Чтение онлайн

В 1954 году одним из отделов института заведовал известный историк, академик. Алиовсат Гулиев был недоволен его работой и снял его с этой должности. Возникла абсурдная, с точки зрения обывателя, ситуация: кандидат наук уволил академика. Обиженный, естественно, пошел жаловаться Самеду Вургуну, который в тот период занимал пост вице-президента Академии наук. Самед Вургун очень любил и уважал Алиовсата Гулиева. Он вызвал его к себе, чтобы разобраться.

О том, что произошло в тот день в президиуме Академии наук, Алиовсат муаллим впоследствии рассказывал своему младшему брату Абульфазу.

Из воспоминаний Абульфаза Гулиева:

"Алиовсат вошел в кабинет вице-президента. Поздоровались.

– Алиовсат муаллим, - сказал Самед Вургун, - ты должен восстановить этого человека в прежней должности.

– Нет, Самед муаллим, этого я не сделаю, - ответил Алиовсат Гулиев

– Слушай, - начал закипать вспыльчивый Самед Вургун, - не забывай головы двух баранов в одном котле вариться не могут. Или ты здесь командуешь - или я!

– Все равно, Самед муаллим, я этого ни за что не сделаю.

– Вот как! Тогда идем к президенту, там разберемся.

Самед Вургун закурил и, сердито дымя папиросой, вышел из кабинета. Алиовсат Гулиев - за ним. Пришли к президенту Академии наук, палеонтологу Мусе Мирзоевичу Алиеву.

Самед Вургун доложил ему ситуацию, мол, директор института Алиовсат Гулиев своевольничает, снял с работы заслуженного человека, академика и не хочет восстановить уволенного, несмотря на его, Самеда Вургуна, требование. Президент, естественно, взял сторону своего заместителя и тоже потребовал, чтобы Алиовсат Гулиев восстановил академика.

– Нет, Муса Мирзоевич, - твердо стоял на своем Алиовсат муаллим, - если вы хотите восстановить его, воля ваша. Но вот вам тогда мое заявление об увольнении. Я отказываюсь работать с ним. Головы двух баранов в одном котле вариться не могут, - и он хитро посмотрел в сторону Самеда Вургуна.

И тогда разом подобревший Самед Вургун рассмеялся, встал, обошел стол, сел рядом с Алиовсатом Гулиевым.

– Дай мне руку, - сказал он.
– Молодец, ты настоящий мужчина, раз умеешь настоять на своем и идешь до конца. Пусть будет по-твоему".

Эту историю позже рассказывал сам Самед Вургун во время одного из приемов в Музее истории, на котором присутствовал и Алиовсат Гулиев. Наш великий поэт произнес здравицу в честь Гулиева, рассказал эту историю и добавил:

– Я люблю Алиовсат муаллима за то, что он настоящий мужчина.

О другом инциденте, в котором проявилась принципиальность Алиовсат муаллима, его нетерпимость к лентяям и бездельникам, вспоминает Б.Я. Стельник:

"В отдел пришла новая сотрудница. Ей было поручено выполнять научно-вспомогательную работу для Алиовсата Гулиева, в частности составлять тематические и библиографические карточки. Гулиев время от времени проверял ее работу. Один раз проверил, во второй раз, а на третий - разразился скандал: она попыталась подсунуть ему старые карточки, которые уже показывала в прошлый раз. Наверное, рассчитывала, что он забудет или не обратит внимания. Алиовсат Наджафович пришел в ярость. Моментально был издан приказ о ее увольнении. Алиовсата Гулиева не остановило даже то, что у нее в институте была сильная "спина". Я думаю, Алиовсата Наджафовича больше всего потрясло не то, что эта сотрудница не выполнила работу, а то, что она пыталась обмануть его".

Из автобиографии Алиовсата Гулиева:

"В мае 1952 г. я был направлен на работу в Академию наук Азербайджанской ССР в качестве директора Института истории и философии. В этой должности я работал по начало января 1958 года. С января 1958 г. по апрель 1965 г. был старшим научным сотрудником, с апреля 1965 г. по 4 июля 1967 г.
– руководителем отдела новой истории Азербайджана..."

Изучая причины этих странных должностных перемещений, мы столкнулись со множеством различных версий. Нам рассказывали о происках врагов, недовольных стилем его руководства, об интригах завистников, имеющих поддержку в партийных органах. Но мы не станем заниматься разбором слухов и сплетен. Тем более, что и сами друзья и сотрудники Алиовсат муаллима, рассказывавшие нам о своем друге и учителе, неохотно касались этой темы. Зато приведем еще одну фразу из воспоминаний Мешадиханум Нейматовой:

"Период, когда институтом руководил Алиовсат Гулиев, был лучшими годами. Работа с ним сейчас вспоминается как что-то фантастическое, как сладкий сон".

О том сложном периоде жизни Алиовсата Гулиева вспоминает доктор исторических наук Фарида Мамедова [28] :

"Мне довелось несколько раз встречаться с Алиовсат Наджафовичем в период с 1960 по 1969 год.

Еще когда я была студенткой исторического факультета Азербайджанского государственного университета, наши преподаватели много рассказывали нам об Алиовсате Наджафовиче как о замечательном директоре Института истории, крупном ученом, архиспособном историке, рассказывали, как, будучи студентом последнего курса, он уже преподавал в университете, как, приехав в Баку и не владея русским языком, он уже через несколько месяцев блестяще изучил его и был абсолютно грамотным, и многое-многое другое.

Почти от всех сотрудников института довелось слышать о нем как очень строгом, чрезвычайно требовательном к себе и к людям ученом и, главное, бывшем директоре, при котором был впервые собран, создан трехтомный макет истории Азербайджана, охватывающий все периоды истории. Рассказывали с любовью, с удовольствием, как во время создания этого чрезвычайно сложного труда рабочий день был не нормирован, как все творчески работали в летнюю жару, без отпусков, заряженные его патриотизмом, энтузиазмом, высоким чувством долга и чести.

В конце 1960 года, когда я поступила на работу в институт истории Академии наук Азербайджана, Алиовсат Наджафович уже не был директором Института. В должности старшего научного сотрудника он находился в длительной командировке в Москве. Почти все сотрудники с глубоким почтением и восхищением рассказывали о его чрезвычайной требовательности, удивительной простоте, сердечности, доброте, мужестве, силе духа, которые проявлялись как в бытность его директором, так и, в особенности, после снятия его с должности. Он обладал удивительной силой и умением в борьбе со своими противниками побеждать их.

Большинство работников института глубоко сожалело о его увольнении. Ученые испытывали сострадание, неловкость и даже стыд. Им было трудно представить себе, как он появится после этого в институте в качестве научного сотрудника. Но Алиовсат Гулиев с присущей ему мудростью и простотой мигом снял это напряжение, явившись утром на работу с доброй улыбкой, полностью владея ситуацией".

Далее Фарида ханум вспоминает свою первую встречу с Алиовсатом Гулиевым:

"В день, когда Алиовсат Наджафович вернулся из московской командировки, посторонний человек, появившийся в Институте истории, по загадочно восхищенным лицам сотрудников, по перешептыванию, по установившейся тишине ощутил бы какую-то приподнятость, совсем иную атмосферу, чем та, что царила в предыдущие дни. Алиовсат Наджафович, несмотря на долгое отсутствие, был прекрасно информирован обо всех делах института, знал даже о новых сотрудниках, выпускниках университета".

В тот же день молодую сотрудницу пригласили к нему.

– Ваш преподаватель, Иосиф Васильевич [29] , прекрасно отзывался о вас, сказал ей Алиовсат муаллим.
– Считаю, что вы должны работать в моем отделе.

Но тут коса нашла на камень. У Фариды ханум было свое мнение по этому поводу.

– Я вынуждена отказаться от вашего предложения, - ответила она.
– Я защищала дипломную работу по раннему средневековью и уже работаю в отделе Играра Алиева. К тому же мне скоро надо будет уезжать в Ленинград на стажировку и учебу в аспирантуре.