Чтение онлайн

Зигу недавно перевалило за двадцать, он был несколько старше своих одногруппников, учащихся с ним. Несмотря на то, что Заннинс оказался на острове Алькурд впервые всего каких-то полгода назад, ему удалось убедить директора Алькурд Пардес зачислись его на последний курс академии. Директор Саймон Стилвелл великодушно позволил Зигу выучиться на миротворца, а также предоставил им с сестрой комнаты в общежитии. За прошедшие полгода Зиг честно старался наверстать упущенный материал, но до сих пор это удавалось ему с большим трудом.

Радовало одно - пока Заннинс находился под защитой такой могущественной организации - им с сестрой нечего было бояться.

Зиг понимал, что решение это временное. И рано или поздно кто-то да узнает, где скрываются брат и сестра, объявленные в международный розыск. Однако, пока Заннинс числился студентом академии Пардес, остров Алькурд оставался для него и Лилиан самым безопасным местом во всем мире.

– Ты каждый раз говоришь, что нам повезло, - упрекнула брата Лили.
– Мне здесь не нравится. Очень много людей. Они всё время смотрят. Шепчутся. Думают, я не знаю, о чем они говорят. И о чём думают.

Лилиан поднялась и, отпихнув Зига, упала на кровать, вытянувшись в полный рост. Закинув руки за голову, она бессмысленным расстроенным взглядом уставилась в потолок. Бывало, девушка могла лежать так часами, думая о чем-то своем. В такое время Зиг предпочитал лишний раз не трогать сестру, но сейчас он не смог сдержаться, попытался возразить:

– Это зависит не от места, а от людей. Может ты просто плохо помнишь детство... На нас с тобой всегда так смотрели и показывали пальцем.

– Знаю, - зло бросила Лилиан.
– Синдром блокады монофенольной монооксигеназы, нарушение циркуляции мелонина. Как результат - отсутствие пигментации, бледная кожа, белые волосы и полупрозрачная радужка, сквозь которую видно красное глазное дно.

Иногда девушка выдавала информацию с точностью и скрупулезностью сетевой энциклопедии, чеканя слова и сыпля на брата сложными незнакомыми ему терминами из разных областей науки. Зиг уже перестал удивляться цепкой памяти и глубоким познаниям сестры, тем более что заставить ее объяснить что-либо "на заказ" не получалось. Когда Зиг пару раз пробовал просить Лилиан помочь ему с подготовкой к семинарским занятиям девушка в лучшем случае несла белиберду. А в худшем - смеялась или называла брата "тупым", отказывая тому в помощи.

– Но почему мы такие?

Зиг опешил от подобного вопроса девушки.

– Лили, ты же сама только что сказала. Я не очень хорошо в этом разбираюсь, тебе лучше знать, что там с пигментацией...

– Я не об этом, - Лилиан покачала головой.
– Почему это произошло именно с нами?... Со мной...Почему мы не такие как все?

Зиг никогда не задумывался о таких вещах. Размышления о вселенской справедливости, карме и тому подобной чуши Заннинс всегда считал бессмысленными. Альбинос предпочитал действовать, а не рассуждать, прекрасно понимая, что есть множество обстоятельств, которые изменить он не в силах.

– Забудь, - безразлично бросила Лилиан, почувствовав, что брат не знает, что ответить ей.

Зиг глубоко вздохнул, потоптался еще немного на месте возле кровати Лили, но, так и не придумав ничего, что можно было бы сказать, повернулся, собираясь уйти прочь. Как вдруг сестра остановила его.

– Ты спрашивал меня о Шики Дильсе. Помнишь?

Зиг вздрогнул.

Еще свежие воспоминания в красках предстали перед внутренним взором. Удивленный, пытающийся схватиться рукой за воздух Шики летит на дно пропасти. Шок, от последних произнесенных им слов, смешанный с отчаянием накрыл с головой, как в первый раз.

Заннинс резко обернулся.

– Ты что-то вспомнила?

После той истории Зиг усердно расспрашивал сестру о погибшем, не раз доводя её до исступления и истерик. Альбинос не мог успокоиться, считая, что собственными руками уничтожил возможность разгадать причину случившегося с сестрой несчастья. Ведь перед смертью Шики признался, что откуда-то знал Лилиан раньше. Несмотря на расспросы и уговоры, Лилиан не могла вспомнить Дильса. Вскоре Зиг прекратил эти разговоры и не думал сомневаться в словах сестры. Ведь Лилиан не раз и не два видела Шики в стенах Пардес за проведенное на острове время, но никогда не узнавала в нем человека из прошлого.

– Нет. Я просто хотела спросить, зачем ты убил его?

Зиг застыл, чувствуя, как от лица отливает кровь.

Этого он никогда не говорил Лили.

– Кто тебе сказал?

– Шики. Шики Дильс. Он приходил сегодня ночью.

– Что???

Заннинс сжал кулаки, отказываясь понимать слова сестры. Альбинос отставил ногу назад, принимая более устойчивое положение и окинул быстрым взглядом маленькую комнатку общежития. Он будто ждал, что воскресший Шики затаился в одном из углов и вот-вот нападет на них.

– Он приходил ко мне во сне. Вы с ним вдвоем дрались в освещенном круге. Вокруг был только песок и темнота. И еще много людей. Там, во мраке. Они все что-то громко кричали...

Зиг не верил своим ушам. Он с первых же мгновений понял, о каком месте говорит сестра. Вот только Лилиан никак не могла не только бывать там, но и даже знать о нём. И если о Шики ей мог рассказать кто-то из академии, то об этом на острове Алькурд не должна была знать ни одна живая душа. Или же всё-таки кто-то...

– Он не хотел умирать, - добавила Лилиан, заставляя Зига вздрогнуть.
– Он просил тебя... Но ты не послушал. А потом он сказал мне...

Лили замолкла.

– Сказал что?
– не выдержал затянувшейся паузы Зиг.

– Ты убил его, а он пришел ко мне. Мёртвые не разговаривают. И не ходят. Мёртвые лежат в могилах, оседают серым прахом на подошвах ботинок...

Девушка что-то неразборчиво забормотала себе под нос.

– Лилиан, что это значит? Откуда...- растерянно спросил у сестры брат.

Сестра не ответила. Внезапно полубезумное бормотание сорвалось на хрип и девушку стали сотрясать мелкие конвульсии. Зиг, не тратя времени на слова, прижал Лили к кровати, зафиксировал ее руки, чтобы она не смогла навредить себе, как это уже не раз бывало во время предыдущих приступов. Навалившись всем телом, парень не давал девушке двигаться. Она пыталась сопротивляться, извивалась, но силы были не равны. Открытый рот пытался ухватить воздух, белки глаз покраснели от напряжения.