Чтение онлайн

*

— Позвольте предложить вам кофе? Или что-нибудь прохладительное?

Поблагодарив, я отказалась, и Луиза опустилась в кресло перед диваном. Несколько секунд она старательно разглаживала юбку, потом выжидательно взглянула на меня.

— Давно вы здесь работаете, Луиза?

— Скоро будет одиннадцать лет.

— Как я поняла, это вы обнаружили тело девочки.

— Да, — последовал едва слышный ответ.

— Понимаю, как это нелегко для вас, но мне бы хотелось, чтобы вы рассказали о том дне, когда умерла Кэтрин, — всё, что вспомните, каким бы несущественным это ни казалось. Давайте начнём с самого утра. В котором часу вы увидели девочку?

Глубокие складки залегли меж бровей экономки, когда она сосредоточилась, вспоминая подробности, которые вот уже несколько недель, несомненно, пыталась забыть. Заговорила она медленно, взвешивая каждое слово, а легкий акцент придавал её речи приятную напевность, несмотря на печальную тему.

— Около восьми я приготовила завтрак для Кэтрин, как всегда делаю… делала по субботам и воскресеньям. А затем миссис Корвин — то есть мама Кэтрин — тоже пришла в столовую. К этому времени Кэтрин уже почти покушала, так что обменялась с мамой всего несколькими словами. Они говорили, что из-за плохой погоды Кэтрин не стоит ходить в парк, как обычно по субботам. Видите ли, няня девочки взяла выходной, и миссис Корвин собиралась погулять с Кэтрин сама, но, поскольку было сыровато, они решили не ходить.

— Кажется, Кэтрин неважно себя чувствовала.

— Нет, насколько я… Погодите-ка. Да, и правда, накануне у неё приболел животик, но ничего серьёзного. Вы это имели в виду?

— Наверное: её бабушка обмолвилась об этом. Ну да ладно, продолжайте, пожалуйста.

— Так, на чём я остановилась? — Секундная пауза. — Ах да. Миссис Корвин сказала, раз они не пойдут в парк, она побродит по магазинам, и спросила, не против ли Кэтрин. Конечно, нет, ответила Кэтрин. Ещё миссис Корвин упомянула, что вскоре после обеда заедет бабушка Кэтрин, чтобы её навестить. Кэтрин была очень рада. Она ведь обожала бабушку.

— Вы говорите о второй её бабушке?

— Второй бабушке? — эхом отозвалась экономка, озадаченно нахмурившись. — Я и не знала, что у Кэтрин была ещё одна бабушка. В смысле, живая.

Теперь уже смутилась я:

— Но вы сказали, что она собиралась заехать после обеда. Разве миссис Корвин — миссис Эвелина Корвин — живёт не здесь?

— Ой, нет. У неё квартира в четырёх кварталах отсюда. Она говорит, в этом доме и без того хватает народу, а в её возрасте нуждаешься в тишине и покое.

— Значит, я просто поспешила с выводами. (Что со мной случается нередко. Согласитесь, это весьма нежелательно для частного детектива. А уж если учесть, сколь часто такое повторяется, вероятно, у меня в мозгах нарушена какая-то функция.) Итак, что вы собирались сказать, перед тем как я так грубо перебила вас? — спросила я, снедаемая отвращением к самой себе.

— Минуточку, дайте подумать… — Поджав губы, экономка умолкла и, откинув назад голову, устремила взор в небо — словно в ожидании Божьей помощи.

Я постаралась навести её на нужную мысль:

— По-моему, вы говорили, как миссис Корвин сообщила Кэтрин о предстоящем визите бабушки.

Луиза одарила меня благодарным взглядом:

— Да-да. А Кэтрин сказала маме, что пойдёт к себе в комнату почитать: она очень любила книги.

— Что было потом?

— Кэтрин поднялась наверх, а миссис Корвин выпила чашечку кофе.

— Вы можете точно сказать, в котором часу миссис Корвин вышла из дома в то утро?

— В десять двадцать пять, — последовал незамедлительный ответ. — Я как раз прибирала на втором этаже и увидела, как она спускается, уже в пальто.

— Вы так точно запомнили время?

Луиза улыбнулась:

— Это случайно получилось. В холле на втором этаже стоят большие старинные часы, и я как раз вытирала с них пыль, когда мимо прошла миссис Корвин.

— А, тогда понятно, — улыбнулась я в ответ. — О’кей, вернёмся к кухне. Что вы делали после того, как миссис Корвин с Кэтрин поели?

— Приготовила завтрак для мисс Лундквист, её сына Тодда — ему двенадцать — и этой подруги мисс Лундквист, которая…

— Минутку. Кто такая мисс Лундквист?

— Сестра Кэтрин — дочь мистера Корвина от первого брака. — Казалось, Луиза ждёт от меня какой-либо реакции, так что я кивнула, и она продолжала: — Мисс Лундквист — она не любит, когда её называют «миссис», — и её подруга, миссис Кинг, которая гостила у нас в тот день, пришли в столовую через несколько минут после того, как миссис Корвин встала из-за стола. А следом появился и Тодд.

— Вряд ли в тот момент вы протирали часы.

— Боюсь, что нет. — Экономка снова улыбнулась. — Но, думаю, завтракать они уселись без чего-то девять, если вас именно это интересует.

— Именно. А когда закончили?

— Тодд поел минут за десять — он буквально забрасывает в себя пищу. А вот мисс Лундквист и миссис Кинг, пожалуй, пробыли за столом до половины десятого.

— Что вы делали, когда они поели?

— Прибрала в кухне и столовой, помыла посуду, протёрла столы — ну как обычно. А потом перешла к прочим своим обязанностям. — Она замялась. — Хотите, чтобы я всё подробно рассказала?

— Буду очень признательна.

Она повела плечами — едва заметно, но достаточно красноречиво. Яснее и словами не скажешь. По её мнению — пусть и выраженному весьма деликатно, — я сама не понимаю, что делаю. И если по правде, так оно и было. Расследование убийств (даже когда на самом деле убийство ни при чём, как в данном случае) — не совсем моя стихия. Тем не менее я знаю одно. Досталось мне это знание не даром, но справедливо оно для любого расследования. Самые важные вопросы — это, как показывает практика, те, которых вы не задали.

— Ну что ж, — начала Луиза, вроде бы даже не брюзжа, — первым делом — после того как прибралась на кухне — я загрузила в машину кипу полотенец. Дело в том, что женщина, которая приходит четыре раза в неделю и занимается стиркой и прочей тяжёлой работой, большую часть той недели проболела. Покончив со стиркой, я поднялась наверх и навела порядок на втором этаже.

— И в комнате Кэтрин?

— Да, конечно.

— И с ней тогда всё было в порядке?

— Абсолютно, — резко ответила экономка, не в силах скрыть раздражение: очевидно, в моём вопросе она углядела оскорбительный для себя намёк.

— Живот у девочки прошёл? — не отставала я.

— Прошёл. И вообще, не так уж плохо ей было накануне. Слегка тошнило, и всё. Поверьте, случись что-то серьёзное, я бы тут же позвонила доктору. — Губы её сложились в жёсткую линию.

— Не сомневаюсь, — отозвалась я как можно миролюбивее. — Я лишь пытаюсь выстроить общую картину событий. — Вроде бы Луиза слегка смягчилась, и я продолжала: — Что Кэтрин делала, когда вы к ней вошли?

— Лежала на кровати и читала.

— Вы с ней поговорили?