Чтение онлайн

– Да, действительно, как новое. Вы хотите сейчас оставить его себе для работы?

– Ни в коем случае! И никому другому не доверяйте. Я только сфотографирую в деталях и обмерю кое-где.

– Я согласна. А сколько с меня за работу?

– За пайку – пустяки, не стоит. Мне было очень интересно встретить подобную вещь. Это очень дорогая реплика старинного южно-итальянского стиля. Я еще уточню кое-где, мне кажется, я видел нечто подобное в литературе. А за копию ожерелья …

Алиса ошеломленно моргнула. Цифра была очень большой. «Но сколько стоит вот это, настоящее?»

Оказывается, она сказала это вслух.

– Раз в 1000 больше, – не моргнув глазом ответил Кортун, он увлеченно делал снимки цифровым фотоаппаратом и сразу проверял качество на экране.

«Голову вместе с шеей… Надо делать копию, и чем меньше людей узнает, чем лучше».

– А могу я рассчитывать… – начала Алиса.

– Да, конечно. Сохранение тайны гарантируется, – Олег Яковлевич закончил обмеры и аккуратно уложил колье в футляр.

Алиса вышла зал, Борис уже закончил свой разговор.

Алиса находилась в шоке, она не знала, что и подумать. В машине она молчала, сжимая в руках сумочку с невесть откуда свалившимся на неё сокровищем. Она вспомнила, как на финале конкурса за её спиной ехидничали две соперницы по поводу её скромного платья и презрительно отзывались об украшении. Они не сомневались, что это бижутерия. Сами они сверкали золотом и бриллиантами. Она тогда подумала: «Ну и что, оно красивое, и мама подарила на удачу». Дома почти с порога Алиса рассказала матери, что это колье стоит огромных денег, потому что оно с настоящими дорогими изумрудами. И сразу задала мучивший её вопрос:

– Мама, откуда оно у нас?

Юлия Михайловна оказалась поражена не меньше Алисы. Она в волнении встала и отошла к окну.

– Как откуда? От родителей.

– От каких?

– Естественно, от папиных. Ты же знаешь, он происходил из каких-то дворян, причем, по женской линии. Но он это не афишировал, сама понимаешь. А теперь и спросить не у кого…

– Да, но ювелир сказал, что колье не старинное, только имитация.

– Ну, может, то, старинное, пропало, проносились революции, войны. А кто-то из потомков позже заработал достаточно, чтобы заказать такую дорогую вещь по образцу. Уверена, что и отец твой не знал его стоимости, и я берегла, как память. Надо же, мне и в голову не приходило пойти оценить его. Я же могла узнать про изумруды раньше!

– А зачем бы ты стала узнавать цену, вы же не хотели его продавать?

– Конечно. Серёжа не допустил бы, чтобы мы распродавали вещи. Он всегда находил возможность заработать.

Алиса согласно кивнула. Она с детства привыкла, что отец много работал, часто по выходным, зато мама больше времени проводила дома с дочкой. Пенсия по инвалидности третьей группы, плюс зарплата преподавателя ОБЖ в гимназии не позволяли отцу содержать семью так, как он хотел. Вместе с боевым товарищем дядей Петей Вороновым они сначала занимались мелким авторемонтом. Потом стали покупать «убитые» автомобили, восстанавливать и продавать. Наконец последние 10 лет обзавелись магазином «Всё для автомобиля», который давал стабильный доход.

Мать подошла к столу и открыла футляр, камни ярко сверкнули.

– Господи! Как мы его теперь будем хранить, где прятать?

– Ничего, как раньше, в шкафу, никто же не знает про изумруды. А я заказала копию, не сильно дорогую. Сниму ячейку в банке, положу изумруды туда, как только ювелир выполнит заказ.

– А ювелир никому не проболтается?

– Нет, это знакомый Бориса.

– Какого Бориса?

– Ну, того, с которым я обедала позавчера.

– Всё-таки, это – поклонник.

– Мама! Ну что это за слово! Сразу «поклонник», скажи ещё – «жених».

– Да я не против, дочка, хоть и жених. Но помни, о чем я тебя предупреждала…

– Да помню, я помню: избегать очень богатых.

Мать взглянула на часы.

– Будешь сегодня заниматься?

– Нет. Хватит. Отдохну. Можешь включать телевизор.

Алиса ушла в свою комнату. Отца нет почти два года, а мама до сих пор не выносит тишину в доме. Если Алисы нет, слушает музыку или смотрит телевизор. Родители жили очень дружно, никогда не ссорились, заботились друг о друге и о дочери. Чистота, порядок, еда на столе – это считалось женским делом, а всякий ремонт и деньги – мужским. Когда встал вопрос о покупке пианино, отец настоял купить более дорогое, сказал, не волнуйся, мамочка, я заработаю. Он тогда вечерами возвращался поздно, долго мылся, потом садился к накрытому столу, оглядывал его и говорил с довольной улыбкой: «Спасибо, мамочка!»

День покупки фортепиано стал настоящим праздником, мама торт испекла и гостей пригласила. Были Кляйн все четверо и Вороновы вдвоем. Конечно, получился семейный концерт. Пятилетний Саша Кляйн прочитал стишок про кошку и заработал конфетку. Алиса и Эмма сыграли по маленькой пьеске для начинающих и получили аплодисменты благодарных зрителей. А когда Алиса спела «Сурок», дядя Петя сказал папе, дочка твоя далеко пойдёт, не зря вкалывал за это пианино.

Отец не очень любил застолья с гостями, наверное, здоровье не позволяло. Ему больше нравилось в выходной сидеть на диване и слушать, как мама занимается с Алисой пением или просто играет на пианино. Никакой телевизор, футбол или хоккей не могли отвлечь его от этого. Раз в год он обязательно брал двухнедельный отпуск, и они ездили отдыхать всей семьей.

Последняя поездка была в Крым, в Феодосию. Дядя Петя, большой любитель исторических книг, составил отцу целый список мест боевой славы русского оружия. А его жена, тётя Люба, нашла им приличную и недорогую комнату в разгар сезона. В Феодосии жила её троюродная сестра. За жилье Михайловы были очень благодарны Вороновым, а вот список экскурсий вызвал разногласия. Он оказался слишком обширный! Они начали с автобусной экскурсии по городу и посещения музея-галереи Айвазовского. По просьбе отца Алиса вела дневник и записывала информацию о достопримечательностях и свои впечатления. А Эмме отправляла фото прямо с телефона и короткие комментарии. Погода начала портиться, но все же они прогулялись по набережной, так как отец мечтал посмотреть недавно возведенный памятник генералу Котляревскому. На него стоило посмотреть: всадник с саблей, как будто в разгар битвы, а под копытами коня – красивейший персидский ковер из цветной мозаики.

И ведь папа не зря настоял на дневнике. До сих пор Алиса помнит, что в те дни записывала. К примеру, про этот памятник. «Генерал Петр Степанович Котляревский не воевал за Крым, зато под его руководством русская армия к началу 1813 года отвоевала у Персии весь Кавказ и половину черноморского побережья. Побеждал превосходящего по численности противника, берег солдат, заботился о раненых боевых товарищах. В Феодосии он жил после отставки по ранению. Когда он умер, спустя почти 40 лет после своего последнего победного сражения, его подвиги всё ещё не были забыты русской армией. Из Севастополя на похороны пришли все корабли Черноморского Флота, встали на рейде и дали залп из пушек».

К вечеру похолодало, и тучи сгустились. Отец моментально придумал выход, он, проходя мимо турагента, купил экскурсию в Севастополь. С утра дул ветер, на восточном побережье Крыма шел дождь, оделись в ветровки. С полдороги тучи разошлись, а в Севастополе светило солнце. Осмотрели удивительный город и сказочно красивый пригород Балаклава с подземным заводом-музеем. Вернулись в темноте, а набережную Феодосии затопило, даже автобусы не ходили. Потом они съездили в Керчь, тоже по историческим местам. Тем временем дожди кончились, и мама объявила забастовку. «Мы приехали на море, и я хочу провести целый день на пляже. Здесь есть такое место «Золотой пляж», туда ходит городской автобус». Алиса поддержала мать. Отец не смог спорить с двумя женщинами, отложил список экскурсий и согласился.