Чтение онлайн

– Хотите, я поеду с вами?

Та, вздернув подбородок, неприязненно спросила в ответа:

– А зачем вам ехать со мной?

В общем, незачем. Хотелось действовать, а придется ждать.

Возвращайся в таком разе в библиотеку, Влада. Там тебя ждут картотека и каталог, а может, и читатели у входа.

Дойдя до здания бывшего клуба, она чуть было не прошла мимо библиотечной двери. Отчего-то захотелось наведаться в промтоварный, размещенный с противоположного торца дома. Купить себе новую кофточку, или сумочку, или кружевной гарнитур из трусиков и лифчика. Сообразив, что в пристанционном магазине она ничего из перечисленного не приобретет, идти раздумала.

Кстати, Влада, а что за порыв? И не первый же раз за последние несколько дней. Хорошо еще, что до супермаркета на электричке ехать. А то бы ты оттянулась.

Мелькнула искоркой неясная мысль о возможной причине, но тут же исчезла, не позволив хозяйке ни рассмотреть ее, ни осмыслить.

Глупая, видно, мысль. Не стоящая внимания.

Когда перфоратор умолк, стали слышны глухие удары в дверь.

– Слав, взглянь, кто там, – с дрелью в руках, скособочившись на стремянке, прокричал Толик.

– Соседи, кто ж еще, – буркнул из ванной Слава, где сбивал кафель со стен.

Похлопал ладонью о ладонь, стряхивая цементное крошево, прошел в коридор и отворил тяжелую створку, за которой его ждала возмущенная соседка.

– Ивана позовите, – проговорила крупная дама за шестьдесят, в джинсах и клетчатой рубахе навыпуск, похоже – мужской.

– Кутепова? Так ведь нету Ивана. Он на другом объекте нонче.

– Панфилова. Хозяина квартиры этой самой! Несовершеннолетнего! Он тут должен быть. И почему дверной звонок не работает? Вам деньги платят, а вы халтуру лепите, – плевалась восклицаниями визитерша, возмущенно выкатив глаза.

– Толь, это не соседка! – прокричал напарнику Славик, после чего обратился к пришедшей:

– Дамочка, успокойтесь. Звонок не работает, потому что дверь недавно новую поставили. И звонок нам с Толяном ни к чему. Никаких Иванов тут с нами нету. Вы уверены, что по адресу пришли? Тут у нас ремонт конкретный, жить невозможно. Если, конечно, не привыкшие, как мы, например.

Дама сделала глубокий вдох и рявкнула:

– Как это нету?! Как нету, если он тут, под дверью вашей, ночь простоял? Вот это вы видите?

И сунула под нос Славе картонку, раскрашенную цветными фломастерами. Слава не отпрянул, картонку из пальцев нервной гражданки вытащил и, ознакомившись, процитировал:

– Иван Панфилов. Школа номер 1002, класс седьмой, вэ. Адрес…

– И адрес! – гаркнула Евгения Петровна, вырвав самодельную визитку из рук плиточника и штукатура. – Эту визитку Иван сам изготовил. Она за вот эту дверную притолоку засунута была. А вы тут, видно, пьете беспробудно и не слышали, как он к вам ночью колотился. Дайте пройти. Может, прячете его.

Отодвинув Славика в сторону, дама решительно проследовала вглубь квартиры, захрустев кроссовками по клокам жухлых обоев и брезгливо морщась при виде вполне закономерной пыльно-цементной разрухи. Штукатур поспешил следом.

– Вы поаккуратней, гражданочка! Мой напарник сейчас на верхотуре, стену долбит в большой комнате, как бы вы друг другу не навредили…

Послышался грохот и изумленные матюги. Гражданочка, неприязненно поджав губы, уже шла Славику навстречу. Двинув попутно тугим бицепсом его в плечо, процедила:

– Провожать не надо. – И прибавила: – Вас товарищ зовет. Неприятность у него какая-то.

В общей сложности Влада приходила к нему четыре раза. Запомнить нетрудно, потому что четыре – это не десять и даже не семь. Это четыре.

Каждый раз с пирожками или с чем-нибудь еще съестным и вкуснейшим. Приготовленным для необязательных подруг, которые опять подвели, не приехали.

Сегодня пирогов не было, а была одна только Влада.

Артем не возражал. Разнообразие в программе не помешает. Зато он сможет угостить ее пельменями из морозилки, очень, кстати, приличными на вкус и по составу, если не брешут. В смысле, если производители не врут, а не в том смысле, что пельмени, гы-гы, брешут. Чай, не собаки. Артем ухмыльнулся.

Он закрылся в ванной, чтобы, как Владе озвучил, космы расчесать, а на самом деле с утра еще зубы не чистил. Заработался до ночи у компьютера, дело обычное, ну и допоздна проспал. Крендель на голове тоже нужно наладить, чтобы все было на должном уровне. Кажется, Владе его причесон нравится.

Поднялся на второй этаж, где у окошка его поджидала гостья. Вот у нее на голове всегда порядок, и когда успевает? «Колоски» такая прическа называется, он в интернете посмотрел. Плести их каждое утро сущая морока. А Влада из своих светло-русых плетет.

Бабой назвать ее язык не поворачивается: фигурка – как у подростка, движения стремительные, если забывает флегму изображать. Стильная девочка. Ничего особенного, а – стильная. Комбез из тонкой джинсы просторный, без рукавов. Штаны на лямках и с грудкой-спинкой. Под комбез надевает всяко-разно. Может майку, может льняную рубаху в горошек, может вообще из шелка блузочку. Штанины выше щиколоток, ноги без этих глупых гольфов, голенькие, пальчики розовые, ноготочки розовые тоже… Почему он об этом знает? Потому что обувает она по жаре сандалии из трех ремешков.

Влада не сидела у окна, а стояла, барабаня пальцами по подоконнику.

Интересно, что ее привело к нему на этот раз? Без важной причины не придет, не такая. В смысле, не любительница она пустого трепа.

А может… А может, у нас претензия выявилась? Проблема?

На душе стало погано.

– Если хочешь, кури. Пепельницу сейчас принесу, – кинул пробный шар Темка.

Влада посмотрела дико, вскинув взгляд. Пожала плечами, покачала головой: с какой, мол, стати.

– Винца бокальчик? – продолжал наседать Артем, рискуя нарваться на акт агрессии с тяжким для себя итогом. – Сухого? Или лучше крепленого? А может, баночку пива?

Влада не спешила с ответом, и у Артема тревожно забилось сердце.

Неужели девочка подхватила психическую заразу, от которой ему самому удалось избавиться большими трудами?

Какая же он свинья.

Ты виноват в ее ломках, подонок, не юли, именно ты виноват. Гений хренов, идиот бахвалистый. Потому и пришла с утра. За винцом крепленым или сухим.

А если у нее воля слабая?

«Что, конечно, вряд ли», – тут же успокоил себя он.

Не перебивай! Если у нее воля слабая, то пропадет девчонка. Сопьется за считаные месяцы. Вон уже синяки какие под глазами.