Алина Дымова
Шрифт:
— Нужна! Но на бал идти я не хочу! — запротестовала я
— Алён, ну что ты как ребенок, — с упреком проговорил Снегов
— Ага! А ты хоть раз бывал на этих балах?! — возмущенно воскликнула я
— Бывал, — спокойно ответил Витя
— Там же скукотища! И сесть негде! — продолжала возмущаться я, а потом до меня дошел смысл ответа Снегова, — К-когда это ты был на бале?! — чуть заикаясь от удивления, спросила я
— Родители, — небрежно пожимая плечами, ответил он. Ну, вот! Он еще и на балах бывает, оказывается! Кошмар! Э-ээх, а они-то правы, по-другому я никак с Анжеликой не встречусь. Пять минут позора, и я в дамках!
— Ладно, уговорили, — буркнула я
Вечером следующего дня Анжелина привезла мне роскошное серо-голубое платье. Речь у меня отняло. Такой красоты я еще никогда не видела.
— Сама справишься? — заметив мою отвисшую челюсть и восхищение в глазах, хмыкнула Анжелина. Утром, мне стоило огро-омнейших трудов принять душ, от любого поворота, наклона и просто поднятия рук, спина начинала болеть, так что каждое движение мне дава-лось с трудом. Сейчас же я совсем не хотела повторять утреннюю экзекуцию.
— П-помоги, — кивнула я.
Спустя определенное количество времени, я была уже при полном параде. Вначале уви-дев высокие каблуки, я подумала, что спина мне этого не простит, но видимо она решила по-другому. В спине была небольшая скованность, но я могла спокойно двигаться, не смотря на каблуки. Зеркала в той комнате не было и мне пришлось идти в большую комнату, что осмот-реть себя. В большой комнате сидел Витя, когда я зашла, он встал, и у него сделалось такое лицо, что я невольно спросила, подходя к зеркалу
— Так плохо?
— Наоборот, — проговорил он, стоя за моей спиной и смотря мне в глаза через зеркало. Я, с трудом оторвавшись от его взгляда, наконец, посмотрела на свое отражение. Это я, что ли? А у меня, оказывается, глаза красивые, да и тело ничего так…
— Ну, что готова? — спросила Анжелина с торжествующей улыбкой на лице
— Не очень, — отрываясь от своего отражения и поворачиваясь к ней лицом, нервно отве-тила я. Что же я делаю?! Зачем туда иду? Нет, ну зачем я знаю, а вот, что я говорить буду?!
— Алён, — Витя подошел ближе и, легонько дотронувшись до моей щеки, кстати, впервые за все это время, вкрадчиво так сказал, — всё будет хорошо. Ты справишься, — заглядывая в глаза и, как будто гипнотизируя, добавил он, — Иди.
И почему все балы такие нудные и такие одинаковые?! Я почувствовала знакомое раз-дражение уже на второй минуте! Да к тому же повторное пребывание в доме Ладовых вызы-вало не очень приятные ассоциации. Здесь совсем ничего не изменилось, и в первое мгнове-ние я почувствовала уже почти забытую панику и стремление куда-то бежать и что-то делать!
Анжелина оставила меня одну, сказав, что должна выяснить обстановку. Интересно, как долго она ее выяснять будет? Может, я успею смыться?!
Так, отставить панику! Вместо того чтобы паниковать, лучше бы придумала, что гово-рить будешь!
— Алина, пойдем, — подцепив меня под локоть, сказала Анжелина. И откуда она только взялась?! Минуту назад ее даже в поле зрения не было! — Я отведу тебя в комнату, через пару минут, бабушка должна будет туда прийти.
— Х-хорошо, — опять начиная заикаться, кивнула я, стараясь запомнить дорогу, по которой меня вели.
— Не волнуйся, — улыбнулась Анжелина, открывая дверь в комнату, — она тебя не съест.
— Надеюсь, — напряженно улыбнулась я, поняв, что меня опять привели в тот самый каби-нет-галерею.
— Удачи, — добавила она и вышла. Вздохнув, я прошла вглубь комнаты, уже чувствуя не-которую неловкость от такого количества лиц на стенах, и в этот момент услышала звук от-крываемой двери за моей спиной. — Ты что-то забыла? — оборачиваясь и думая, что увижу Анжелину, спросила я. Но когда я обернулась, комната пошла кругом, — Здравствуйте, Анже-лика Андреевна, — сглотнув, поздоровалась я, гладя на эту уже давно не молодую, но статную женщину.
Та удивленно приподняв бровь, рассматривала меня, а я боялась даже пошевелиться. Во-первых, мне было страшно от ее вида, во-вторых, я боялась, что спина напомнит о себе
— Я давно вас ждала, — хмыкнула Анжелика Андреевна, я еле сдержалась, чтобы не вздрогнуть. Кажется, мне только что дали сигнал к действию, вот только у меня от страха все слова из головы вылетели, а эта ба… женщина смотрит на меня как удав на кролика! Так, взя-ла себя в руки, и вспоминай, зачем ты сюда приперлась, добровольно, между прочим, припер-лась!
— Я… должна извиниться перед вами, — чуть охрипшим голосом, проговорила я. Молодец, ты сделала это! Тьфу ты! То есть я молодец, я сделала это! Всё, теперь я свободна. Прощайте, муки совести, вам теперь не к чему прицепи…
— За что именно? — скептично приподняв бровь и проходя к роскошному дивану, спросила она, мигом сбив меня с радостного настроя
— За украшения, — немного запнувшись, ответила я, не ожидав такого вопроса
— Это правда, что ты была на "Памяти предков"? — вдруг спросила Анжелика Андреевна, я слегка опешила от такой резкой смены темы, но на удивление почувствовала себя менее скованно. Почему-то я всегда начинаю чувствовать себя сильнее, когда речь заходит о моей семье
— Да, — четко ответила я, — Моя фамилия Кировски, — под конец фразы моя бравада сдулась и голос чуть дрогнул
— Я помню, — кивнула та, — Вера и Кристоф, выходит, твои родители? — с сомнением и ка-кой-то непонятной мне ухмылочкой, спросила Анжелика
— Да, — не понимая, к чему она клонит, подтвердила я, — А вы их знали? — вот опять! Опять я чувствую себя, как кролик перед удавом! Как блоха под микроскопом! Как…
— Кто ж их не знал, — усмехнулась Анжелика Андреевна, в очередной раз напрочь выбив все мысли из моей бедной головы. Ничего не понимаю! К чему она клонит? На что намекает?! Что вообще за игры такие? Причем здесь моя семья?!
— Что это значит? — напрягаясь, спросила я, забыв, зачем я здесь.
— Да успокойся ты, — хмыкнула Ладова, вернее Вениаминова. Ну, всё! В конце концов, я не кролик, а человек! И не просто человек, а Алина Дымова-Кировски, сотрудник спец. отдела дипломатического корпуса! И не просто рядовой сотрудник, а сотрудник, которому поручают дела государственной важности! Да чего ж я пасую перед ней?!!!
— Я пришла только за тем, чтобы принести вам свои извинения, а про своих родителей я разговаривать не собираюсь, — как можно вежливее ответила я, хотя в душе уже назревала бу-ря от злости и раздражения