил приступ агрессии, и она еще некоторое время сидела, злобно бурча на соседок.

— А где теперь эта Катька? Как с ней можно встретиться?

— А чего это с ней встречаться? — недовольно уставилась на Ларису Зинка. — Вот со мной разговаривайте, я вам все как на духу выкладываю.

— И все же, — настойчиво сказала Лариса, — мне нужно с ней встретиться.

— Не знаю я, — буркнула Зинка. — Бросила она меня, поганка неблагодарная, к Гальке ушла работать. Эх, все побросали теть Зину! — всплеснула она руками, вздыхая. — Одна замуж выскочила, другая кинула, а с Лелькой вообще вон чего случилось.

Одна тетя Зина осталась на старости лет, — всхлипнула она, помутневшим взглядом глядя на бутылку.

— Что ж, понятно, — остановила ее Лариса. — Теперь перейдем к клиентам Лели.

Вы говорили, что у вас постоянно бывали одни и те же мужчины?

— Почти да, — пьяно качнула головой Зинка.

— И с кем… встречалась Леля? Особенно меня интересует человек на красном «Шевроле».

— Чего? — не поняла Зинка.

— Вот на такой машине, — пояснила Лариса, доставая автомобильный каталог и открывая его на нужной странице.

— Был такой, как же, был, — кивнула Зинка. — А чего вы на него? Он мужчина приличный, порядочный…

— Я поняла, — перебила ее Лариса, уже уверившаяся в том, что все клиенты Зинкиного борделя были людьми в высшей степени порядочными и добродетельными. — Кто он, как его зовут, где живет?

— Эх, милая моя! — ласково и с каким-то укором проговорила Зинка, снисходительно глядя на Ларису. — Да разве ж я их имена да адреса спрашивала? Они мне деньги платили, а я им — дом да девок. Вот и все деда. А паспорта ихние мне не нужны.