Чтение онлайн

… Дьявол непобедим – я усмехнулся. Но дзявол не есть создание Божье? Он же Его заблудший сын…

… Нет, в вспомнил, по-моему ты, Гетрия, вышла, чтобы проводить меня, и я отдал тебе ключи. Потом просто оглянулся … Странно, окно, в которое обычно мы лазили в огород, было забито досками. Плохая примета, Придется через другие ворота лезть. – Я знаю где, – сказал Айк Алику. – Пошли … Дошли в дальний конец лагеря, оглянулись – никого. Я говорю. – Полезу, а вы за мной. Айк доской проподнял колючую проволоку, которая проходила по всему бетонному забору, вокруг лагеря, и я пролез под нее. – Давай авоську, – крикнул я Алику, лежа на стене. Он подал мне авоську, я просунул ее под проволокой и спрыгнул на асфальт. – Давайте быстрей, – крикнул я им … Машина выехала из-за угла – полицейская машина. – Не прыгайте! – крикнул я в воздух, по армянски. Они за стеной затихли. Машина дала задний ход. Вышли полицейские, что-то спросили. – “Мунка” – говорю, – Работа. – Показал пакет, в нем консервы, трико … Они позвонили куда-то из машины. Отпустили. Машина уехала. – Странно, – подумал я, – не в полицю, не в лагерь, а отпустили. Крикнул ребятам, – Лезьте. – Алик перелез. – А Айк? – Пошел через проходную. Мы пошли на остановку. – Айк продет провожать, – сказал Алик. – С венгеркой, своей подругой… – Подождем лучше их на вокзале, они сами приедут туда. – На вокзале купили билеты до Будапешта и присели на лавочку. Приехал Айк с подругой и фотоаппаратом. Сфотографировались …

… Я так и не успел изучить венгерский, как Айк. Вспомнил почему-то площадь, оттуда ходил звонить Мариете. Был у них – праздник наверное … Одетые в черные костюмы молодые люди с сотовыми телефонами, суетились перед площадью, ожидая кого-то. Было в них что-то театральное, словно акт из какой-то пьесы … без главного героя. Да и Вестерн Юнион что-то тянул с переводом денег…, а камера наблюдала за нами, пока я с Аликом ожидали, а девушка-телефонистка не могла соединиться с Арменией…

… Что можно сказать о первых сексуальных влечениях? … С чего они начались? Когда мальчишками, собравшись в круг, показывали друг другу свои члены? Сжимая руками, чтобы выросли побольше? Как утверждали более старшие мальчики. Или с рассказов, как трахаются взрослые? А может с подглядывания в бане за голыми женщинами? Или когда соседские девочки снимали свои трусики и показывали, что у них между ногами, а мы – им? Или стискивания их за попки, в невинных играх в прятки… Это влечение к девочкам и чтение книг преобладало над всеми моими желаниями, и даже в школе я учился плохо, было неинтересно. С детства увлекался приключенческой литературой, фантастикой и историческими романами, потом перешел на Мопассана и Бальзака … Шло время. Советские пионеры маршировали по улицам. Комсомольцы-отличники и отличницы получали пятерки по физкультуре, а Гоги, наш пионервожатый, маленький взрослый мужик, в пионерском галстуке, застукал нас с Ритой, когда мы разглядывали игральные карты с фотографиями голых женщин. Разразился скандал, вызвали родителей, а меня не приняли в пионеры. Это меня не огорчило. Гоги карты отобрал и оставил себе.

… Спортом занимался, вернее пытался заняться несколько раз. Сначала плаванием, где познакомился с Сергеем. Он, в отличие от меня, был “чистым” армянином, и мать, и отец – армяне, но знал только русский. Он приехал из Грозного. Он собирал марки, и я тоже. Я его пригласил к себе на день рождения домой. Потом он – на свой день рождения. Он жил только с матерью. Мы долго не виделись, поссорились из-за ерунды. Встретились только, когда он отслужил в армии. А меня комиссовали по болезни. В классе сдружились я, Гена и Роберт.

… Однажды приехали ко мне в бараки подглядывать в бани. Один стоял возле входа, а двое по очереди подглядывали… в дырочки… в дверях. Генка осторожно выдавил бумажку и прильнул к дырке. – Ух… какие … телки… – Я прильнул тоже. Две молодые девушки вытирались после душа … между грудей … между ног … Они были прекрасны. Красивые тела … Генка от возбуждения крикнул. – Мать … вашу … какие… – Послышались где-то шаги. – Сторож наверное. Мы бросились в рассыпную. Перед глазами остались эти обнаженные тела … От чего сердце так учащенно бьется, когда подглядываешь, наблюдаешь или влюблен? Играя в прятки, я заглянул в чужое окно – женщина мыла ноги, и обнаженные бедра возбудили меня.

… Отец отправился на заработки в Россию, в Пензенскую область, а летом я, Света и мама поехали к нему в деревню. С местной детворой я быстро сдружился, ходили купаться на речку. Там много было девчат. Прижимались, смеялись… Ходили вечером в клуб на танцы … Без танцев – Россия не Россия…

… На танцах познакомился с одной девушкой – Леной, русской из Баку. Проводил ее до дома, обняв за талию. Поцеловал в губы. Вот все, что осталось в памяти о первом поцелуе.

… У одного профессора, в книжке “Жизнь после смерти”, прочел, что многие, испытавшие клиническую смерть, видели одни и те же видения. Что тело остается без души – они видели тело свое извне … и летели по тоннелю к светящемуся существу. Это существо поясняло им, что в жизни сделали не так … Они видели свою жизнь по кадрам, от начала до конца… Для чего? Может, если станут мудрее – в новой жизни исправят свои предыдущие грехи…? Не знаю… Ведь родившись, ты – новое мышление в новой среде … И любишь кого-то другого. Может найдешь ту, которую не успел найти в предыдущей жизни? А найдя, узнаешь ее… или пройдешь снова мимо. Как может, не однажды, проходили мимо друг друга, я и Мариета … Мы искали себя сквозь время … и нашли, а может еще нет? …Ты не говоришь часто “люблю”, почему не знаю тебя? … Нет… знаю … Ты любишь меня … Тогда почему ты молчишь?.. – Ты забыл, что я уже говорила тебе… – Да, забыл… – Ты не оценил этого слова. – Но разве любовь требует оценки? – Это ты сказала или я? – Ты была не такая, как всегда, когда я приехал из Чехии, год разлуки изменил тебя. Ты стала холодной. Ты играла роль. – А как я играла? – Не хочешь спросить, как я догадался? – Нет, не хочу… – А то бы я тебе сказал… Что охают душой и телом, а не ртом. – И тебе не провести меня …

… Но тогда я этого не знал … Чего не знал? Что у меня родится сын. Предполагал, надеялся, ждал … Бабушка говорит, – внучека увижу, умру… – Куда ты спешишь, бабуля… – Одной скучно, дед уже несколько лет как умер… – Переходи к нам. – Да я вас теснить буду. – Не будешь. – Нет, пока не хочу. …Кто-то нагадал нам. – Будет сын. – Как назовем? – спрашивает Мариета. – Не знаю … лучше не загадывать. – А если девочка? – Сама назовешь. – Родился сын. Я был рад, как никогда, решили назвать Давидом, в честь отца бабушки Любы, своего прадеда, который воевал еще в войне России против турок, в Армении. Он приезжал к нам в гости, когда мне было лет шесть, и я помню его добродушное лицо.

… Давид родился смуглым. Загоревшим, шутили мы…

… Мы поселились с Гетрией вместе, в освободившейся маленькой комнатке, без окон, но с дверьми… Ты потеряла свои джинсы, после стирки… или их украли… и я дал тебе свои рейтузы. Я делаю тебе массаж, потрясающий массаж, а пальцы скользят тебе под трусики, но ты дико орешь. – Не надо… – Ты что, больная?! Молчит. Снова пытаюсь – снова кричит. Надоедает. – “Нет, определенно у тебя не все в порядке”… Делаем вид, что ссоримся, но утром – снова дружба. У нее пропадает с каждым днем аппетит. – Если б занимались сексом, был бы и аппетит. – Она молчит. “Дурацкий характер”… Мы расстелили одеяло под деревьями, на солнышке. Весна, апрель… Гетрия села, я прилег … Люблю на траве лежать… Снял обувь …

– А почему один приехал? – Да жена не захотела дом продавать, а работы нет, вот и пришлось одному. Скорей бы работу найти, семье деньги выслать надо … А у вас в Литве как? – Легче, чем у вас, и безвизовый режим, сделали во все страны мира … почти. – Расскажи про себя, любила кого-нибудь? – С матерью в шестнадцать лет я поругалась … Был у меня парень, напились с ним. Трахнул меня… Я не хотела, была до него девушкой. Он повалил меня, а я была пьяная … Под руку мне попалось острое стекло, я порезала его. Прибежала домой, вся блузка в крови, ничего не помню … Мать плачет, отвела меня к психиатру … Я поссорилась с ней и уехала в Каунас, поступила на заочный, в институт. Изучаю итальянский. У подруг фирма – девочки по вызову. После перестройки – свобода проституции… Подруги из Белоруссии, девушек провозили через границу в Литву, нелегально. А я присматривала за ними. Если кто скандалил, я порядок наводила. Однажды вызвали – приехала. Мужики пьяные, без штанов, девки орут. Всех выгнала, с девками поругалась. А одна девушка в окно выбросилась. Насмерть. Следствие началось. Я уехала в Италию и вот приехала … Мать денег вышлет – уеду, друзья заждались. – А в Италии была уже? – Да, два раза. – Один раз поехала с фирмой в Швейцарию, работать в баре ночном, танцовщицей. Мы должны были привлекать клиентов, а они покупали шампанское, танцевали с нами. Паспорта находились у хозяйки. Однажды с хозяйкой поругалась, плюнула на контракт и деньги и, забрав чемодан, пошла через границу пьяная, в Италию. Пограничник молодой. – Ты куда? – Я махнула, – Туда – и пошла… Пьяной море по колено …

… В Италии сидела на лавочке, не знала куда идти. Одна женщина пригласила к себе, я у нее пожила с месяц. Сын ее за мной ухаживал, но я перешла от них к его другу, работать … в пиццерии, официанткой. Однажды друзья, пьяные, стали приставать ко мне, хотели трахнуться. Я пошла в полицию и заявила, что они меня хотели изнасиловать. Хотела деньги с них содрать. Даже в газете местной про это напечатали. Потом та женщина пришла, ее сын тоже был среди них, и попросила, чтобы я взяла заявление назад. Я забрала, меня депортировали … Вот такая история. Подошла Ира, которая живет с молдаванином. – Ну как? – спрашивает. – Молодожены… – Никак, – говорю, – Гетрии нельзя … она девочка… Ира смеется …