Чтение онлайн

— Да, похоже, что придется изучить то, чем в последнее время профессионально интересовался Бомберг. Чем, кстати, он в последнее время занимался?

— Я не знаю и боюсь, что мало кто знает. Бомберг был в редакции на особом положении. Как человек известный и влиятельный в журналистских кругах, он мог себе позволить ни с кем не делиться своими планами и предоставлял редколлегии и главному редактору лишь конечный продукт — готовые статьи.

— Ну вот, с готовой продукции мы и начнем. Никакой другой конкретики у нас пока нет, — подытожил я наш разговор.

Остаток дня я провел в редакции, изучая подшивку газеты за последние три месяца. Это мое занятие не раз прерывалось различными событиями, происходившими в редакции. Всех их, однако, объединяло то, что они были связаны со вчерашним происшествием.

Ближе к вечеру появилась Капитонова, которая сообщила о своем посещении милиции. Она рассказала, что сформирована следственная бригада и что нас троих вызывают на беседу со следователем завтра. По имеющейся информации, пока что следователи не предприняли никаких конкретных действий.

На заседании редколлегии было принято решение о выпуске специального номера газеты, посвященного убийству коллеги. В коридоре был вывешен большой портрет Бомберга в траурной рамке. Весь журналистский коллектив был задействован в формировании спецвыпуска. Кто-то писал обширный некролог, кто-то работал над биографической статьей, кому-то было поручено собрать информацию о криминогенной обстановке в городе.

К вечеру коллектив редакции собрался на совещание в комнате секретариата. Разумеется, я тоже явился. Председательствовал Гармошкин. Рядом сидели двое мужчин, которых я раньше не видел. Пока Гармошкин открывал собрание и делился последней информацией о ходе начавшегося следствия, я шепотом попросил Седого рассказать, кто есть кто.

— Тот, что справа от редактора, — он указал на маленького смуглого, похожего на цыгана мужчину в очках, — заместитель редактора по гуманитарным вопросам Сергей Пыжиков. А слева, — он показал на хмурого плотного мужчину с гладко зачесанными волосами, подпирающего подбородок сцепленными руками, — коммерческий директор газеты Борис Кострюков. Он, кстати, тоже пострадавший…

— В каком смысле? — удивленно спросил я.

«Девятка», которую покорежило при взрыве, была его.

— Надо же, не повезло парню…

— Точно. Они с Бомбергом не особенно любили друг друга. А тут получилось, что Бомберг его и, уходя на тот свет, достал…

— Слушай, а много вообще людей здесь не очень жаловали убитого?

— Хватает, — усмехнулся Седой. — Люди вообще по натуре завистливы. А Бомберг к тому же раздражал многих своим высокомерием.

— Однако расстроены, похоже, здесь все, — констатировал я, оглядев собравшихся. — Хотя машина пострадала только у коммерческого директора.

— Они не огорчены, а скорее напуганы, — сказал Седой.

— Здесь должны быть какие-то странные обстоятельства: или дело слишком серьезное, или заказчик убийства какой-нибудь психопат, — заметил я.

Собрание закончилось через полчаса. Было принято решение оказать материальную помощь семье погибшего.

Выходя из секретариата, я вдруг обратил внимание на шедшую рядом со мной высокую шатенку с красивым живым лицом. Когда мы с Седым оказались вдвоем в кабинете, я спросил его о ней.

— Это Тамара Тарасова, заведующая отделом информации, — ответил он. — Ее можно отнести скорее к сторонницам погибшего, как, впрочем, и многих других особей женского пола в нашей газете… Ты пролистал подшивку?

— Не всю. Придется, видимо, взять домой. Из того, что я видел, могу сделать лишь вывод о том, что в последние два месяца Бомберг не слишком много чего выдал. Из всех публикаций могу выделить статью о разгроме банды рэкетиров. Ну, может быть, интерес представляет пара статей о нецелевом использовании госсредств Фондом занятости… И, наконец, последняя статья о переделе собственности на Карповском рынке, который, по мнению Бомберга, незаконно приватизировала группа компаний под названием «Бриг».

— Что касается разгрома группировки, то информацию он получил от ментов, — прокомментировал Седой. — В основу статьи о нецелевом использовании средств в Фонде занятости были положены результаты официальной проверки. Карповский рынок, пожалуй, более интересное дело… За этот не очень большой рынок долго боролись несколько компаний, и верх одержал «Бриг». Это все, что я знаю. Для более предметного разговора необходимо все же собрать побольше информации.

— Ты сможешь это сделать до завтрашнего дня?

— Думаю, да.

Седой встал, достал из шкафа куртку и задумчиво произнес:

— Давай, до завтра…

И вышел из кабинета.

Я положил в пакет подшивку газет и также отправился домой — листать ее дальше.

Моя вечерняя работа не принесла ничего кардинально нового. Еще каких-то статей Бомберга я не нашел, однако в информационной колонке его фамилия значилась. Но определить, какая информация была его, а какая нет, было невозможно, так как фамилии готовивших информационный блок журналистов стояли общим списком в конце колонки.

Закончив листать подшивку, я позвонил капитану милиции Дынину.

— Вовк, ты? — услышал я знакомый голос. — Как дела?

— Нормально, — ответил я. — Мне нужна информация.

— Какая информация?

— Убит известный журналист Александр Бомберг. Ты можешь мне сообщить, какие версии отрабатывает следствие?

— Вовк, ты что, опять в деле, что ли? Работаешь на кого-то?

— Да, да, — раздраженно ответил я. — Работаю… Но не по телефону об этом.

— А зачем тебе версии? Это же информация… секретная…

— Затем, чтобы не соваться туда, где уже работают менты. Что касается секретов, то я столько раз помогал нашей славной милиции и тебе как ее представителю, что ты мог бы и не волноваться на этот счет за меня.

— Ну хорошо. Я узнаю все, что смогу. Я этим делом не занимаюсь, я же в другом отделе. Там, наверное, уже руоповцы работают, прокуратура…

— Тогда заранее спасибо. Жду тебя завтра вечером.

— Угу, — сказал Дынин и положил трубку.

Я закурил и подумал, что это, пожалуй, все на сегодня. Хватит для первого дня расследования. Придя к такому выводу, я начал писать первую заметку для своей медицинской колонки. Покончив с этой работой, с чистой совестью отправился спать.