Чтение онлайн

Дедушка Смедри тихонько фыркнул от смеха.

— Сломать гравитацию, да? Весьма смело с твоей стороны, весьма. Очень в духе Смедри! Но боюсь, что такой фокус не под силу даже тебе. Представь, какой бы воцарился хаос, если бы гравитация перестала работать по всей планете!

Мне и не нужно было. Такое мне довелось испытать на собственном опыте. Но к этому мы еще придем. Рано или поздно.

Послышался скребущий звук, и из разломанного бока Ветросокола на верхушку башни, наконец-то, спрыгнула какая-то фигура. Драулин, мать Бастилии, была аскетичной женщиной, облаченной в серебристую рыцарскую броню. Будучи полным рыцарем Кристаллии — к которым до недавнего времени принадлежала и разжалованная Бастилия — Драулин прекрасно справлялась со своими обязанностями. А именно: защищать членов семейства Смедри, выражать недовольство по самым разным поводам и, наконец, заставлять всех остальных чувствовать себя настоящими лентяями.

Оказавшись на земле, она сумела вызволить из корабля еще двоих. Моя двоюродная сестра, Австралия Смедри, была пухленькой шестнадцатилетней мокийкой. Она носила разноцветное платье, чем-то напоминавшее простыню — и, как и ее брат, отличалась загорелой кожей и темным цветом волос. (Мокийцы — родственники тихоземских полинезийцев). Приземлившись на башню, она тут же подбежала к нам с дедушкой.

— О, Алькатрас! — воскликнула она. — Ты в порядке? Я не видела, как ты упал — слишком сосредоточилась на взрыве. Ты его видел?

— Эм, да, Австралия, — ответил я. — Из-за этого взрыва меня вроде как и сдуло с Ветросокола.

— А, точно, — сказала она, слегка покачиваясь вверх-вниз на каблуках. — Если бы не Бастилия, мы бы так и не увидели, куда ты упал! Ты же не сильно пострадал, когда я сбросила тебя на вершину башни, да? Мне пришлось подцепить тебя ногой Ветросокола и высадить здесь, чтобы мы смогли приземлиться. Теперь у него не хватает одной ноги. Не знаю, успел ли ты это заметить.

— Ну да, — устало ответил я. — Взрыв же, помнишь?

— Конечно помню, глупенький!

В этом вся суть Австралии. Она, между прочим, вовсе не глупа, просто частенько забывает о том, как быть умной.

Последним, кто сошел с Ветросокола, был мой отец, Аттика Смедри — высокий мужчина с растрепанными волосами. Он носил красные Линзы Окулятора, которые на нем почему-то не выглядели такими же глупыми и розоватыми, как на мне — во всяком случае, по моим собственным ощущениям.

Он подошел ко мне и дедушке Смедри.

— Так-так, — сказал он. — Как вижу, все целы. Что ж, отлично.

Наши взгляды встретились, и на мгновение между нами повисла неловкая пауза. Мой отец, похоже, не знал, что еще сказать, будто сама необходимость проявления отцовских чувств ставила его в неловкое положение. И, видимо, почувствовал облегчение, когда по ступенькам вбежала Бастилия, за которой следовала настоящая эскадра слуг, облаченных в стандартные для жителей Свободных Королевств брюки с туниками.

— А, — сказал в ответ мой отец. — Чудесно! Уверен, слуги знают, что делать. Рад, что ты не пострадал, сын. — И с этими словами он быстрым шагом направился к лестнице.

— Государь Аттика! — воскликнул один из слуг. — Вас так долго не было.

— Да, ну теперь-то я вернулся, — ответил тот. — Я требую, чтобы мне немедленно подготовили комнату и набрали ванну. Передайте Совету Королей, что вскоре я обращусь к ним по одному крайне важному вопросу. Кроме того, сообщите в газеты, что я открыт для интервью. — Он помедлил. — О, и позаботьтесь о моем сыне. Ему потребуется, эм, одежда и все в таком духе.

Он спустился по лестнице и исчез в сопровождении cлуг, следовавших за ним по пятам, как стая щеночков.

— Погоди-ка, — вставая, обратился я к Австралии. — С чего это они такие послушные?

— Так это же его слуги, дурачок. Работа у них такая.

— Его слуги? — удивился я, направляясь к краю башни, чтобы лучше разглядеть находившееся под нами здание. — А мы вообще где?

— В Цитадели Смедри, ясное дело, — ответила Австралия. — Эм… а где же еще нам быть?

Я обвел взглядом город, и тут меня осенило, что Ветросокол совершил посадку на одну из башен грузного черного замка, который я уже видел на подлете к городу. Цитадель Смедри.

— У нас есть собственный замок? — ошарашенно спросил я у дедушки.

Несколько минут отдыха явно пошли ему на пользу, и когда он встал, отряхнув пыль с напрочь вымокшего смокинга, в его глазах вновь зажглись знакомые искорки.

— Конечно есть, парень! Мы же Смедри!

Смедри. Я до сих пор толком не понимал, что именно это означает. Для справки, суть в том, что… в общем, об этом я расскажу в следующей главе. Сейчас мне лень.

Один из слуг — судя по всему, какой-то врач, — принялся тыкать дедушку Смедри, заглядывать ему в глаза и просить того сосчитать в обратном порядке. Дедушка выглядел так, будто ему хотелось побыстрее сбежать от этого осмотра, но затем он увидел Бастилию и Драулин, которые стояли бок о бок со скрещенными на груди руками и точно таким же решительным выражением на лицах. Их позы намекали на то, что меня с дедушкой осмотрят, даже если для этого рыцарям придется подвесить нас за ноги.

Я вздохнул и оперся спиной на ограждение башни.

— Эй, Бастилия, — обратился я, когда слуги принесли нам с дедушкой полотенца.

— Что? — спросила она, подходя ближе.

— Как ты спустилась на землю? — поинтересовался я, кивком указав на разбитый Ветросокол. — Когда я очнулся, все остальные были заперты внутри.

— Я…

— Она просто выпрыгнула! — воскликнула Австралия. — Драулин говорила, что пользоваться тем стеклом рискованно, и нам нужно его сначала проверить, но Бастилия просто бросилась вперед очертя голову.

Бастилия смерила Австралию недовольным взглядом, но мокийка продолжала говорить, не обращая на это внимание.

— Должно быть, она сильно о тебе беспокоилась, Алькатрас. Подбежала прямо к тебе. Я…

Бастилия попыталась как бы невзначай наступить Австралии на ногу.

— О! — воскликнула та. — Мы что, давим муравьев?

Бастилия, как ни странно, покраснела. Чувствовала ли она неловкость из-за того, что ослушалась приказа матери? Бастилия так усердно старалась угодить Драулин, что на мой взгляд было практически невыполнимой задачей. Я к тому, что не могла же она выпрыгнуть наружу из-за одной лишь заботы о моем здоровье. Я не понаслышке знал, как ее бесит моя персона.

Но… что, если она и правда беспокоилась обо мне? Что это означало? Я вдруг почувствовал, что мое лицо тоже заливается румянцем.

А теперь я сделаю все от меня зависящее, чтобы отвлечь вас от последнего абзаца. Право, мне не стоило его писать. Мне стоило быть умнее и держать себя в узде. Стоило как следует пришпорить свои мысли, чтобы они не плелись, а неслись вперед галопом.

Я уже упоминал, каким порой бываю игогоистом?

В этот самый момент по лестнице вбежал Пой Синг, тем самым избавив нас с Бастилией от неловкой паузы. Пой Синг-Синг Смедри, мой двоюродный брат и по совместительству старший брат Австралии, был не человеком, а настоящим титаном. Не меньше шести футов ростом, так еще и с весьма дородным телосложением. (Это такой вежливый способ намекнуть на его полноту.) У мокийца был Талант спотыкаться и падать — что он и сделал в тот самый момент, как оказался наверху башни.