Алиса в Стране чудес (худ. Даниэла Вольпари)
Шрифт:
– Как, однако, странно это звучит! – воскликнул Грифон, когда Алиса закончила.
– Весьма! – подтвердила Черевродепаха и глубоко вздохнула: – Всё вышло решительно по-другому! А мне так хочется послушать стихи! Попроси её прочесть что-нибудь ещё. – И она умоляюще взглянула на Грифона, как будто нисколько не сомневалась, что уж ему-т? Алиса не откажет.
– Встань и прочитай нам наизусть что-нибудь про Омаров, – потребовал Грифон.
«Как они тут любят командовать: «Прочитай стихи, расскажи о приключениях!..» В школе и то было лучше», – подумала Алиса.
Но всё-таки она встала и начала читать наизусть, но в голове у неё всё ещё звучала «Кадриль Омаров», все слова перепутывались, и стихи выходили какие-то странные:
Пошёл прогуляться однажды Омар На зависть всем прочим Омарам. Костюм самый лучший из шкафа достал, И туфли начистил он с жаром. Клешнями все пуговки он застегнул И в зеркало с гордой улыбкой взглянул. Шаги он направил на берег морской, По моде последней одетый, Туда, где у моря песок золотой Лежал, солнцем жарким нагретый. – Далёко умчалась морская волна: Теперь мне Акула – и та не страшна! Пусть смотрят все рыбы! — Он лёг на песок, Усами надменно поводит И пучит глаза. Но прилив недалёк, Кто плавать не любит – уходит. Шумя, на песок набегает волна. Одна голова от Омара видна. Совсем наш нарядный Омар ошалел От водного пенного гула, В волнах заметался и вдруг проглядел, Как сзади подкралась Акула. – Ты сам говорил: я тебе не страшна, — И вмиг проглотила Омара она.– Да, что-то не очень похоже на то, что мы учили в детстве, – сказал Грифон.
– И я ничего подобного не помню, – заметила Черевродепаха. – По-моему, это просто набор слов.
Алиса молчала и, закрыв в отчаянии лицо руками, думала, вернётся ли когда-нибудь её прежняя жизнь, в которой всё было так ясно и понятно.
– Стихи эти требуют объяснения, – упрямо повторила Черевродепаха.
– Она объяснить их не сможет, – сказал Грифон. – Пусть продолжает! Мы ждём. Что-нибудь ещё знаешь?
Алиса не посмела возразить, хотя и чувствовала: что бы ни прочитала, всё будет неправильно, – и дрожащим голосом начала:
Выхожу один я на дорогу — Сквозь забор мне виден старый сад. Я невольно чувствую тревогу: Кто же те, что на скамье сидят? То пантера хищная с совою, Пирожок под сенью старых ив Разделить должны между собою, Но делёж не слишком справедлив: Всё пантера съела без остатка — Крошки нет… И вот она встаёт И сове с улыбкой самой сладкой Лишь пустое блюдо отдаёт. И сова, от голода бледнея, Стала пучить круглые глаза, А над ними, шелестя сильнее, Возмущалась старых ив листва…– Боже, какая чушь! Это ещё хуже! – взвизгнула Черевродепаха.
– Не лучше ли прекратить чтение, – продолжил Грифон, – и протанцевать вторую фигуру «Кадрили Омаров»? Или, может быть, тебе больше хочется, чтобы Черевродепаха спела ещё песенку?
– Да, я бы с удовольствием послушала! – воскликнула Алиса так пылко, что Грифон, похоже, обиделся, поскольку заявил:
– Спой ей «Черепаховый суп», старушка.
Черевродепаха глубоко вздохнула и прерывающимся от рыданий голосом запела:
– Припев повторяем! – воскликнул с воодушевлением Грифон.
Но только Черевродепаха начала повторять последние строки, как вдали послышался крик:
– Суд начался!
– Бежим!
Грифон, схватив Алису за руку, бросился бежать, не став ждать окончания песни.
– Какой суд? – задыхаясь от бега, спросила Алиса.
– Бежим! Бежим! – только и твердил в ответ Грифон. Они побежали ещё быстрее, а ветер доносил до них печальные ахи и вздохи Черевродепахи и припев её песни:
Глава 11. Кто стащил пирожки?
Король и Королева сидели на троне в большом зале, вокруг них толпились подданные – полная колода карт и всевозможное зверьё и птицы. Червонный Валет, закованный в цепи, стоял перед троном под охраной двух солдат. Рядом с Королём стоял Белый Кролик, с трубой в одной лапке и свитком – в другой.
На столе посредине зала стояло блюдо с пирожками, и выглядели они так аппетитно, что у Алисы заурчало в желудке, стоило взглянуть на них.
«Поскорее бы закончился суд, – подумала она, – и тогда, возможно, всех угостят пирожками».
Но надеяться на это, похоже, не приходилось, и Алиса от нечего делать принялась разглядывать окружающих.
Ей никогда не приходилось бывать в суде – только в книжках про них читала.
«Это судья, – догадалась она, взглянув на Короля, – судя по тому, что он в парике. И к тому же ему явно неудобно в этом облачении. А это скамья присяжных. Двенадцать существ (а как ещё их назвать – всех этих зверьков, зверей и пичуг?), должно быть, присяжные заседатели, которые решат, нужно ли наказывать подсудимого».
Девочка вскинула голову, гордая тем, что, в отличие от многих своих ровесниц, знает так много про суд.
Двенадцать присяжных что-то усердно писали на грифельных досках.
– Что это они пишут? – шёпотом спросила Алиса у Грифона. – Ведь суд ещё не начался.
– Они записывают свои имена, – шепнул Грифон. – Боятся, что забудут их, прежде чем кончится разбирательство дела.
– Вот дураки! – возмущённо воскликнула Алиса, но тут же прикрыла рот ладошкой, так как Белый Кролик зашикал, призывая к тишине, а Король надел очки и стал оглядывать присутствующих, выискивая, кто это осмелился заговорить.
Алиса смотрела на присяжных и думала: «Вот дураки! Представляю, что они понапишут, когда процесс начнётся!»
У маленького Билла – ящерицы из числа присяжных – ужасно скрипел грифель, и Алиса с трудом выносила этот противный звук. Наконец не выдержав, она подошла к Биллу, стала позади него и, воспользовавшись первым удобным случаем, выхватила у него грифель. Она сделала это так быстро, что бедный маленький Билл не мог понять, куда девался его грифель. Покрутив головой, но так и не найдя его, Билл продолжил писать пальцем. Казалось, его нисколько не смущало, что в этом не было никакого толка, потому что доска оставалась чистой.
– Герольд, прочитайте обвинение! – повелел наконец Король.
Белый Кролик приложил трубу ко рту, трижды протрубил сигнал, призывая всех к тишине, и, развернув свиток, прочитал:
– Решайте немедленно, виновен он или нет. Выносите приговор! – приказал Король присяжным.
– Нет-нет, ещё рано выносить приговор! – поспешил вмешаться Белый Кролик. – Сначала нужно допросить свидетелей.
– Вызовите первого свидетеля! – велел Король.